Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Таджикистан и Кыргызстан обеспокоены новой политикой Москвы в области энергетики

9 Февраля 2009

Автор: test

Теги:

 


Отношения между данными странами могут претерпеть радикальные изменения, по мере того как Россия начинает постепенно занимать собственную позицию по некоторым вопросам региональной энергетики и водных ресурсов.

На прошлой неделе главы центрально-азиатских государств прибыли на саммит стран бывшего СССР. На встрече был заметен растущий интерес России к спорам данных государств по энергетическим и водным вопросам. Тем не менее, региональные аналитики расходятся во мнении о том, будет ли участие Москвы в этих вопросах содействовать сближению государств Центральной Азии или же, наоборот, только усилит существующие между ними противоречия.
4 февраля в Москве на встрече глав двух объединений стран бывшего СССР - Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) - основной новостью стало неожиданное заявление президента Кыргызстана Курманбека Бакиева о закрытии военно-воздушной базы США на территории его страны.
Однако участников встречи беспокоил еще один вопрос, а именно - заметное изменение позиции России по вопросам разрешения водных и энергетических споров стран Центральной Азии. Для лидеров Кыргызстана и Таджикистана одним из важных вопросов, обсуждаемых за закрытыми дверями, стало разъяснение комментариев Дмитрия Медведева, сделанных им во время его визита в Узбекистан на прошлой неделе.
В своем выступлении 23 января после встречи со своим узбекским коллегой Исламом Каримовым Медведев заявил, что Россия продолжит делать инвестиции в проекты по строительству гидроэнергетических станций в Кыргызстане и Таджикистане только при условии, что их схемы будут учитывать интересы других стран региона. Подобные проекты строительства ГЭС на реках, протекающих на территории нескольких государств, должны быть согласованы всеми заинтересованными странами, а не только прямыми выгодоприобретателями, а также должны придерживаться экологических и других международных стандартов.
Комментарии российского президента ознаменовали отход от предыдущей позиции Москвы, которая, как казалось до этого, приветствовала гидроэнергетические проекты Таджикистана и Кыргызстана без учета возражений со стороны Узбекистана, опасающегося, что новые плотины на реках, питающих Амударью и Сырдарью, вызовут недостаток воды для орошения, от которой так зависит узбекский сельскохозяйственный сектор.
Резкая смена позиции Медведева вызвала недоумение кыргызского и таджикского лидеров. 26 января таджикский МИД вручил временному поверенному в делах Российской Федерации в Республике Таджикистан Вячеславу Светличному ноту, в которой говорится о недоумении относительно заявления Медведева по поводу строительства гидроэнергетических объектов. Затем, 2 февраля президент Таджикистана Эмомали Рахмон сделал более резкое заявление, что не сможет посетить запланированный в Москве саммит. Предоставленная официальная причина такого действия объяснялась серьезным энергетическим кризисом, переживаемым Таджикистаном в данный момент. Это было серьезное выражение недовольства со стороны правительства страны, которая на протяжении многих лет поддерживала хорошие отношения с Россией.
Однако на следующий день официальный Таджикистан поменял свою позицию, и Рахмон все же вылетел на встречи в Москве.
Тем не менее, политические аналитики полагают, что первоначальное решение Рахмона не присутствовать на важной региональной встрече является признаком сильного недовольства его администрации заявлениями Москвы, так как та очевидно пыталась задобрить Узбекистан в ущерб интересам Таджикистана.
По мнению Таджикистана, заявления Медведева идут вразрез с соглашениями, подписанными Москвой.
В 2004 году экс-глава России Владимир Путин заявил о договоренности, согласно которой российские компании должны были закончить работы на Рогунской и Сангтудинской ГЭС -1. Впоследствии соглашению о Рогунской ГЭС не суждено было быть выполненным в связи с расхождением в точках зрения об окончательных размерах плотины. С тех пор таджикская сторона продолжает строительные работы собственными силами. Однако в августе прошлого года Медведев дать понять, что Россия все еще заинтересована в участии в данном проекте.
В соседнем Кыргызстане россияне выразили заинтересованность в предоставлении займа в размере 1,7 миллиона долларов США для строительства Камбараты - серии связанных между собой энергетических станций на реке Нарын, притоке Сырдарьи.
Узбекистан выразил свое недовольство положением вещей, заявив осенью прошлого года о своем выходе из ЕврАзЭС. Данное решение было принято после того, как центрально-азиатские государства стали обсуждать обширное соглашение по водным и энергетическим вопросам. Узбекистан отказался подписать такое соглашение, так как привык обсуждать вопросы поставки воды из Кыргызстана и Таджикистана, а также продажу своего газа в эти же страны с глазу на глаз, а не на региональном уровне.
По словам Эрнеста Карыбекова, президента международного общественного фонда «Институт по исследованию проблем водопользования и водно-энергетических ресурсов Центральной Азии», обеспокоенность Узбекистана по поводу экологического воздействия новых плотин необоснованна, и что заинтересованным в этом вопросе государствам «хватит друг другу показывать мускулы ..., настало время садиться за стол переговоров».
Однако другой региональный эксперт из Кыргызстана Марс Сариев отмечает, что у Узбекистана есть серьезные причины для беспокойства по поводу последствий реализации новых гидроэнергетических проектов.
«Для запуска ГЭС необходимо будет несколько лет наполнять плотину, и в течение этих лет узбеки будут испытывать колоссальный дефицит воды, что станет катастрофой для сельского хозяйства», - говорит он.
Спор по водным вопросам идет еще со времен распада Советского Союза в 1991 году, когда новые государства стали заявлять о своих собственных и подчас противоречивых интересах. До этого времени советские республики существовали в рамках единой экономической системы, где электростанции Таджикистана и Кыргызстана были спроектированы таким образом, чтобы обеспечивать энергией электрические сети всего центрально-азиатского региона и регулировать потоки воды для государств, находящихся ниже по течению рек. В свою очередь Таджикистан и Кыргызстан получали от Узбекистана, Казахстана и России нефть, газ и уголь.
После развала Советского Союза Казахстан и Узбекистан начали коммерческую продажу своих нефти и газа. Сейчас Ташкент продает свой газ Таджикистану и Кыргызстану по почти мировым ценам, но рассматривает воду как бесплатный природный ресурс и выражает недовольство, когда соседние горные республики начинают задерживать воду в важный для Узбекистана сельскохозяйственный сезон, чтобы наполнить свои водохранилища и избежать дефицита электроэнергии зимой.
С точки зрения Таджикистана и Кыргызстана, Ташкент должен признать, что вода имеет цену так же, как и топливо, и должен оказывать финансовый или натуральный вклад для поддержания таких регуляторных систем, как плотины.
Соглашение, подписанное в октябре прошлого года Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном о взаимопоставках воды, нефти и газа, стало важным прорывом. Однако отказ от него со стороны Узбекистана делает данное соглашение невыполнимым. Узбекистан использует большую долю речной воды из Таджикистана и Кыргызстана и является основным поставщиком газа в эти страны.
И возможно, даже наоборот, данное трехстороннее соглашение только усугубило ситуацию в краткосрочной перспективе, так как Узбекистан вышел из ЕврАзЭС и повысил экспортные цены на газ.
Большие проблемы возникли, когда Таджикистан и Кыргызстан столкнулись с хроническим дефицитом производимого в стране электричества, что стало результатом низкого уровня воды в водохранилищах этих государств, вызванного климатическими условиями наряду с чрезвычайно высоким уровнем электропотребления холодной зимой 2008-2009 годов.
Отдаленные районы этих стран терпят отключения электроэнергии на 10 или более часов в день. В связи с повышением цен на узбекский газ этим странам также пришлось сократить его импорт.
В данный момент Россия выступила на этой арене как потенциальный посредник между Узбекистаном, с одной стороны, и Кыргызстаном и Таджикистаном, с другой, а также, что не менее важно, с целью продвижения своих интересов. В текущей ситуации доступ к более значительным запасам центрально-азиатского газа, очевидно, является ключевым вопросом политики Кремля.
Тагай Рахмонов, главный специалист Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана, полагает, что Медведев уступил Ташкенту в гидроэнергетическом споре с целью заручиться его поддержкой в проекте строительства газопровода, который будет дополнением к уже существующему экспорту центрально-азиатского газа. В прошлом году Туркменистан согласился на данный проект с целью расширения существующего и строительства нового газопроводов вдоль своей территории на севере, затем вдоль побережья Каспийского моря через Казахстан в Россию.
В то же самое время Москва может и не жертвовать всеми своими интересами в Таджикистане и Кыргызстане ради узбекского газа. По словам аналитика из Ташкента, основная цель может заключаться в выработке наиболее приемлемого компромисса, где Москва попытается привлечь на свою сторону каждое из данных государств.
«Геополитическое и стратегическое значение союза с Узбекистаном в известном смысле способно перевесить интересы России в маленьких странах, не обладающих богатыми природными ресурсами. Но Кремль также вряд ли заинтересован в том, чтобы Кыргызстан и Таджикистан резко отшатнулись от его внешней политики в сторону США и Запада», - говорит он.
Если, например, Таджикистан и Кыргызстан могли бы продемонстрировать, что их гидроэнергетические схемы не окажут влияния на потоки воды в Узбекистан, то тогда Москва все равно могла бы вложить в них свои инвестиции, не нарушая своего обещания перед Ташкентом.
Как указывают другие комментаторы, имеются и другие игроки, желающие поиграть на центрально-азиатском электроэнергетическом рынке. США хотят добиться поставок электроэнергии, производимой в данном регионе, в Афганистан и южноазиатские страны. Иран хочет инвестировать в одну из плотин Сангтуды в Таджикистане. Другие же страны, такие как Европейский Союз и Китай, заинтересованы играть большую роль в регионе.
«Кто держит водный кран в Кыргызстане и Таджикистане, тот в геополитическом плане держит всю Центральную Азию, - говорит Марс Сариев. - До настоящего времени преференции были отданы российской стороне, но сейчас есть поле для игры ... игроки в лице Америки, Китая не упустят этот момент».

Асыл Осмоналиева, журналист IWPR в Бишкеке, Мукаммал Одинаева, журналист IWPR в Душанбе. Эстель Эримова - журналист из Кыргызстана

IWPR


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение