Россия, Москва

info@ia-centr.ru

А. Сабиров: незнание истории создает мифы

А. Сабиров: незнание истории создает мифы

13.08.2018

Автор: Дарья Чижова

Историческая наука сегодня – один из способов манипулирования общественным сознанием. Как сделать историческую науку «прозрачней» и с какими историческими мифами сталкивается профессиональное сообщество в Узбекистане ИАЦ МГУ обсудил с узбекистанским историком Алишером Сабировым.

- Историческая наука все больше становится либо пропагандистским инструментом, либо предметом «пересказывания» идей в узкоспециализированном кругу людей. Это в принципе наша общая постсоветская тенденция. А как вы думаете, если ли какие-то предпосылки для того, чтобы история как наука и история как сборник выводов стала интересна и доступна широкому кругу лиц? Именно не публицистика, а издания научного характера?

- Историческое образование надо начинать со школьной скамьи, и естественно, серьезно пересмотреть отношение к преподаванию истории в ВУЗах. Сейчас, после перехода к 11ти летнему образованию, стали появляться новые учебники по истории. Но опять же здесь тоже проблема. Например, учебники пишутся на узбекском языке, а потом переводятся на русский языке – и появляются ляпы. Многие недовольны. Сейчас становится лучше, но тем не менее все-таки еще осталось.

Выпускают очень много монографий, но от узких специалистов, непонятных для большинства людей со своей терминологией, стилистикой. При этом, работы выходят на узбекском языке, а надо, чтобы они выходили и на других языках, чтобы более широкий интерес был.

Без знания истории невозможно говорить об исторической памяти. Не будем этого делать, опять буду появляться мифы. У нас это сделали, то сделали, нас обидели, это забрали, наши земли, города и т.д. Вот такие вот мифы, которые надо разъяснять людям.

- Вы затронули интересную тему - незнание истории создает мифы. Какой самый распространенный миф, с которым сталкивается историческая наука Узбекистана, но который не имеет под собой никаких оснований?

- У нас всегда существовала историческая школа, поэтому с мифами более-менее благополучно. Плюс ментальность узбекская также влияет - народ чем многочисленнее, тем шире душой наверно. Народ чем малочисленнее, он больше обижен чем-то, чего-то ему не хватает, он агрессивный, что-то у него забрали, не хотят отдавать и т.д.

У нас раньше был один миф, что период существования в составе Российской империи принес только одни несчастья. Был такой миф, но он недолго продержался.

- А за счет чего пропал?

- Во-первых, потому что многие начали сами интересоваться, историки поработали над этим серьезно, мы начали исправлять свои учебники, представители образовательной системы начали более серьезно относится к тем вещам, которые у нас выходят, публикуются.

Еще один миф, он немножко сохранился, это так называемый миф национального освободительного движения. Движение действительно было, но иногда, особенно в 20-х годах прошлого столетия, к этому движению стали примазывать всех, в том числе откровенных представителей криминала.

Вот возьмите басмачество, хотя термин басмачество мне неприемлем, это политический термин. Я всегда называл его вооруженным антисоветским выступлением. Такие выступления были и в самой России. Возьмите Сибирь, возьмите Урал, возьмите Дон, там эти выступления всегда были. Тоже самое здесь в Средней Азии. Но в составе движущих сил этого антисоветского движения была масса людей. Были и те, которые действительно стояли за освобождение от политического режима конкретного, и наоборот стояли те, которые хотели погромить, что-нибудь там забрать и т.д. Это везде.

Мы с одним историком сели за один стол и прошлись по списку «героев» - некоторые да, действительно, стояли за новое государство, другие – открытые грабители и мародеры – отсидевшие за уголовные преступления на каторге.

К этим мифам у нас часть историков всегда относилась с иронией. Максимум это не воспринимали. Других мифов я, честно говоря, не знаю в узбекской исторической науке. Все-таки видимо благодаря тому, что мы сохранили эту старую школу профессиональных историков, мы сумел сохранить свои научные позиции в интерпретации. Государство прислушивалось и прислушивается. Я не знаю в политике нашего первого президента, тем более второго президента, чтобы они руководствовались какими-то историческими мифами. Мы стараемся находить золотую середину. Никто не отрицает, что Российская империя сюда не с оливковой ветвью пришла. Но каковы были последствия, это тоже надо изучать.

Не надо никогда историю превращать в некое подобие политологии или сведения счетов. Есть исторический факт, есть исторический период. Все. Конец. Точка. По-другому уже нельзя.

Не пришли бы они, пришли бы другие - геополитическая ситуация была именно такая. С одной стороны была одна империя, с другой стороны вторая империя, которая тоже стремилась сюда войти.

Я не видел ни одной работы в Узбекистане, чтобы этот период преследовал какие-то политические цели – это считается дурным тоном.

- А на ваш взгляд, кто такой профессиональный историк?

- Это человек, который не просто знает историю, он знает ее досконально, как науку, а не просто факты. Есть те, кто хорошо знают исторические факты, но этого мало – нужно уметь сравнивать факты, уметь анализировать факты, уметь связать исторический факт и исторический период, проанализировать и сделать какой-то вывод, вот это и есть профессиональный историк. Плюс профессиональный историк это тот, у которого есть историческое сознание.

Материалы по теме:


В. Шулика: мы занимаемся всем, что сближает Россию и Узбекистан
Положение женщин в Узбекистане: от истории к современности

Теги: Узбекистан

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение