Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Вчерашний день национальной идеи

8 Ноября 2008

Автор:

Теги:

Автор: Сергей ДУВАНОВ


Прежде хотелось бы кое-что уточнить. Полемика по данной теме показывает, что порой спорят о разном. Кто-то под национальной идеей понимает ее этнический вариант, скажем, как национальную казахскую идею. Другие ведут разговор об идее всей нации, в смысле всего народа, независимо от этнических различий. Наконец, есть и такие, кто видит в этом государственную идеологию и, соответственно, спорят с этих позиций.

Понятно, что при таком подходе дискуссия больше напоминает разговор слепых с глухими. Поэтому сразу на берегу обозначим, о чем мы будем говорить. А точнее, о чем мы не будем говорить. Мы не будем трогать государственную идеологию, потому что с ней и так все понятно. Мы не будем говорить о национальной идее, понимаемой как идея всей нации (в смысле народа), потому что здесь в принципе нет предмета для разговора. Такого рода идей не существует в природе. И современные государства, существующие без всяких нацидей, это прекрасно подтверждают.

Однако зная, что многие с этим не согласны, я готов поговорить и об этом, как только кто-то из искателей нацидеи приведет мне хоть один пример нации, имеющей свою конкретную (исключительно ее) идею. Только просьба - не относить в разряд нацидеи освободительную войну русского народа против Наполеона или борьбу казахов против нашествия джунгар, а также строительство Великой китайской стены и прочие эпохальные события истории. Это вещи совершенно из другой плоскости.

С этой национальной идеей то же самое, что и с Дедом Морозом. Никто не видел, но все условились, что он должен быть, потому что детям нужна красивая сказка. Так и мы оставим эту сказку для наших доморощенных идеологов. Пусть радуются.

Разговор в этнической плоскости

На мой взгляд, серьезный разговор о национальной идее возможен только в ее этническом аспекте. У очень многих участников дискуссии прозвучала мысль, что национальная идея - это то, что призвано консолидировать нацию, возвеличивать ее и сохранить в случае опасности. В контексте нашей конкретной ситуации (а в основном речь, конечно же, о казахской национальной идее) разговор идет о сохранении и становлении казахского этноса, для чего и предполагается национальное государство. По версии национал-идеологов это и определяет необходимость поисков национальной идеи.

На мой взгляд, искать ничего не нужно. Национальная идея заложена в самом названии и формулируется предельно просто: «Мы, казахи (русские, японцы, французы и т.д.), - ИНЫЕ по отношению ко всем остальным этносам, проживающим в стране». В этом - квинтэссенция национальной идеи как таковой. Все остальное, о чем говорят национал-патриоты, - производное этого посыла.

Нет отдельной русской, японской или французской национальной идеи. Национальная идея универсальна. Смысл любой национальной идеи - обособление себя от окружающих, выделение по этническому признаку. Мы иные и этим отличаемся от окружающих - это суть любой национальной идеи. Как только мы провозглашаем свое отличие от окружающих, сразу появляется возможность для объединения и консолидации. Для чего и против кого - это уже неважно.

Важно, что есть идея, позволяющая обрести состояние некой общности, чувство локтя, и которая при необходимости позволяет быстро найти врага. Государство в этом случае нужно как инструмент, закрепляющий это отличие и, соответственно, привилегированное положение по отношению к проживающим рядом другим этносам. То есть в основе национальной идеи лежит дифференциация населения по этническому признаку, возведенная в государственный принцип. Насколько это ко двору в XXI веке?

Идея - в отличии от других

Национализм как идея (и отсюда идеология) на определенном этапе становления любого этноса был мощным фактором его консолидации и выживания. Из идеологического посыла «мы иные» естественным образом вырастала потребность в государственности того или иного этноса. Полагаю, что именно на основе этой простой и в то же время универсальной идеологемы создавались национальные государства в прошлом. Но это было очень давно.

С этой точки зрения национальная идея, которую ищут нынешние поборники этнопатриотизма, - это довольно простая и известная вещь. Это идея отличия от других. И в этнически однородных обществах эта идея на определенном этапе играла, безусловно, важную роль при создании государств. Здесь проблем у нацидеи (в силу моноэтнического состава населения стран) не было.

Проблемы начинаются тогда, когда о национальной идее начинают говорить в полиэтничных обществах. Реализация национальной идеи одного из этносов предполагает, что остальные этносы должны раствориться в этой идее, то есть принять язык, историю, культуру, обычаи государствообразующего этноса. Но сделает ли это их полноценными гражданами страны? Спросим себя, станет ли казах Иванов, казах Вандерман или казах Ким полноценным гражданином в таком этногосударстве? Вряд ли.

В государстве, где господствует национальная идея одного этноса, все остальные по факту своего этнического происхождения будут в лучшем случае просто «другими» (корректно называемыми «некоренными»), в худшем - будут низведены до уровня людей второго сорта. Но, говоря о Казахстане, справедливо ли это по отношению к половине населения страны?

Европа этап этногосударственности прошла в XVI-XIX веках. Сегодня государственность там строится не на этнической основе, а на принципах гражданственности. Неважно, кто ты по национальности, важно, признаешь ли ты свою гражданскую принадлежность к данному государству или нет. Это главный принцип.  Однако даже в Европе на бытовом уровне часто приходится сталкиваться с рецидивами этноидеи. Фраза «понаехали тут...» - рудимент старой этноцентричной психологии мышления, имеющей в своей основе посыл «мы и они». То есть прошлое дает о себе знать даже много лет спустя.

Однако для этносов, вступивших в полосу национального самоопределения, вопрос этнической консолидации и национального государственного строительства представляет повышенную актуальность. Мы видим, что вопрос этнической государственности сегодня активно обсуждается в казахстанском обществе, и, в частности, это проявляется в поисках национальной идеи. Той самой, где есть МЫ (представители государствообразующего этноса) и есть все ДРУГИЕ. Повторяю, это вполне логично и естественно. Однако мир изменился.

Одна опасная тенденция

С идеологической точки зрения создавать государство на национальной (этнической) идее - это вчерашний день. С другой стороны, процесс полиэтнизации зашел так далеко, что попытки опереться на нацидею, как правило, чреваты политической дестабилизацией и выяснением отношений между теми, кто возомнил себя «иными», и всеми остальными. Карабах, Преднестровье, противостояние между украинским Востоком и Западом, нынешние события в Грузии, трагические события в Югославии - вот неполный перечень попыток актуализировать национальную идею.

Любая актуализация национальной идеи в современном государстве создает конфликтную ситуацию между теми, кто считает себя «иными» и пытается это реализовать на государственном уровне, и теми, кто считает, что вопросы этнической принадлежности, как и вероисповедания, - это сугубо личное дело каждого.

Сегодня все больше доминирует мнение, что государство не должно интересовать, кто ты по национальности или вероисповеданию. Государству важно, чтобы ты был добросовестным и законопослушным гражданином. Патриотизм давно уже потерял этнический окрас и стал гражданским. Спортсмены-неказахи, завоевывающие медали для Казахстана, не меньшие патриоты, чем спортсмены-казахи.

Казахи, уехавшие на ПМЖ в другие страны, точно так же работают на благо этих стран, как и те иностранцы, которые сегодня помогают строить новый Казахстан. Разделение проходит не в этнической плоскости, а в сфере конкретных дел и поступков. Здесь вполне уместен лозунг: «Неважно, кто ты по национальности, важно - какая польза от тебя отечеству».

Попытки вернуться к государству, существующему на принципах национальной идеи, - это не просто заблуждение, это опасная тенденция. В странах с небольшим процентом других этносов это может вылиться в проблему несоблюдения прав национальных меньшинств. В странах, где «другие» составляют большой процент, это может привести к более серьезным проблемам.

Есть страны с преобладанием одной нации, но с наличием национальных меньшинств (Франция, Великобритания, Испания, Россия). Так, во Франции проживает 83% французов. Остальные 17%  - это португальцы, итальянцы, испанцы, марокканцы, турки, алжирцы, выходцы из других африканских стран. В Великобритании 80% - англичане, 15% - шотландцы, уэльсцы, ирландцы, 5% - индусы, пакистанцы, вьетнамцы и другие национальности. В Испании 75% испанцев, остальные 25% - галисийцы, каталонцы, баски. В России 75% русских и 25% - остальные этносы.

Существуют страны, которые можно отнести к полиэтнической группе, где сама постановка вопроса национальной идеи идет вразрез с государственной целостностью.

Так, в Щвейцарии 74% граждан родным языком считают немецкий, 20% - французский, 4,5% - итальянский, около 1% - ретороманский. Помимо этого в стране проживает 20% иностранцев. В Бельгии 58% фламандцев, 31% валлонцев и 11% смешанных и прочих этнических групп. В Казахстане - 57% казахов, 27% русских, 3% украинцев, около 3% узбеков, остальные 10% представлены другими этносами.

В таких странах, как США, Канада, Австралия, изначально этнический фактор при образовании государства был вторичен, в итоге эти страны возникли сразу как гражданские. Понятно, что в этих странах само понятие национальной идеи (как идеи этнического толка) отсутствует по определению.

По принципу «Мы»

Чисто по-человечески можно понять тех, кто ратует за превращение Казахстана в национальное казахское государство. Почему у немцев, у французов, у шведов было свое национальное государство, а у них нет? Вопрос вполне логичный и абсолютно имеющий право на жизнь. Но и ответ на него тоже давно уже существует и дан самой жизнью.

Мы все живем в государстве казахов, построенном не на национальных, а на гражданских принципах, на принципах, уравнивающих все этносы в их гражданстве. Эти принципы государственного устройства исключают дихотомию «МЫ и ОНИ». В таком государстве господствует принцип «МЫ». Что и кого здесь может не устраивать?

На сегодняшний день официальная доктрина Казахстана строится на основе признания факта полиэтничности, и, соответственно, в основном законе страны вопрос о национальной идее не стоит. В Конституции Казахстана записано: « Мы, народ Казахстана, объединенный общей исторической судьбой, созидая государственность на исконной казахской земле...». Главный закон страны прямо говорит: мы все - казахстанцы. Подчеркиваю, не казахи, не русские, не уйгуры, не немцы, не курды и другие этносы, а именно граждане Казахстана - КАЗАХСТАНЦЫ. То есть наднациональность нашей государственности закреплена конституционно. Все проживающие в стране являются гражданами Казахстана по факту рождения (или принятия гражданства).

Казалось бы, все ясно и вопрос о национальной идее в части государственного устройства снят. Однако национальную идею продолжают искать, и это не просто недопонимание, это устойчивое желание определенных слоев пересмотреть основы этнической государственной политики. Так сложилось, что на территории, исконно принадлежавшей казахам, ныне проживают и другие этносы. И они не вчера здесь появились. Они родились здесь, их труд аккумулирован в существующей государственности, в экономике, в культуре, в инфраструктуре, их потом полита эта земля, многие из них считают эту землю своей Родиной.

Действительно, если смотреть на все это с точки зрения национальной идеи - не повезло казахам. Истории было угодно заселить их земли иностранцами. Кого в этом винить? Соседние народы? Или своих предков, не сумевших отстоять свою независимость? Об этом можно долго спорить. Но по факту, закрепленному практикой двухсотлетнего совместного проживания, это страна с полиэтническим населением. Это реальность, которую нельзя не признавать.

И тут главный вопрос - как воспринимать данный факт. Либо как данность, с которой нужно согласиться, и дальше уже плясать от этой полиэтнической печки, либо эту полиэтничность нужно воспринимать как досадную ошибку прошлого, которую нужно исправлять. Исправлять, естественно, в соответствии с национальной идеей.

Однако опыт других народов учит, что путь исправления «ошибок истории» очень скользкий и чреват большими проблемами. В России эту формулу «свои и чужие» выразили с предельной ясностью скинхеды: «Россия для русских». Та же формула «Грузия для грузин» актуализировалась в Грузии - к чему это привело? Конечно, фашизм - это крайность, но если следовать идее «мы иные», то в конце концов можно дойти и до этого. Как тут не вспомнить, до чего довела Германию 30 - 40-х годов прошлого века национальная идея возрождения нации. Все начиналось с желания «подняться с колен».

Скажете, крайность, исключение? Возможно. Но, согласитесь, все равно тревожно.

Газета "Республика - деловое обозрение" №39 (128) от 7 ноября 2008 года


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение