Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Любош Блага: Я не верю в случайности в международной политике

2 Февраля 2015

Автор:

Теги:


Любош Блага: Я не верю в случайности в международной политике
  

 

Транскрипт выступления (перевод с английского) на тему "Европейский союз: социальные, экономические и политические аспекты" председателя Комитета по европейским делам Парламента Словацкой Республики Любоша Благи в Уральском федеральном университете 22 января 2015 года, Екатеринбург. Круглый стол был организован экспертным клубом "Урал-Евразия".

Большое спасибо, дорогие леди и джентльмены! Я очень счастлив быть в Екатеринбурге и благодарен Александру Петровичу Петрову[1], который пригласил нас в Российскую Федерацию. И наш визит является сигналом о том, что не все сегодня в Европейском Союзе, я бы сказал, являются врагами России, есть те, кто ее уважает, и Словакия смотрит на Российскую Федерацию, как на друга, а не врага или конкурента, как на партнера.

 

Европейский Союз – это очень сложное образование, и здесь невозможно увидеть объединение, которое является абсолютным монолитом. Это объединение очень многих мнений, дискуссий и дебатов, и Словакия, представленная в этих дебатах, старается отстаивать позицию мира, конструктивного диалога и кооперации с Россией.

_ID_01671.jpg

Экспертный клуб "Урал-Евразия" организовал открытую лекцию словацкого политика, Любоша Благи в УрФУ

 

Если начать с различий между Словакией и Словенией, то эта проблема в Европейском Союзе действительно существует. Даже сегодня некоторые политики путают эти страны. Для вас, студентов, это легко запомнить следующим образом: Словакия – это бывшая Чехословакия, а Словения – часть Югославии. Это очень разные страны с очень похожими названиями и флагами, но на этом сходства заканчиваются. И вы, русские люди, мастера хоккея, должны знать, что словацкий хоккей – один из лучших в мире, тогда как словенский очень плохой. Также вы, философы, политологи, возможно, знаете одного из самых известных словаков в мире – Александра Дубчека, одну из ведущих фигур «пражской весны» 1968 года. А одним из наиболее известных словенцев является Славой Жижек, вы, возможно, знаете его, это очень радикальный философ-марксист современности. Оба они являются для меня источником вдохновения.

 

Я начну говорить о Европейском Союзе, ведь я здесь для того, чтобы говорить о Европейском союзе, его истории и будущем. Особенно, для чего нам нужен Европейский Союз? Почему мы отказываемся от части нашего суверенитета в пользу других образований? Почему?

 

Если кратко, то причины этого мы обнаружим после окончания второй мировой войны. Посмотрите, на протяжении последних пятисот лет, с XVвека до ХХ, каждый год между европейскими государствами происходили войны. И после того, как в ходе второй мировой войны погибло огромное количество невинных жертв, европейцы начали задумываться об интеграции, что вполне логично. Таким образом, первой причиной стала безопасность.

 

Вторая причина – благосостояние, социальное благосостояние. Почему? После войны все помнили о мировом экономическом кризисе, который произошел в 1929 году: невероятно высокий уровень безработицы и социального упадка. И политические лидеры в Европе после второй мировой одновременно заявили, что не могут и дальше следовать принципам либеральной экономики, что необходимо создавать государство социального благосостояния. Третьей причиной стала необходимость послевоенного восстановления Европы.

 

Иногда историю ЕС начинают с 1950-х годов, когда в 1951 году было подписано первое соглашение в Париже. Главным пунктом в дебатах стал вопрос о том, какой именно должна быть интеграция. Должно ли это быть, как большой взрыв, когда раз и навсегда из Европы будет создана федерация. Эту позицию отстаивал итальянский партизан и политик Альтиеро Спинелли. Был и другой взгляд, согласно которому мы должны создавать Европейскую федерацию эволюционным путем, шаг за шагом. Эту позицию отстаивали Жан Моне и Робер Шуман. И так как вы знаете, что Жан Моне и Робер Шуман сегодня самые известные европейцы в мире, победил второй взгляд.

_ID_0162.JPG

 

Встреча словацкой делегации с ректором УрФУ Виктором Анатольевичем Кокшаровым

Но оставался вопрос: следует ли Европейскому Союзу стать в итоге федерацией или это должно быть что-то вроде межправительственного образования, как ООН, НАТО или любая другая организация. Этот спор до сих пор продолжается в ЕС. У нас есть наднациональные, федералистские, органы типа Европарламента или Европейской комиссии. Но также есть и межправительственные органы, как Совет ЕС или Европейские советы. Есть страны, более склонные к федеральной форме, межправительственной форме, а также националистические страны.

 

 

В 1980-х годах произошло некоторое обновление идеи европейской интеграции благодаря французу Жаку Делору. Его мысль заключалась в том, что основа ЕС должна стоять на двух столбах: экономическом, т.е. единая монетарная политика, и социальном, т.е. социальная политика. Успех был достигнут только в одном вопросе – в 1999 году была предложена идея введения единой валюты, которая была воплощена в жизнь в 2002 году. Но по второму вопросу успеха не было. И мы видим большой разрыв между странами ЕС, большое неравенство, большую бедность в ЕС.

 

И я подошел к текущей дискуссии в ЕС, потому что сейчас мы столкнулись с тремя взглядами на будущее Европейского Союза. Одну развивает Франция, другую Германия и третью Великобритания. Вам известно, что это три наиболее мощные страны в ЕС. Также эти три страны вместе с Италией имеют самое большое население в Евросоюзе. Первый, английский взгляд, заключается в том, что Европейский Союз должен быть чисто экономическим союзом: единый рынок без каких-либо социальных и политических последствий. Следующий взгляд – взгляд Германии. Это политическое объединение без социальных последствий. И третий, французский, это полное объединение, социальный союз, т.е. европейское благосостояние и социальная политика должны быть объединены.

 

С политической точки зрения, все современные дискуссии в ЕС основаны на этих трех взглядах, и мы втянуты в эти споры, какой путь нам нравится больше. Я бы назвал британскую позицию либеральной, это экономический либерализм. Немецкий взгляд – консервативным, а французский – социалистическим. Соответственно, если разделить их по ведущим идеологическим течениям, то это будут либерализм, консерватизм и социализм.

 

В реальности самыми большими сторонниками либерального пути развития, Европы свободного рынка являются бывшие коммунистические страны, включая Словакию, Польшу и т.д. Наибольшими сторонниками немецкого взгляда на политический союз являются страны Бенилюкса: Бельгия, Нидерланды и Люксембург, - а также, может быть, страны Скандинавии и Австрия. Сторонниками социального объединения, социалистического взгляда большего равенства, большего благополучия и большего социального сближения в ЕС традиционно являются Франция и Южные страны: Италия, Греция, Испания, Португалия.

словаки 41.jpg

Делегация словацких парламентариев на встрече с ректором УрФУ. Слева направо: Любош Блага, Виктор Анатольевич Кокшаров, Моймир Мамойка

 

Это взгляды, расположенные горизонтально, согласно странам Европейского союза. Но есть и вертикальное распределение – по политическим партиям и идеологиям. Мы видим, что в Европейском парламенте, а также в каждом государстве ЕС существуют европартии, консервативные партии, социал-демократические партии. Либеральные и консервативные партии выступают за свободный рынок, социал-демократические партии – за социальную Европу. И эти идеологические битвы продолжаются до сих пор. Но иногда здесь все смешивается. Представьте, я из Словакии, поэтому я должен выступать за свободный рынок в Европе, но я социалист и поэтому выступаю за социальную Европу.

 

Существуют объективные факторы, которые объясняют, почему посткоммунистические страны, как Словакия, Польша и другие, так рьяно выступают за свободный рынок. Почему они настроены так либерально? Это логика экономической глобализации. Если вы развивающаяся страна, вам необходимо привлекать больше инвестиций. В Германии, Франции и Бельгии большое количество хороших инвестиций, у них очень успешное социальное благополучие и развитое общество. А в чем, в таком случае, состоят выгоды таких стран, как Словакия, Болгария, Албания и Венгрия? У нас есть дешевая рабочая сила и хорошие условия для иностранных инвесторов. В этом заключается бизнес-план посткоммунистических стран ЕС: привлечь иностранных инвесторов западных стран за счет либерализации собственных экономик. Словакия, к примеру, применила одинаковое налогообложение для всех социальных групп в независимости от уровня богатства, как в России.

 

Это абсолютно неестественно для западных европейских стран, т.к. эти развитые страны применяют прогрессивное налогообложение. Это означает, что если вы миллиардер и зарабатываете каждый месяц миллион, то вы платите 50% налога с дохода. Но если вы бедняк и зарабатываете, к примеру, 300 евро в месяц, то вы не платите вообще ничего. Но нам нужно привлекать богатые компании, именно поэтому посткоммунистические европейские страны, как Словакия, приняли плоскую систему налогообложения. Вы можете представить социальные последствия этого: по-настоящему бедные люди в Словакии становятся еще беднее, диспропорции и неравенство растут.

 

Но также есть и внутреннее давление, давление со стороны самого Европейского Союза. Представьте, к примеру, ситуацию во Франции, где большое социальное благополучие, большие налоги на богатые компании и богатых людей. Но эти люди и компании едут в Словакию, Румынию и другие страны, т.к. здесь поддерживается либеральная система. Это была одна из причин, по которой французские избиратели в 2005 году отказались голосовать за общеевропейскую конституцию: они испугались того, что французские компании переместятся в Центральную Европу или рабочие из Центральной Европы, особенно из Польши, где высокая численность населения, заберут у французского народа рабочие места.

 

Как можно решить эту проблему ЕС, где есть бедные регионы и богатые регионы? Мы снова вернулись к трем видениям проблемы. Первое, Великобритании, призывает к либерализации. Этот взгляд основан на т.н. глобалистском тезисе «расти ко дну». Как французская система, к примеру, может конкурировать с польской социальной системой, как она может привлекать инвесторов? Для этого придется сделать французский труд дешевле, уменьшить социальное благополучие, отчего социальное обеспечение будет уничтожено. Таким образом, речь идет о повышении своей конкурентоспособности, в гонке за которой будет происходить гонка за самыми низкими показателями в сфере социального благосостояния. Другой взгляд, основанный на немецко-французской дискуссии, предлагает идею социального союза, сделать социальное обеспечение и благосостояние одинаковыми в каждой стране.

 

Сейчас я подошел к очень современной, текущей проблеме т.н. трансатлантического сотрудничества в сфере инвестиций и торговли между ЕС и США, которая очень тесно связана с логикой глобализации. Многие европейцы – рабочие и работодатели – боятся, что более либерализованная американская система, более либерализированные американские ценности будут угрожать европейскому социальному порядку. Это трансатлантическое партнерство в сфере инвестиций и торговли является фундаментальным вопросом для ЕС сегодня, все его обсуждают сегодня, т.к. его последствия будут сказываться, возможно, не протяжении столетий. Мне неизвестно, обсуждаете ли это соглашение вы, в России, но если вы увидите в газетах сокращение TTIP, то знайте, что это очень важно.

_ID_0168.JPG

На лекции Любоша Благи присутствовали студенты и профессорско-преподавательский состав УрФУ 

 

И это важно не только для европейцев и американцев. Вы можете сказать, я не возражаю против Америки, не возражаю против социального государства в Европейском Союзе, я не возражаю против социального обеспечения в Швеции или Словакии, - вы, русские, можете так сказать. Но для России здесь возникают вопросы экономической и политической безопасности. Если TTIP, сотрудничество между ЕС и США, будет заключено, то это приведет к образованию абсолютно свободного рынка, все тарифы между ЕС и США будут сняты. Вести бизнес с европейцами или американцами, русскими, китайцами, тунисцами, кубинцами и кем угодно станет не так легко. Ответом других стран станет создание собственных зон свободной торговли. Уже есть примеры амбициозного проект БРИКС: Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка, - а также Евразийского союза.

 

Итак, во-первых, это экономические последствия: мир таких блоков приведет к миру протекционистских экономик. Тарифы, барьеры, проблемы с ведением бизнеса в России или для россиян в Европе. Поэтому вы видите, что здесь могут быть экономические проблемы. Но я перехожу к вопросу о том, что могут быть и политические проблемы, а также проблемы безопасности.

 

Формирование изолированных блоков трансатлантической коалиции между США и ЕС против России, Китая и других стран может привести к началу новой холодной войны. Это приведет к возрождению военной психологии – мы, американцы и европейцы, против всех остальных; мы, россияне, против всех остальных; и китайцы против всех остальных. Это первое условие любой войны. И это касается не только России, но и Китая, который растет. Точно так же, как Соединенные Штаты Америки собираются создать трансатлантическое сотрудничество с Европейским Союзом, они стремятся наладить сотрудничество с Индокитаем и Юго-Восточной Азией. Вы, студенты-гуманитарии и студенты геополитики, вероятно знаете, для чего заключаются данные соглашения – блокировать такие державы, как Россия (TTIP) и Китай (зона свободной торговли с Юго-Восточной Азией).

 

Каким образом США могут убедить европейцев и жителей Юго-Восточной Азии подписать эти соглашения? Это вопрос для американцев. В Европе очень много людей, сильно озабоченных вопросом создания американо-европейской модели и не желающих ее установления в Европе. Я думаю, такая же ситуация и в Китае и Юго-Восточной Азии, ведь они гордятся созданной ими моделью «сингапурского капитализма», который авторитарен, но все же основан на принципах свободного рынка. Они устали от речей американских политиков о правах человека и т.д. Таким образом, для США возникает вопрос: как вынудить, как подтолкнуть эти регионы к сотрудничеству? И сегодня ответом является конфликт.

 

Мы подошли к вопросу Украины и к кризису в Южно-Китайском море. Я начну с более легкой темы, не касающейся России – это кризис между Китаем, Вьетнамом и небольшими государствами в Юго-Восточной Азии по вопросу островов в Южно-Китайском море. Это конфликт, касающийся Китая и таких стран, как Филиппины, Вьетнам, Малайзия, - но все под управлением США. Случайность? Я не верю в случайности в международной политике.

 

Давайте поговорим об украинской истории. С чего возникла необходимость устраивать расширение ЕС до включения Украины? В Европе живет много умных, образованных, мыслящих людей, и все они знали, что Россия ответит на этот шаг. И все знали, что Майдан – это не народное волеизъявление, разве что в самые первые дни, что было  определенное вмешательство США. Мой вопрос – почему? Для чего этим странам необходимо включать Украину в свои геополитические игры? Понятно, что многие державы хотят расширяться, но для чего нужна Украина?

 

Мое научное объяснение этой битвы основано на экономических причинах и создании зоны свободной торговли между ЕС и США. Объясню почему. Как я уже говорил, очень много людей в Европе настроено крайне критически к созданию свободного рынка с США и либеральной модели США в целом. Здесь мы снова возвращаемся к вопросу о том, как США могут заставить, вынудить европейцев подписать трансатлантическое соглашение. Первая задача – создать атмосферу страха, чувство угрозы. И мы видим украинский кризис: огромная экспансионистская Российская империя, которая хочет расширить свои границы до Германии и даже Рейкьявика. Этот образ России, созданный американцами, и должен заставить Россию выглядеть как угроза. Ведь если вы находитесь под этой угрозой, если вы напуганы, то вы подпишите соглашение с США даже о порабощении Европы. И теперь каждый день образованные и умные люди в Еропарламенте, которые еще вчера были против TTIP, говорят мне, что я лучше подпишу договор с американцами, потому что я напуган Россией.

 

Мы знаем с нашей первой лекции по истории или по политике, что очень простые вещи могут привести к очень серьезным последствиям, в том числе в сфере безопасности и социальной жизни. Мое объяснение основано на экономических причинах, потому что я считаю, что экономика имеет важное значение. Было два знаменитых человека, которые утверждали, что экономика важна. Первым из них был Карл Маркс, который сказал, что экономика является определяющей в любом политическом, социальном или идеологическом действии. А второй – Билл Клинтон, который любил повторять: «Говори об экономике, дурак, говори об экономике». И не нужно быть марксистом, чтобы утверждать, что экономика играет важную роль.

 

И в завершение своей лекции я бы хотел сказать, что это одна из причин, почему, на мой взгляд, сегодня существует такая большая проблема с Украиной и такое геополитическое противостояние между Западом и Россией. Я не только ученый, я еще и политик, и поэтому я оптимист. И поэтому я стараюсь видеть какие-то траектории и процессы, которые могут помочь налаживанию дружественных отношений между Россией и Европой. Первым здесь, конечно, является борьба с трансатлантическим соглашением, что я и стараюсь делать.

_ID_0172.JPG

 

Второе – это необходимость поиска точек соприкосновения, общих проблем, которые могут решаться только в сотрудничестве между Россией и Западом. Это проблема терроризма, которая стала сегодня очень актуальной для Европы, а также проблемы политических перемен в таких странах-членах ЕС, как Греция или Испания. Через несколько дней будут выборы в Греции, где, скорее всего, победит крайне левая партия «СИРИЗА»[2]. В Испании есть похожая партия, которая называется «Podemos» («Мы можем»), которая может победить на следующих выборах в Испании.

 

Во многих европейских странах растут альтернативные политические силы. Как правило, они отрицают TTIP, как правило, они отрицают Европу со свободным рынком, как правило, они отрицают милитаризм, как правило, они хотят дружбы с Россией. Поэтому надежда есть. Мы до сих пор являемся друзьями, это то, чего я хочу – сотрудничества между Европой и Россией. Также я хочу сотрудничества на региональном уровне, например, между Словакией и РФ. И это не потому, что мне очень нравится Россия, хотя это так и есть. Это связано с тем, что я хочу безопасное, социально-ориентированное и цивилизованное общество, в которых будут жить мой сын, моя семья, - все люди моей страны. И единственным решением этой проблемы является налаживание дружественных отношений с Россией.

 

Позвольте закончить мое выступление словами Александра Дубчека, словацкого социал-демократа, который сказал: «Давайте искать то, что нас объединяет, давайте работать вместе над тем, что нас объединяет, а не разъединяет». Поэтому позвольте выразить надежду на то, что мы будем искать то, что нас объединяет: Европу и Россию, Словакию и Россию, Россию и Запад в целом.

 

Спасибо за внимание!

-------------------------------------

[1] Петров Александр Петрович – руководитель межпарламентского Российско-Словацкого комитета, депутат Государственной Думы РФ.

[2] Прогноз Любоша Благи оказался правильным. 25 января 2015 года выборы в Парламент Греции завершились полной победой партии «СИРИЗА», которая набрала больше 36% / http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/1721066

При использовании материалов с сайта гипперссылка на ресурс "Урал-Евразии" обязательна.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение