Россия, Москва

info@ia-centr.ru

ПРИВОДНЫЕ РЕМНИ ПРЕЗИДЕНТОВ

21.02.2009

Автор:

Теги:
ПРИВОДНЫЕ РЕМНИ ПРЕЗИДЕНТОВ

 

Процесс формирования партий власти в России и других странах СНГ еще не закончен. Место, которое они занимают в политических системах своих государств, остается предметом дискуссий и обсуждений экспертов. Учитывая значение президентской власти на просторах бывшего СССР, вопрос «Кто на кого больше опирается: президент на свою партию или она на него?» является одним из ключевых для понимания того места и роли, которые занимают и играют партии власти в странах Содружества. Газета «Россия» с помощью экспертов решила составить своеобразную карту партий власти СНГ

Процесс формирования партий власти в России и других странах СНГ еще не закончен. Место, которое они занимают в политических системах своих государств, остается предметом дискуссий и обсуждений экспертов. Учитывая значение президентской власти на просторах бывшего СССР, вопрос «Кто на кого больше опирается: президент на свою партию или она на него?» является одним из ключевых для понимания того места и роли, которые занимают и играют партии власти в странах Содружества. Газета «Россия» с помощью экспертов решила составить своеобразную карту партий власти СНГ.

 

В Российской Федерации, несмотря на всю мощь и размах «единороссов», правящая партия, похоже, не вполне оправдывает возлагавшихся на нее надежд. Это следует хотя бы из выступления главы правительства Владимира Путина на последнем съезде ЕР, в котором он подчеркнул, что «ее (партии. – Ред.) политические перспективы… напрямую будут зависеть от того, как мы справимся сегодня с проблемами, с которыми сталкиваются страна и ее граждане». Проблемы, к слову, в виде системного экономического кризиса не заставили себя ждать. Партия пока дозрела до митингов в защиту антикризисной программы правительства.

 

По мнению научного сотрудника информационно-аналитического центра МГУ по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве Александра Караваева, в России скорее партия власти опирается на авторитет и влияние Владимира Путина, нежели он на нее. Отчасти, полагает Караваев, это происходит оттого, что обладая широкими полномочиями, в том числе и по выдвижению на самые высокие партийные посты любых руководителей, он, «не являясь членом «ЕР», не несет за них никакой ответственности».

 

По мнению Аждара Куртова, эксперта Российского института стратегических исследований, «суть и функции партии власти на просторах бывшего СССР зависят от страны, в которой она является правящей».

Так, к примеру, Молдова – парламентская республика, в которой главу государства выбирает орган законодательной власти. Соответственно президент вынужден опираться на свою правящую Коммунистическую партию, которая в Молдове является стержнем политической системы. А партия в свою очередь опирается на президента.

 

Украина находится сейчас в переходном состоянии. Несмотря на сложность нынешней внутриполитической ситуации, эта страна идет от президентской к парламентской системе. «Партии власти здесь фактически нет, учитывая развал прежней правящей коалиции в лице пропрезидентской «Нашей Украины – Народной самообороны» (НУНС) и Блока Юлии Тимошенко и зыбкость вновь созданной коалиции. Что, в общем-то, не страшно – в Европе полно таких стран, и ничего, не разваливаются», – считает Куртов.

Напомним, что на парламентских выборах 2007 года НУНС набрал всего 14% голосов. Сегодня президентская партия «Наша Украина» обладает настолько низким собственным рейтингом, что главе государства Виктору Ющенко пришлось вступить в нее, чтобы хоть как-нибудь повысить ее авторитет. Но даже с таким известным лидером рейтинг «правящей партии» по прогнозам не превысит 4%, что, по-видимому, и стало решающей причиной отказа Ющенко от проведения досрочных парламентских выборов в ближайшее время.

 

В Белоруссии согласно местной конституции партии особой роли не играют. Здесь имеется один ярко выраженный лидер – президент Александр Лукашенко, который откровенно не поддерживает ни одну из них. Он резко отрицательно относится к прозападным оппозиционным организациям вроде «Белорусского народного фронта» или «Объединенной гражданской партии», но и не создает какую-то массовую структуру под себя.

 

В Азербайджане имеется правящая партия, созданная еще Гейдаром Алиевым, – «Ени Азербайджан» («Новый Азербайджан»). Эта партия подстроена под президента. Если бы его не было, то вероятно не существовало бы и такой партии. Нынешний президент Ильхам Алиев является членом этой партии и ее лидером. Это похоже на казахстанскую модель, когда президент страны Нурсултан Назарбаев одновременно является членом и лидером правящей партии Казахстана, и несколько отлично от России, где Владимир Путин, будучи лидером партии, не является членом «Единой России», что ставит лидера над партией.

 

В Армении ситуация в разные годы менялась. После выборов 2007 года в Национальном собрании существует правящая коалиция во главе с Республиканской партией президента Сержа Саркисяна, набравшей на выборах 40% голосов избирателей. Но в целом в этой стране партийная структура достаточно пестрая. Открыто действует ряд оппозиционных партий, имеющих свой электорат, который увеличивается.

По мнению эксперта Южнокавказского института региональной безопасности Юрия Симоняна, в Армении существует определенный баланс сил. Здесь президент опирается на правящую партию в той же мере, в которой она опирается на него.

 

В Грузии в 90-е годы существовали десятки партий, но после победы «революции роз» партийная система была подмята под президента Михаила Саакашвили. Он пошел скорее по восточному пути: поменял конституцию, урезал прерогативы парламента. Президент является лидером правящей партии «Единое национальное движение». Теоретически он может быть сменен, но только теоретически. Однако партийное строительство в Грузии не заглохло. Не так давно, как известно, бывший спикер грузинского парламента Нино Бурджанадзе создала новую партию.

 

По словам завотделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрея Грозина, «по степени своих претензий, степени охвата высших чиновников и проработанности своего аппарата казахстанская правящая партия «Нур Отан» («Свет Отечества») наиболее сопоставима с «Единой Россией». Отличие ее от «ЕдРа» состоит в том, что это сейчас единственная партия, представленная в парламенте Казахстана. На последних выборах 2007 года ни одна из оппозиционных и даже провластных казахстанских партий помимо «Нур Отана» в парламент не попала. Впрочем, уточняет эксперт, сейчас в пожарном порядке в конституцию будет вноситься также чисто российская норма, согласно которой, в случае если ни одна из партий, кроме победившей на выборах, не сможет преодолеть установленный барьер, победитель должен поделиться с аутсайдером местами в законодательном органе страны. «Очевидно, что это реверанс в сторону Европы, так как в 2010 году Казахстан первым из государств СНГ будет председательствовать в ОБСЕ. Республика очень долго боролась за этот имиджевый проект, и чтобы соответствовать хотя бы минимальному набору западных требований, в парламенте необходима многопартийность», – считает Грозин.

 

В целом можно констатировать, что президент Казахстана Нурсултан Назарбаев пытается сделать из «Нур Отана» одну из самостоятельных опор своего политического режима. Но пока, считают эксперты, он лишь стремится к тому, чтобы можно было опираться на свою партию, но реально пока партия больше нуждается в его опеке. Так, на «круглом столе» российских и казахстанских политиков и экспертов, прошедшем некоторое время назад в Москве, заместитель председателя казахстанской партии «Нур Отан» Дархан Калетаев вынужден был признать, что «мы (правящая партия) не стали опорой президента Нурсултана Назарбаева».

 

В Узбекистане есть ряд партий, в том числе и представленных в парламенте, но практически все они провластные, пропрезидентские. Между ними идет борьба за звание самой провластной. Чиновники перетекают из одной организации в другую в зависимости от текущей политической конъюнктуры. В минюсте республики не зарегистрировано ни одной оппозиционной партии. В политической системе Узбекистана все зависит от личных симпатий и антипатий национального лидера – президента страны Ислама Каримова. Поэтому между партиями идет своеобразная борьба за звание самой пропрезидентской. Если до конца 90-х годов XX века таковой была Демократическая партия, то затем приоритеты Каримова изменились, и к нему были приближены либеральные демократы. Затем фаворитами снова стали демократы.

 

В Туркмении существует всего одна властная структура – Демократическая партия Туркменистана – наследница Туркменской компартии советских времен. В нее входят все высшие чиновники государства. Самостоятельной политической деятельности эта организация не ведет и просто является обязательным атрибутом для человека, который делает карьеру или уже находится на вершине власти. ДПТ повторяет самые худшие варианты внешнего антуража КПСС. Это некий абсолютный вариант партии власти.

 

В Киргизии правящая партия «Ак Жол» («Светлый путь») была создана всего за два с половиной месяца специально под последние выборы в Жогорку Кенеш (местный парламент), которые прошли в декабре 2007 года. Спешно собранная из кусков других организаций, партия набрала 47% голосов избирателей. Следующая за ней оппозиционная партия «Ата-Микен» («Отечество») собрала 8%. Еще две партии умеренной оппозиции – коммунисты и социал-демократы получили по 5% мест в парламенте.

Наличие оппозиции – отличительная черта киргизской политической системы, особенно если сравнивать ее с политическими системами соседей. Не так давно в Киргизии было зарегистрировано около 40 оппозиционных партий и движений. Но местная многопартийность носит лишь внешний характер. Все эти оппозиционные структуры похожи на клубы по интересам, заточенные под нужды того или иного вождя.

Президент Киргизии Курманбек Бакиев, являясь членом и лидером «Ак Жола», в то же время вряд ли может рассчитывать на поддержку своей партии в трудную минуту, так как партийные чиновники в случае изменения политической конъюнктуры в любой момент готовы покинуть партию. «Сегодня это аморфная, безынициативная структура, которая плетется за президентом», – считают большинство экспертов.

 

Таджикистан так же, как и Киргизия, имеет многопартийную систему. Партия власти – Народно-демократическая – была создана в 1994 году во время гражданской войны на обломках компартии Таджикской ССР и Народного фронта. Значительную роль в ее становление внесли полевые командиры. Контролирует 46 из 63 мест в Маджлиси Оли –парламенте республики. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон является ее лидером. Таджикистан – это нечто среднее между Узбекистаном и Киргизией. У оппозиции здесь нет такой партийной вольницы, как в Киргизии, но это единственная постсоветская страна, где разрешена деятельность религиозной политической организации – умеренно оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана. Партия власти, несмотря на свою достаточно долгую по нынешним временам историю, опирается на президента. В значительной степени благодаря тому, что здесь, как и в других центрально-азиатских странах, парламент имеет весьма ограниченные функции.

 

Традиционное представление о партии власти в СССР и других странах «реального социализма» состояло в том, что это некая организация, которая контролирует все и вся, являясь хребтом всей политической системы страны. Одним словом, «Партия – наш рулевой!». Партия власти в западном понимании – та, которая по итогам выборов получила контрольный пакет в парламенте, сформировала правительство и в течение выборочного срока отвечает за все политические и экономические преобразования в стране.

 

Еженедельная газета "Россия"


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение