Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Признание "непризнанных": Возможны варианты

20 Марта 2008

Автор:

Теги:

'Косовская головоломка' на первый взгляд разрешилась. Косово в одностороннем порядке провозгласило независимость, и именно это, по мнению специалистов, может стать 'началом конца нынешней Европы'. Февраль оказался горячим месяцем для европейского сообщества - поспешность косовских лидеров с провозглашением независимости вполне объяснима - 1 марта председательство в СБ ООН перешло к России:

Параметры косовского урегулирования определяла ООН, под протекторатом которой Косово находилось с 1999г. В Европе независимости Косово открыто противились лишь Сербия, Россия и Кипр. России и Евросоюзу так и не удалось преодолеть противоречий по вопросу о статусе края. Россия, настаивавшая на продолжении переговоров между Приштиной и Белградом, считает неприемлемым определение статуса края без учета позиции Сербии. Глава российского внешнеполитического ведомства еще 13 февраля заявил, что одностороннее провозглашение независимости Косово даст 'великолепный аргумент другим сепаратистам, в том числе близ границ России: приведет к подрыву международного права и это будет очень чувствительно: Прецедент будет создан, потому что народы, находящиеся в положении непризнанного образования, внимательно следят, как мировое сообщество ведет себя в случае одностороннего провозглашения косовской независимости. Порядка 200 такого рода образований, либо заявивших о своих претензиях на самостоятельность, либо вынашивающих такие намерения, существуют в самых разных регионах: И предсказать, как они себя поведут, не представляется возможным'. Между тем представители США и ряда стран ЕС подчеркивают, что 'случай Косово уникальный, потому что резолюция 1244 СБ ООН и план Ахтисаари оговаривают конечный статус этого края'. В частности, представитель госдепартамента США Шон Маккормак подчеркнул, что 'вопрос по Косово - это особый случай, который ни в коей мере не устанавливает прецедента'. Между тем, 15 февраля большая часть Совета Безопасности ООН так и не высказалась внятно в поддержку независимости Косово, выразив озабоченность в связи с возможными последствиями одностороннего провозглашения независимости края - на закрытых консультациях СБ ООН однозначно за независимость Косова высказались лишь пять государств из пятнадцати.

17-го февраля, в день провозглашения независимости Косово, Москва заявила, что 'фактически одностороннее признание независимости Косово, с точки зрения международного права, является нелегитимным актом, ибо оно глубоко противоречит положениям резолюции 1244, резолюции Совета Безопасности ООН, противоречит Хельсинскому заключительному акту, договоренностям контактной группы и в целом, конечно, с точки зрения нынешнего международного права является нелегитимным'. Таким образом, Россия очередной раз высказала полную поддержку политической позиции Сербии, назвавшей ситуацию вокруг Косово 'насильственным и односторонним расчленением своей территории'. Несмотря на это механизм международного признания Косово был запущен. СБ ООН фактически дискредитировал себя как орган, изначально призванный разрешать международные кризисы.

Как и предполагалось ранее, Россия оказалась в весьма двусмысленном положении. Она рассчитывала, что ее право 'вето' в СБ ООН и угрозы распространить 'косовский прецедент' на республики с непризнанным статусом на постсоветском пространстве возымеют должное действие на других членов Совета Безопасности. Официальные заявления российских властей вылились в нынешние настоятельные требования лидеров Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии выполнить обещания и признать республики пусть даже в одностороннем порядке со стороны России. Теперь же российскому руководству приходится искать варианты, при которых ему удастся 'сохранить и лицо, и статус-кво'.

Еще накануне, 15 февраля, МИД России пообещал 'скорректировать линию' в отношении Абхазии и Южной Осетии в случае одностороннего провозглашения независимости Косово: 'Это регионы, подавляющее большинство населения которых имеет российское гражданство, и им будут помогать из России'. Так было заявлено в сообщении МИД России, опубликованном по итогам встречи главы МИД РФ Сергея Лаврова с президентами Абхазии и Южной Осетии Сергеем Багапшем и Эдуардом Кокойты накануне провозглашения независимости Косово, что, естественно, немало огорчило Тбилиси. Примечательно, что здесь ничего не говорилось о судьбе Приднестровья, несмотря на то, что накануне Владимир Путин называл все три автономии в одном ряду как пример, аналогичный Косово. Возможно, это было связано с январской встречей президента РФ Путина и президента Молдовы Воронина. Тогда речь шла о новом этапе приднестровского урегулирования, точнее, Россия обещала свою помощь в возвращении Приднестровья в состав Молдовы взамен на лояльность Кишинева по отношению к России. Среди прочего, Россия ставила перед Молдовой еще ряд условий в рамках блоковой политики в Восточной Европе.

Судя по всему, руководство Молдовы, 'хлебнув' европейского счастья, очередной раз решило сменить вектор на пророссийский, понимая, что при удачном стечении обстоятельств ей удастся вернуть индустриально развитый приднестровский регион. Однако, еще в декабре 2007 г. по итогам визита Владимира Воронина в Брюссель было принято решение о выделении 210 млн. евро помощи на урегулирование ситуации в Приднестровье. Примерно тогда же президент Молдовы выступил с целым рядом примирительных инициатив. Так, он согласился признать итоги приватизации в Приднестровье, предложил приднестровским властям создать единые вооруженные силы, учредить совместное телевидение, восстановить единую железную дорогу, упразднить приграничные и таможенные посты, сократив при этом совместные миротворческие силы (что касается приднестровской приватизации - Россия прекрасно понимает, что при наличии в Молдове действующего закона, согласно которому все приватизационные сделки, не согласованные с Кишиневом, являются незаконными, устных заверений молдавского президента явно недостаточно). Не прошло незамеченным и получение Ворониным из рук патриарха Алексия II премии 'за выдающуюся деятельность по укреплению единства православных народов'. То есть фактически речь идет о том, что Молдова заручилась всем возможным объемом поддержки со стороны России в вопросе объединения Приднестровья с Молдовой. Кроме того, есть еще один дополнительный резон чисто человеческого свойства - Путин уходит с президентского поста, Воронин уйдет в 2009 году. Однако и тот и другой, по меткому замечанию журналистов, вовсе не против оставить за собой статус президента-миротворца и президента-объединителя.

Изменение вектора российской политики в этом вопросе видно абсолютно во всем - даже в СМИ Россия чаще стала называться силой, 'способствующей восстановлению территориальной целостности Молдовы', а не просто 'гарантом приднестровского урегулирования'. Более того, стало известно, что Москва готовит документ под рабочим названием 'План политического урегулирования конфликта в Приднестровье'. Судя по всему, там не будет содержаться предложения создания конфедерации (требование Приднестровья) либо унитарного государства (требование Молдовы). Еще в феврале 2007 г. представитель МИД РФ на переговорах по приднестровскому урегулированию Валерий Нестерушкин оговорился, что 'для России было бы идеальным вариантом создать из Молдовы и Приднестровья 'преуспевающее и по-доброму настроенное к нам образование'. Кстати, с определенного момента стало понятно, что Россия в принципе готова сменить формат своего присутствия в Приднестровье с миротворческого на мирогарантийный, но 'только после масштабного урегулирования'.

Сегодня, по сообщениям российских СМИ, речь идет о формировании федеративного государства. При этом Москва ставит перед Кишиневом ряд конкретных условий. Во-первых, нейтралитет Молдовы, закрепленный в конституции республики и неком международно-правовом документе, где в числе подписантов, кроме России, должны значиться ЕС и США. Во-вторых, сохранение российского военного присутствия в Молдове, по крайней мере, до полного урегулирования приднестровской проблемы. В-третьих, гарантии неприкосновенности приднестровской собственности, приватизированной российскими компаниями и частными лицами. Молдова, скорее всего, согласится на все эти условия, потому как к молдавскому руководству, в отличие от 'приднестровских рулевых', судя по всему, пришло понимание, что без определенных уступок своей цели в таком сложном вопросе не добиться. Совершенно очевидно, что у аграрно-индустриальной Молдовы с одним из самых низких ВВП на постсоветском пространстве, есть проблемы поважнее евроатлантической интеграции. И эти проблемы может решить только Россия. Не зря в ходе визитов Воронина в Москву по проблеме приднестровского урегулирования параллельно обсуждаются и вопросы газовых поставок по приемлемым для республики ценам.

К слову сказать, первым признаком того, что между Кишиневом и Москвой идет диалог относительно 'наиболее удобного' варианта решения приднестровского вопроса было то, что в Молдове примерно год назад перестали нервно реагировать на визиты приднестровского лидера Игоря Смирнова и его соратников в Москву.

Между тем позиция Приднестровья остается прежней - приднестровские лидеры настаивают на признании независимости ПМР, в крайнем случае, Приднестровье рассчитывает на статус равноправного субъекта конфедерации. Так в декабре 2007 г. спикер приднестровского парламента Евгений Шевчук напомнил, что 'Приднестровье в свое время обращалось в ООН с просьбой рассмотреть возможности определения статуса республики в связи с распадом Советского Союза. ООН отказала Тирасполю, пояснив, что данным вопросом должны заниматься страны-гаранты в рамках подписанных соглашений и под эгидой ОБСЕ: Мы видим, что именно под эгидой ООН в данный момент принимается решение, переводящее Косово из страны с неопределенным статусом в субъект международного права'. По мнению Шевчука, Приднестровье должно добиваться от зарубежных стран проявления политической воли для признания независимости республики.

Сразу после провозглашения Косово независимости Координационный совет общественных объединений и политических партий Приднестровья подготовил специальное заявление, в котором содержится призыв к мировому сообществу учитывать волю населения республики и признать ПМР. Это заявление было направлено в ООН, Совет Европы и ОБСЕ. В качестве основного аргумента совет привел тот факт, что в день провозглашения независимости Косово мировое сообщество 'раскололось, исходя из своих политических интересов. С момента признания отдельными странами независимости Косово и Метохии положено начало новому порядку образования государств. Это является прецедентом для признания независимости других самоопределившихся государств'.

Однако, наряду с политическими силами и правящей элитой в Приднестровье, настроенной исключительно на признание независимости ПМР, в республике есть силы, готовые интегрироваться с Молдовой. Это прежде всего бизнес-элита и молодое поколение политиков, связанных с бизнесом, которое пока не допускается к процессу принятия решений. Прагматизм последних дает им возможность объективно оценивать все плюсы и минусы такой интеграции. Однако пока общий тон дискуссии относительно статуса Приднестровья с его стороны, в том числе на международной арене, задают непосредственные создатели ПМР.

13 марта в государственной Думе РФ начались слушания по Абхазии, Приднестровью и Южной Осетии. СМИ поспешили объявить этот факт одним из этапов на пути к признанию. В слушаниях участвовали представители Минобороны, Минобразования РФ, спикеры парламентов Южной Осетии, Абхазии и Приднестровья, а также представители различных политических партий и организаций трех непризнанных республик, политологов, экспертов и представителей СМИ. Итогом слушаний должно было стать принятие проекта рекомендаций различным ветвям власти как федерального уровня, так и уровня субъектов РФ о принятии тех или иных мер по отношению к этим республикам. По итогам слушаний предполагалось, что МИД РФ сформирует возможный формат отношений России со всеми или индивидуально с каждым из непризнанных государственных образований на постсоветском пространстве. Среди возможных вариантов условно - признание независимости, отказ от признания, переход к такому понятию международного права как отложенный статус. Если быть точнее, в числе рекомендаций по итогам думского заседания значилось следующее: 'Поручить правительству РФ приступить к необходимым консультациям с целью признания независимости трех самопровозглашенных республик'; второй вариант предусматривал приступить к консультациям о признании независимыми лишь Абхазии и Южной Осетии, а в отношении Приднестровья была сформулирована особая позиция, согласно которой 'возможности приднестровско-молдавского диалога не считаются исчерпанными'; третий вариант предполагал проработку правительством РФ вопроса об изменении формата отношений с Абхазией, Южной Осетией и Приднестровьем 'с учетом одностороннего провозглашения независимости Косово и его признания рядом государств, а также обращением парламентариев указанных стран о признании независимости'. Стоит ли говорить, что именно последний вариант остался в окончательной редакции рекомендаций по итогам закрытой части слушаний? Более того, из него исчезло упоминание о ходатайстве о признании независимости трех республик. То есть в итоге все свелось к тому, что правительству настоятельно рекомендовалось развивать с непризнанными республиками экономические отношения и гуманитарные связи, а также защищать интересы российских граждан в этих регионах. И, что самое примечательное, официально было озвучено, что к Приднестровью у Москвы особое отношение: 'мы ценим желание Молдовы мирно решить конфликт и видим эту республику единым государством с особым юридическим статусом для Приднестровского региона' - заявил глава комитета ГД РФ по делам СНГ и связям с соотечественниками Алексей Островский, который вел заседание.

Таким образом, поставленный в 'неприятное положение' Кремль автоматически 'перевел проблему' на парламент, который так же технично (можно сказать, почти по привычке) устроил зрелищное представление в своих стенах. Участником последнего стало правительство, члены которого с сосредоточенными лицами выслушали 'рекомендации'. Остается только догадываться, в каком состоянии зал заседаний покинули представители трех ходатайствующих о признании независимости республик.

Итак, судя по тому, что в ходе парламентских слушаний не столь явно, но все же прозвучало предложение о введении отложенного статуса, и при этом было заявлено об 'изменении формата отношений' с непризнанными республиками - открытии российских миссий и торговых представительств, - можно предположить, что вопрос признания будет весьма растянут во времени. Основным результатом парламентских слушаний стало то, что Россия дала понять: все три непризнанных образования будут и дальше оставаться в поле ее зрения. Многие могут возразить: обозначенные устно в ходе слушаний намерения практически ничего не значат - так как ровно то же самое делалось российскими властями на территории этих образований уже более десятка лет. На самом деле, понятно, что реальные решения принимаются непублично, и сегодня они, вероятно, существуют как возможные сценарии развития событий. Главное - они никаким образом не привязаны к событиям в Косово. 17 февраля лишь создало проблемы для России, вынужденной в срочном порядке демонстрировать своим непризнанным 'подопечным' активную деятельность в решении вопроса их будущего статуса.

Между тем, реальная игра идет в совершенно иной плоскости. Условия, поставленные перед Молдовой, во многом означают переформатирование блоковых отношений на постсоветском пространстве. Формальное 'выдергивание' Молдовы из ГУАМ (и так практически не проявляющей никакой активности в рамках этого объединения), однозначно обозначившего свою евроатлантическую ориентацию, тем не мене означает многое.

Однозначно сказать можно лишь то, что вопрос статуса Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии в каждом конкретном случае будет решаться по-разному. Экспертное сообщество сходится во мнении, что больше всего шансов получить независимость у Абхазии (также возможен вариант конфедерации Грузия-Абхазия), чего нельзя сказать о Южной Осетии (сейчас как наиболее вероятный сценарий рассматривается ее вхождение в состав России, либо в состав Грузии). Ситуация же с Приднестровьем на сегодняшний день вполне прозрачна.

Вопрос в том, статус какой из республик определится раньше. Если сначала Приднестровье интегрируется с Молдовой на условиях Москвы (требование Приднестровья об образовании конфедерации Молдова-Приднестровье, судя по всему, имеет мало шансов на реализацию, несмотря на то, что как состоявшееся государственное образование оно совершенно точно может на это претендовать), Москва будет ждать 'бонусов' от Грузии и лишь затем либо инициирует интеграцию с ней Южной Осетии как автономного анклава, либо, в зависимости от реакции Тбилиси, вхождение Южной Осетии в состав России. Соответственно, Абхазия либо войдет в состав конфедерации, либо получит долгожданную независимость. Таким образом, чем это может закончиться не совсем ясно. Если же Россия сначала признает независимость Абхазии и введет в свой состав Южную Осетию, тем самым окончательно оттолкнув Грузию, она будет рассчитывать на максимальные уступки со стороны Молдовы в обмен на Приднестровье. Выход Молдовы из ГУАМ не столько ослабит это региональное объединение, сколько будет иметь 'психологический' эффект на его членов и силы, поддерживающие ГУАМ. В любом случае, Москва оказывается в выигрышном положении - и в вопросе урегулирования ситуации на западных рубежах, и в ситуации с ГУАМ.

http://www.kreml.org/opinions/176424331


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение