Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Станут ли русские казахстанцами?

15 Ноября 2009

Автор: test

Теги:
В Казахстане разработан новый проект Доктрины национального единства
Александр Шустов

Выступая 27 октября на 15-й сессии Ассамблеи народов Казахстана, президент Н.А. Назарбаев представил на обсуждение участников заседания разработанный по его поручению проект «Доктрины национального единства», которая должна стать основной этнонациональной политики страны на среднесрочную перспективу – как минимум до 2020 г.

 

Особенностью доктрины является гораздо более отчетливая по сравнению с предыдущими программными документами в сфере этнической политики идея формирования гражданской нации, которая должна объединить всех жителей Казахстана независимо от их национальной и конфессиональной принадлежности. Однако реальное содержание доктрины показывает, что стержнем создания гражданской нации по мысли ее разработчиков будет являться казахский язык и культура, а остальным народам отводится роль этнических диаспор. При этом Казахстан по численности русского населения является второй после Украины страной СНГ, а по степени распространения и общественной значимости русского языка вполне может претендовать на статус «страны русского мира», ввести который недавно предложил патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

 

Как создать казахстанскую нацию

 

Представляя проект «Доктрины национального единства», президент Н.А. Назарбаев сформулировал три главных вопроса, на которые она, по его мнению, должна отвечать: что следует понимать под национальным единством, почему его важно укреплять и что является его основой. Ответы на эти вопросы и определяют основное концептуальное содержание доктрины. Под национальным единством он предлагает понимать «сообщество сплоченных этнических, религиозных и других социокультурных групп, живущих в нашей стране», укреплять которое необходимо для обеспечения внешней и внутренней безопасности, а также поступательного развития страны. Основой же национального единства служат три «столпа»: 1) общая история, из «драматических страниц» которой следует извлечь необходимые уроки; 2) общие ценности, определяемые совместной экономической деятельностью, созданием культурного наследия, а также совместным празднованием наиболее значимых праздников, таких как день духовного согласия, Курбан айт, Пасха, Рождество; 3) общее будущее, обусловленное тем, что «с обретением Независимости казахстанцы сообща сделали свободный выбор собственной судьбы».

 

В основных чертах эти положения вошли в проект самой доктрины. Под национальным единством в ней понимается «целостность существования этнических общностей в составе единого государства, высокая степень самоидентификации граждан страны с Республикой Казахстан, с существующей системой ценностей и идеалов». В качестве основы национального единства казахстанского общества доктрина рассматривает «общность ценностей», которые «консолидируют общество в единое целое». Особый интерес представляет трактовка авторами доктрины этих общих ценностей, которые, по их мысли, и должны сплачивать полиэтничное казахстанское общество в одно целое. Помимо «общей истории», «сопричастности к строительству нового государства», а также «совместной ответственности за судьбу страны и будущих поколений ее граждан» в доктрине подчеркивается высокий уровень толерантности казахстанцев, в частности уважение «к образу жизни, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям представителей всех этносов, конфессий, социальных групп», «разнообразие и диалог этнических культур», а также нравственные ценности, такие как почитание старших, уважение к институту семьи, традиции гостеприимства.

 

Рассматривая предложенные в доктрине основания национального единства, следует отметить, что большинство из них вряд ли могут способствовать формированию в Казахстане единой гражданской нации, так как их объединяющее, скрепляющее действие весьма условно.

Реально казахстанцев объединяет лишь общая история, благодаря которой они живут вместе на этой земле, а также довольно высокий уровень толерантности самих казахов, которые, как правило, благожелательно относятся к большинству населяющих Казахстан народов, в том числе наиболее многочисленному из них – русским. Однако общая история отнюдь не является залогом общего будущего, и даже наоборот, может определить разные исторические судьбы народов. В мире было немало этносов, которые в силу определенных исторических причин длительное время проживали в одном государстве, однако затем вследствие его территориального распада или миграционных процессов оказавшихся по разные стороны границ.

 

Наиболее проблематичным является существование общих для всех проживающих в Казахстане народов ценностей, способных сплотить их в единую нацию. Длительное совместное проживание и экономическая деятельность могут вызвать привыкание этносов друг к другу, но вряд ли могут породить общие для них ценности. Не является таковой и совместное создание культурного наследия, тем более что симбиоза русской и казахской культур в Казахстане до сих пор не наблюдается. Скорее можно говорить о большом влиянии великой русской культуры на казахскую, но слияния их в одно целое пока не происходит. В перспективе, если в Казахстане сохранится достаточно большое количество русского населения, возможно формирование здесь, как и в других странах Центральной Азии, русской субкультуры. Однако слияния ее с другими местными культурами при сохранении русских в качестве самостоятельного этноса не произойдет. Что касается совместного празднования религиозных праздников, то они, скорее, разделяют этносы, подчеркивая их конфессиональные отличия друг от друга.

Призывы мусульманских и христианских духовных лидеров к согласию способствуют установлению гражданского мира, но конфессиональные различия между религиями при этом никуда не исчезают.

 

На пути к достижению главной цели – созданию единой гражданской нации - доктрина выделяет пять основных задач: укрепление общеказахстанской идентичности, формирование эффективной системы взаимодействия госорганов и гражданских институтов в сфере межэтнических отношений, развитие государственного языка, сохранение и развитие этнокультурной, языковой самобытности народов, а также борьба с экстремизмом, радикализмом и нарушениями прав человека. При этом конкретные средства формирования «общеказахстанской идентичности» не раскрыты или же описаны в довольно общих чертах, не дающих ответа на главный вопрос - что же должно заставить всех граждан Республики Казахстан ассоциировать себя с ней?

 

«Совместное» строительство государства?

 

Особого внимания требует содержащийся в доктрине тезис о «сопричастности» всех казахстанцев «к строительству нового государства» и следующий из него постулат «о совместной ответственности за судьбу страны и будущих поколений ее граждан». Как показывает статистика, представленность основных этносов Казахстана в органах государственной власти, которые и являются главным олицетворением государства, далеко не пропорциональна их доле в составе населения, а, следовательно, и утверждение о сопричастности всех жителей страны к строительству государства, и тем более совместной ответственности за его будущее находится под большим вопросом.

 

К моменту обретения независимости доли казахского (39,7%) и русского (37,8%) населения в Казахстане были почти равны (1989 г.), а вместе с украинцами и белорусами русские составляли большинство жителей республики (43,9%). Более того, русские составляли большинство занятого населения Казахстана, обеспечивая функционирование его экономики, и составляли большую часть квалифицированных инженеров и технических специалистов. Казахи же уже в то время занимали доминирующие позиции в органах власти и составляли большинство гуманитарной интеллигенции, что предопределило быструю концентрацию власти в их руках.

 

История казахстанского парламентаризма демонстрирует постоянное возрастание доли титульного этноса среди депутатов обеих палат. По итогам состоявшихся в марте 1994 г. выборов Верховного Совета русские получили 21%, тогда как казахи - 58% депутатских мест.

На внеочередных выборах 1995 г. ситуация несколько улучшилась - в нижнюю палату было избрано 43 казаха, 20 русских и 4 депутата других национальностей. Доля русских среди депутатов составила около 30%, что, по всей видимости, было несколько ниже их удельного веса в составе всего населения, но гораздо лучше результатов предыдущих выборов. Аналогичными были результаты выборов в верхнюю палату парламента, депутатами которой в 1995 г. стали 32 казаха, 13 русских (около 30%), один уйгур и один украинец. Однако уже к концу 1990-х гг. уровень представленности русских в парламенте заметно снизился. На выборах 1999 г. в верхнюю палату парламента были избраны 14 казахов, ни одного русского и два представителя других этносов. В то же время, 2 русских оказались среди 7 сенаторов, непосредственно назначенных в соответствии с конституцией президентом. В нижнюю палату на выборах 1999 г. прошли 58 казахов и 19 русских. В целом на долю казахов, составлявших к 1999 г. 53,4% населения, приходилось 75,3%, а русских, удельный вес которых достигал 30% – 24,7% депутатов Мажилиса.

 

В новом составе нижней палаты парламента Казахстана, избранном в августе 2007 г., были представлены 82 казаха, 17 русских (15,9%), 2 немца и по одному белорусу, балкарцу, корейцу, украинцу, узбеку и уйгуру. Учитывая, что по данным на 1 января 2006 г. русские составляли 26,1% населения республики, их доля среди депутатов нижней палаты была в 1,6 раза меньше. В качестве своеобразной компенсации одним из двух заместителей председателя Мажилиса был избран этнический русский С.А. Дьяченко, имеющий длительный опыт работы в политике, а заместителем председателя Сената – другой представитель русских А.С. Судьин.

 

Однако наиболее показательна слабая представленность русских среди государственных служащих, которые, в отличие от парламентариев, обладают реальной властью и способны непосредственно влиять на происходящие в страны процессы.

По данным заместителя министра информации Казахстана О. Рябченко, представившего 14 августа 2007 г. доклад комитету ООН по ликвидации всех форм расовой дискриминации, среди госслужащих казахи составляли 79%, русские – 14,5%, украинцы – 0,9%. Таким образом, русских среди государственных служащих было в 1,8 раза меньше, а казахов – в 1,3 раза больше их доли в населении республики. Среди министров правительства К. Масимова русских, как, впрочем, и представителей других европейских этнических групп, почти нет. Единственное исключение – Владимир Божко, который по данным Интернет-ресурса «ЦентрАзия» в настоящее время является министром по чрезвычайным ситуациям. В отдельные периоды министром индустрии и торговли являлся Владимир Школьник, министром здравоохранения – Анатолий Дерновой, а министром финансов - Наталья Коржова. Но все они министрами уже не являются. В целом же из 23 министров и других высших должностных лиц правительства Казахстана русским является только один, что вообще не позволяет говорить о наличии какого-то этнического представительства.

 

В условиях, когда современный Казахстан управляется почти исключительно представителями титульного этноса, содержащийся в доктрине тезис о том, что «главным фактором успешности казахстанской модели межэтнического согласия выступает сохранение баланса интересов населяющих страну этнических групп, не допускающего привилегированного положения одних и ущемления прав других» во многом не соответствует действительности. Более того, в скором будущем доля нетитульных этнических групп среди государственных служащих может еще больше снизиться.

К 2010 г. Казахстан планирует перевести все делопроизводство на государственный (казахский) язык, в связи с чем казахи при занятии должностей в центральных и местных органах власти наверняка получат ощутимые преимущества.

Правда, в доктрине содержится и положение о необходимости совершенствовать механизм «привлечения в систему государственной службы граждан, обладающих соответствующей квалификацией и способностями, из числа различных этнических групп», причем желательно – владеющих казахским языком. Но пока ситуация в органах государственной власти развивается скорее в обратном направлении.

 

Межэтнические конфликты

 

Не вполне соответствует действительности и утверждение о том, что «в сложных условиях транзитного периода благодаря целенаправленной и последовательной политике государства в Казахстане не было столкновений на межэтнической почве, дестабилизации и раскола общества». В реальности межэтнические столкновения в Казахстане были, и большинство из них произошло как раз в последние годы. Правда, русские и другие европейские этносы Казахстана в них не участвовали.

 

В августе 2006 г. произошли автикавказские выступления казахского населения в прикаспийском городе Актау. 20 августа на центральной площади города собрался несанцкионированный митинг работников ОАО «Мангистаумунайгаз», требовавших повышения зарплаты. По информации журналистов независимого «31-го канала» в ходе митинга было выдвинуто требование отставки акима (главы городской администрации). К вечеру на площади собралось от 400 до 1000 человек, которые начали выкрикивать антикавказские лозунги, а затем громить принадлежащие лезгинам, чеченцам и азербайджанцам кафе и магазины. Напряженная ситуация сохранялась в городе в течение нескольких дней. Примечательно, что на полуострове Мангышлак, где расположен Актау, межэтнические конфликты имели место уже не раз. Самый известный из них случился еще во времена СССР - летом 1989 г. в Новом Узене, когда произошли кровавые столкновения казахов с лезгинами и чеченцами.

 

В октябре 2006 г. произошло «тенгизское побоище» - массовая драка турецких и казахских рабочих на нефтяном месторождении Тенгиз, расположенного в Жылыойском районе Атырауской области Казахстана. Версии прокуратуры и очевидцев этих событий, изложенные впоследствии в средствах массовой информации, сильно различаются. Согласно официальным данным поводом для драки стала попытка казахского рабочего вне очереди получить обед в столовой. В результате около 400 казахов напали на турок и устроили драку, в которой было сожжено несколько машин и контейнер со спецодеждой. По версии очевидцев, событий поводом для драки стало вызывающее поведение турецких рабочих, избивших подошедшего к ним с просьбой расписать в документе о допуске к работе казаха. В завязавшейся драке были избиты около 140 турецких рабочих, которым впоследствии понадобилась медицинская помощь. По неподтвержденной информации в ходе беспорядков на Тенгизе были и убитые, число которых оценивается очевидцами в 15-17 человек.

Говоря о причинах столкновений, казахстанские эксперты указывают на два основных момента – вызывающее поведение турок и неравенство зарплат, размер которых у иностранных рабочих, выполнявших те же функции, был выше, чем у казахов, в 15-20 раз.

 

В ноябре 2006 г., накануне празднования 20-летия алма-атинских событий декабря 1986 г., когда состоялись массовые выступления казахов против назначения первым секретарем республиканской компартии русского по национальности Г. Колбина, произошли столкновения казахов и уйгуров в селе Шелек Алма-Атинской области. Беспорядки начались 18 ноября с бытовой драки в кафе «Старый замок», в которой трое уйгуров избили казаха. Драка переросла в массовые столкновения между казахской и уйгурской молодежью, численный перевес в которой оказался на стороне уйгуров. На следующий день казахская молодежь решила отомстить и устроила драку в трех кафе, посетителями которых были уйгуры. Столкновения, в самом крупном из которых с обеих сторон участвовало до 300 человек, переместились на улицу и были остановлены только благодаря вмешательству старейшин. Для предотвращения дальнейших столкновений в поселке был введен своеобразный комендантский час, в рамках которого увеселительные заведения стали контролироваться старейшинами.

 

В плане человеческих потерь конфликт завершился вполне благополучно – смертельных случаев зафиксировано не было. Гораздо большее влияние на казахов оказала размещенная в оппозиционной газете «Свобода слова» публикация «Уйгуры Шелека: государство ваше, а земля наша». Автор статьи журналист Е. Уралбаев рассматривал события в Шелеке как свидетельство напряженности межэтнических отношений, благополучное состояние которых долгое время преподносилось руководством республики как одно из главных достижений независимости. Им, в частности, приводится факт использования уйгурами в ходе столкновений лозунга «Государство ваше, а земля наша», который вызвал возмущение казахов. Обращает на себя внимание, что в комментариях по воду событий в Шелеке казахи и уйгуры придерживались, как правило, противоположных точек зрения. Если казахи рассматривали беспорядки как межэтнических конфликт, имеющий под собой социальную основу, то уйгуры стремились свести дело к бытовой драке, которая впоследствии была преподнесена в средствах массовой информации как межнациональные столкновения. Впоследствии представителями уйгурской стороны отрицался и сам факт использования ими в ходе столкновений лозунга «Государство ваше, а земля наша», который они считали выдумкой Е. Уралбаева.

 

В марте 2007 г. столкновения между чеченцами и казахами произошли в Алма-Атинской области. Конфликт начался с драки в бильярдной расположенного в 40 км. от Алма-Аты поселка Маловодное, в ходе которой трое казахов избили чеченца, а родственник последнего сбил одного из казахов на своем джипе и ранил его в ногу. На следующий день около 300 казахов прибыло в соседний поселок Казатком, где проживала семья участвовавшего в драке чеченца, и потребовала его выдачи. Чеченцы открыли по толпе огонь из ружей, в результате чего около 10 человек получили ранения, а 2 из них впоследствии скончались. В ответ разъяренная толпа до смерти избила троих чеченцев, сожгла их дом и автомобиль. В тот же день была сожжена бильярдная и разгромленны принадлежавшие чеченцам коммерческие киоски.

Народный сход, который состоялся на следующий день, потребовал выселить из поселка всех чеченцев. Для предотвращения дальнейших беспорядков были использованы силы полиции и ОМОНа.

Трем участникам беспорядков были предъявлены обвинения в совершении уголовного преступления.

 

В октябре-ноябре 2007 г. произошел конфликт между курдами и казахами в селе Маятас, расположенном в Толебийском районе Южно-Казахстанской области. Поводом для столкновений стала информация об изнасиловании 4-летнего мальчика-казаха 16-тилетним курдом. Возмущение казахского населения Маятаса, а также соседних селений вылилось в поджоги домов и нападения на курдов, которые продолжались три дня. В самом Маятасе были до основания сожжены 4 курдских дома. До 90% жителей села, населенного преимущественно курдами, покинуло свои дома и перебралось в областной центр. Выступления против курдов проходили также в Сайрамском и Байдибекском районах Южно-Казахстанской области. По информации начальника областного департамента внутренних дел генерала Х. Доскалиева для предотвращения столкновений было задействовано до 500 человек личного состава полиции, прокуратуры и Комитета национальной безопасности Казахстана, трое полицейских получили ранения. Несмотря на то, что расследование прокуратуры подтвердило факт совершения преступления, представители курдских организаций Казахстана и России выражали в этом сомнения, считая беспорядки провокацией турецких спецслужб.

 

Тот факт, что за год с небольшим в республике произошло пять крупных межэтнических конфликтов, причем некоторых из них – с человеческими жертвами, разрушает миф о прочном межэтническом мире в Казахстане.

Отсутствие в конфликтах «славянской составляющей» объясняется тем, что казахи и русские, как правило, занимают разные экономические ниши, наличием у последних возможности эмигрировать в Россию, а также высокой комплиментарностью (Л. Гумилев) двух этносов. Однако общей картины межэтнических противоречий все это не меняет.

 

Альтернатива гражданской нации: казахизация

 

Исповедуемая государством концепция построения в Казахстане единой гражданской нации является далеко не единственной моделью нациестроительства, присутствующей в общественном и научном дискурсе. Более радикальными национальными кругами выдвинута модель казахизации нетитульных этносов, автором которой является известный казахский историк и политолог Азимбай Гали. В своей статье «О казахах и казахизации как этносоциальной мобилизации для создания постэтнического Казахстана», опубликованной на страницах «Казахской правды» (январь 2004 г., №1) он рассматривает казахизацию как одно из главных условий выживания и дальнейшего развития Казахстана. По его словам, «казахизация неказахов расширит социальную базу Казахстана. Создаст более широкую базу для этносоциальной конкуренции этносов Казахстана, что весьма полезно скажется на росте пассионарного пыла населения Казахстана». При этом под казахизацией он понимает только гражданскую и лингвистическую ассимиляцию, другие же типы аккультурации рассматриваются им как желательные, но не критичные.

 

Наиболее реальной Азимбай Гали считает ассимиляцию тюркских и мусульманских этносов – узбеков, уйгур, турок и курдов, которые гораздо ближе казахам в языковом и конфессиональном плане.

В частности, узбеки, уйгуры и турки по его словам подошли примерно к 80%-му овладению государственным языком. Вслед за ними должны ассимилироваться «асфальтные казахи» - та часть городского казахского этноса, которая является русской по языку и культуре. Наибольшими перспективами продвинуться во власть благодаря культурной эластичности обладают корейцы. Последними будут ассимилированы «прошедшие достаточную адаптацию русские». При этом «и восточные славяне, и тюркские этносы смогут сохранить родной язык и особенности ментальности», но при условии овладения государственным языком и восприятия общеказахской идентичности. Результатом этого процесса станет создание «достаточно продвинутого слоя неказахской элиты и истеблишмента, который может быть достаточно плодотворным в строительстве независимого Казахстана», а конечным итогом – «казахизация всего населения в результате этносоциальной мобилизации и в преобразовании мультинационального в постэтнический Казахстан».

 

Идеи Азимбая Гали во многом созвучны «Доктрине национального единства». Так, одним из главных скрепляющих нацию факторов по мысли разработчиков доктрины должна стать языковая политика. Однако анализ соответствующего раздела показывает, что почти весь он посвящен внедрению казахского языка. Из 15 содержащихся в нем пунктов 10 повествуют о расширении сферы применения и усилении «консолидирующей роли» казахского языка, которым в скором будущем должны овладеть все граждане Казахстана, и лишь один говорит об «обеспечении функционирования русского языка в качестве официально употребляемого в государственных организациях и органах местного самоуправления». На практике все делопроизводство в стране к 2010 г. должно быть переведено на казахский язык, а от русского при составлении документов планируется отказаться.

При этом казахский язык вполне может стать не средством объединения, а языковой изоляции значительной части граждан, которые будут чувствовать себя в Казахстане чужими.

 

В качестве альтернативы ассимиляции Азимбай Гали рассматривает три варианта «протестного» поведения нетитульных этносов: сегрегация (уход в замкнутую модель общины, самоизоляционизм, пассивное сопротивление), активное сопротивление всем формам ассимиляции (эмиграция, политическая борьба в рамках конституционных норм) и попытка ассимилировать ассимиляторов. На практике, скорее всего, будут иметь место все три модели поведения, и главный вопрос заключается в том, какая из них будет доминирующей. В случае активного внедрения казахского языка и вытеснения им русского вариант сегрегации славянского населения, скорее всего, не сработает, поскольку его численность еще слишком велика (около 4 млн. чел.). Овладевать казахским языком большинство европейского населения, как известно, не хочет. Поэтому наиболее реальным становится вариант массовой эмиграции, тем более что он уже опробован в 1990-е гг., когда Казахстан покинуло около 1/3 его «некоренного» населения. Несмотря на значительное снижение, эмиграция из Казахстана не прекращалась и в 2000-е гг. По данным российской статистики в 2000-2008 гг. население России увеличилось за счет переселенцев из Казахстана на 370,7 тыс. чел., причем с середины десятилетия количество мигрантов устойчиво растет.

 

Учитывая близость теории Азимбая Гали к официальной концепции создания единой гражданской нации (гражданская и лингвистическая ассимиляция) не исключен вариант, при котором результаты построения нации могут оказаться совсем не те, на которые рассчитывают разработчики «Доктрины национального единства Казахстана».

Специально для Столетия

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение