Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Обсуждение правового статуса Каспийского моря между Россией и Казахстаном

7 Сентября 2016

Автор:

Теги:


Правовой статус Каспийского моря, пути и механизмы достижения компромисса в его определении, позиция Ирана в обсуждаемом вопросе, а также экономическая интеграция стран «каспийской пятерки» и транспортные коммуникации международного значения в регионе были вынесены на обсуждение в ходе видеомоста между Алматы и Астраханью, организованного Центром аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Казахстан) и Центром международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» (Россия).

DSC_0196В начале встречи старший исследователь Евразийского научно-исследовательского института Лидия Тимофеенко-Пархомчик обозначила актуальную повестку каспийской проблематики, напомнив, что проведенная в июле нынешнего года встреча глав внешнеполитических ведомств прикаспийских государств (Казахстана, Туркменистана, Ирана, Азербайджана и России) не принесла желаемого результата – компромисс по поводу Конвенции о правовом статусе Каспийского моря достигнут не был. По этой причине проведение пятого по счету саммита глав прикаспийских государств в Астане было отложено на неопределенный срок.

Говоря о готовности стран «каспийской пятерки» к компромиссу Л. Тимофеенко-Пархомчик отметила, что хотя все без исключения государства в той или иной степени изменили свои первоначальные подходы к проблеме определения статуса Каспийского моря, все-таки наибольшую гибкость проявила «тройка» Россия, Азербайджана и Казахстана. В последнее время в сторону уступок начал дрейфовать и Туркменистан. В частности, эксперт напомнила, что в 2015 году было ратифицировано казахстанско-туркменское соглашение о разграничении Каспийского моря на казахстанский и туркменский сектора.

— Фактически Туркменистан принял эстафету у России, Казахстана и Азербайджана в вопросе разграничения Каспийского моря. Единственная сторона, которая не поддерживает принцип применения модифицированной срединной линии – это Иран, самый сложный переговорщик в прикаспийском регионе. И именно иранская позиция является камнем преткновения в вопросе определения правового статуса Каспия, — констатировала Л. Тимофеенко-Пархомчик.DSC_0199

Помимо этого, казахстанский эксперт назвала в качестве одного из факторов, тормозящих продвижение переговорных процессов, отсутствие у переговорщиков уровня ниже глав государств полномочий для принятия политических решений, в то время как встречи лидеров стран «каспийской пятерки» проходят довольно редко.

Доцент кафедры политологии и международных отношений Астраханского государственного университета Сергей Новоселов, присоединившийся к дискуссии, был более оптимистичен, напомнив, что четвертый саммит глав прикаспийских стран, прошедший в Астрахани в 2014 году, стал своего рода прорывом в решение каспийской проблематики.

По его результатам был определен размер исключительной экономической зоны, на которую распространяется юрисдикция суверенного права прибрежных государств протяженностью 25 морских миль. При этом остальная поверхность моря остается в общем пользовании. Это естественно создает новые форматы обсуждения данного вопроса, — заметил эксперт.

По мнению С. Новоселова, пятый саммит был отложен не столько из-за отсутствия компромисса относительно правового статуса Каспийского моря, сколько по причине резкого обострения ситуации на Ближнем Востоке.

Активное вовлечение Российской Федерации в сирийский конфликт привело к изменению расстановки сил на Каспии. После того, как корабли Каспийской военной флотилии осуществили запуск крылатых ракет по позициям боевиков Исламского государства (запрещенной в РФ и РК организации – ред.) в Сирии, прикаспийские страны восприняли произошедшее, как трансформацию расклада сил на Каспии, — подчеркнул российский эксперт.

Последствия этой трансформации С. Новоселов склонен оценивать двояко. С одной стороны, это позволило заметно укрепить альянс между Россией и Ираном, что, по мнению политолога, в перспективе поможет сблизить позиции сторон в вопросах определения международного статуса Каспийского моря.

С другой стороны использование воздушного пространства в акватории Каспийского моря для удара по Сирии крайне насторожило прибрежные страны. Затем российско-турецкий конфликт из-за сбитого бомбардировщика и вовсе поставил Казахстан, Азербайджан и Туркменистан, имеющие тесные связи с Турцией, в сложное положение. Таким образом, неожиданное вовлечение Каспия в один из самых острых международных конфликтов заставляет по-новому взглянуть на правовой статус водоема и обеспечение всей региональной системы безопасности, — высказался С. Новоселов.

Л. Тимофеенко-Пархомчик солидаризировалась с коллегой во мнении, что укрепление российско-иранского альянса позитивно скажется на скорейшем разрешение статуса Каспийского моря.

Прецедент использования акватории Каспийского мор в военных целях действительно внес определенные изменения в конфигурацию каспийской проблематики и ирано-российский альянс, который, собственно, никуда и не исчезал, а только начал укрепляться. Что касается оценки действий России главами прикаспийских государств — были ли они предупреждены о готовящемся ударе российских ракет по сирийским территориям, был ли согласован пролет по воздушному пространству Каспия – полагаю, мы ограничены в суждениях, поскольку экспертное сообщество узнает об этом постфактум, а договариваются непосредственно руководители государств.

DSC_0200Директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» (г. Алматы) Андрей Чеботарев высказал разочарование в связи с пробуксовкой вопроса определения правового статуса Каспийского моря.

Я, например, ожидал, что после прошлогоднего долгожданного решения по иранской ядерной программе будет сдвиг и по Каспию. Напомню, что и те переговоры тоже велись достаточно долго и трудно, и продемонстрировали, в конечном счете, что Иран иногда склонен к компромиссам. Казалось, что именно фактор ирано-российских отношений – с учетом того, что Россия помогла в урегулировании иранской ядерной проблемы – станет решающим для продвижения каспийского вопроса. Однако последняя встреча глав дипломатических ведомств «каспийской пятерки» рассеяла все иллюзии на этот счет, — заключил А. Чеботарев.

В свою очередь политический обозреватель, главный редактор телеканала «Астрахань-24» Александр Васильев выразил скептицизм относительно российско-иранского альянса и призвал коллег не идеализировать отношения России и Ирана и перспективы их военного сотрудничества.

Учитывая своеобразие иранской политической культуры интересы России и Ирана в Сирии все-таки не сходятся. Поэтому я бы не стал особо рассчитывать на то, что позиция Ирана по Каспию существенно изменится в лучшую сторону. Как раз-таки ядерная сделка развязала руки Ирану и сориентировала его в направлении запада и юго-запада, где находится фасад Ирана. Тогда как Каспий для него в экономическом отношении – это задний двор, — констатировал российский эксперт.

А. Васильев также напомнил участникам видеомоста о транскаспийском газопроводе, в вопросе которого, скорее всего, интересы стран-участниц дискуссии не совпадают.

Казахстанский политолог Замир Каражанов, продолжая тему вовлечения прикаспийского региона в сирийский конфликт, отметил, что особую остроту она приобретает в связи с настойчиво звучащими предложением демилитаризировать Каспий. В то же время, эксперт не склонен драматизировать ситуацию, отметив довольно высокий уровень доверия между странами «каспийской пятерки»:

Мы прекрасно знаем, что оборонные бюджеты и военные расходы прикаспийских государств растут, однако этот рост никогда не был связан с ситуацией в сфере безопасности на самом Каспие, потому что у каждой из стран пятерки были проблемы «на стороне» и гораздо более глобальные, — отметил казахстанский политолог.

Сегодня прикаспийский регион, по мнению З. Каражанова, переживает период трансформации, и она касается не только сферы безопасности, но и экономики. С учетом того, что каспийские страны – это по большей части нефтедобывающие экономики, а цена на нефть значительно снизилась, государствам региона на нынешнем этапе необходимо приложить максимум усилий для диверсификации торговых отношений.

Страны прикаспийского региона будут переживать период трансформации, отходить от добывающей модели экономики, осваивать новые сферы производства. И если уж мы говорим о безопасности, то диверсификация экономики является тем фактором, который укрепит безопасность в регионе, — подчеркнул политолог.

З. Каражанов также акцентировал внимание на китайском факторе в прикаспийском регионе. В частности, он выразил уверенность, что с помощью него можно повлиять на Иран.

Отмечу, что для Тегерана каспийская нефть, по сути, не играет значимой роли. Главные нефтяные запасы Ирана находятся на западе страны — на границе с Ираком и в Персидском заливе. Спрашивается, какие факторы могут повлиять на Иран и склонить его к подписанию Конвенции о правовом статусе Каспийского моря? Полагаю, таким фактором может стать Китай, который значительно усилил свои позиции и стал достаточно значимым игроком в прикаспийском регионе. Инициатива Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП) может сыграть позитивную роль и в решении каспийской проблемы. Существует только один мощный стимул для Ирана – это экономическое сотрудничество не только в рамках «каспийской пятерки», но и с участием Китая, — заявил эксперт.

Очевидно, что заинтересованность есть и у китайской стороны, которая готова выстраивать транспортную инфраструктуру ЭПШП через территорию Ирана и Каспий. Для Китая ценен выход на Ближний Восток по сухопутным маршрутам, минуя морские пути, где сильно ощущается американское военное присутствие. Именно этот китайский фактор можно разыграть в переговорах с Ираном, подытожил З. Каражанов.

Продолжая разговор о транспортной инфраструктуре, заведующий кафедрой Астраханского государственного архитектурно-строительного университета Алексей Синельщиков, отметил, что Каспий можно рассматривать как разветвленную сеть морских, сухопутных и трубопроводных маршрутов.

По сути дела Каспий является стратегически ценным транспортным и коммуникационным участком Евразии. Конструктивное сотрудничество прикаспийских государств возможно не только на базе политического взаимодействия, но и на базе экономического сотрудничества. И чем больше будет взаимопроникновение экономик каспийских государств, тем более целостной они будут структурой, тем выше будет их устойчивость и сопротивляемость по отношению к внешним факторам. Учитывая значительный рынок товаров и услуг прикаспийских стран, углубленное взаимодействие может послужить толчком для роста собственных экономик и способствовать региональным интеграционным процессам. Формирование транспортного потенциала позволит расширить и политические, и деловые контакты. В этом заинтересованы все прикаспийские государства.

По мнению эксперта ключевую роль в этих процессах должен сыграть транспортный коридор «Север- Юг», прежде всего потому, что этот проект был инициирован всеми пятью прикаспийскими государствами и на настоящий момент является самым успешным из реализуемых в регионе.

В то же время российский эксперт посетовал на то, что у проекта «Север-Юг» нет единого рабочего органа, который мог бы разрабатывать и согласовывать тарифы, заниматься логистикой, служить единым центром управления. Во многом это обусловлено отсутствием правовой основы и, в конечном счете, связано с незавершенностью процесса определения статуса Каспия. Участники видеомоста сошлись во мнении, что решение этого вопроса позволит раскрыть потенциал Каспийского моря в качестве важной транспортной «артерии» Евразии.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение