Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Почему в России научного интереса к Украине как не было, так и нет

19 Мая 2014

Автор:

Теги:

Неизвестные соседи


            

"Бендеровцы", "петлюровцы" и все информационные штампы в отношении Украины и украинской истории легли на благодатную почву: повышенного интереса к истории и культуре Украины нет не только у рядовых граждан, но и у государственных структур. И даже сейчас гуманитарные исследования Украины и межгосударственные проекты скорее свернутся, чем получат перспективы развития.


Елизавета Сурначева


Конгресс российской и украинской интеллигенции "Россия—Украина. Диалог", созванный в Киеве по инициативе экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского, получился скорее политическим, чем гуманитарным. Участники, хотя и выступили "за возрождение и развитие культурно-интеллектуального взаимодействия Украины и России независимо от политической конъюнктуры", включили в резолюцию тезисы о России — "международном агрессоре", предстоящей "холодной войне" и европейском выборе "как единственно правильном для Украины". Недельные дискуссии о том, является ли участие в киевском форуме предательством России, и допустимости поездок в Киев, да и сам форум не дали ответа на главный вопрос: почему до сих пор в России очень слабо понимают взгляд самой Украины на собственную историю и культуру. "Власть" попыталась разобраться, насколько в России последних лет была востребована профессиональная и академическая украинистика.

Первым московским вузом, начавшим в 1996 году преподавать украинский язык, был МГИМО. С 1997 по 2001 годы украинский преподавался в Дипломатической академии российского МИДа, а с 1998 года — в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова и в Московском государственном лингвистическом университете. С недавнего времени украинский язык преподается в качестве второго иностранного в Санкт-Петербургском государственном университете.

МГИМО, РГГУ, МГУ им. М. В. Ломоносова, Санкт-Петербургский госуниверситет, Институт славяноведения РАН, Институт Европы РАН, где образован Центр украинских исследований,— вот основные академические и университетские "базы" украинистики. Есть, конечно, программы и за пределами перечисленных центров: например, отдельная кафедра украинистики была создана в Белгородском госуниверситете, активной исследовательской деятельностью занимается Уфимский филиал Московского государственного гуманитарного университета им. М. Шолохова, в Южном федеральном университете есть исследователи крымско-татарского вопроса.

Но общее количество выпускаемых в год специалистов со знанием украинского языка не превышает нескольких десятков человек, большинство из них остаются в науке и в качестве будущих дипломатов и специалистов по важнейшему геополитическому партнеру российским государством не востребованы.

"Не видел, чтобы у нас специалисты целенаправленно готовились на работу в консульстве, но это общая тенденция, не только по Украине. У нас в глубине сознания, и русского вообще, и обычного, и чиновничьего, сидит глубокая убежденность в том, что "они" такие же, как и мы, и изучать там, в общем, нечего",— говорит руководитель Центра украинских исследований Института Европы РАН Виктор Мироненко. Например, сотрудники российского посольства в Киеве почти не говорят по-украински, а попытки изучения языка страны пребывания ныне отозванным послом Михаилом Зурабовым воспринимались почти как блажь: зачем, ведь все в Киеве и так знают русский (см. материал "Многоглавый орел" во "Власти" N8 от 3 марта 2014 года).

Основные специалисты по украинской истории и филологии сосредоточены в нескольких исследовательских центрах. В 2009 года организована Российская ассоциация украинистов (РАУ), объединившая преподавателей и ученых, представляющих основные российские центры и университеты. Президентом РАУ была избрана доцент кафедры языков стран Центральной и Юго-Восточной Европы МГИМО Галина Лесная, вице-президентами — профессор РГГУ Дмитрий Бак и руководитель Центра украинских исследований Института Европы РАН Виктор Мироненко. Международная ассоциация украинистов (МАУ) появилась намного раньше, в 1989 году, по инициативе итальянских ученых: сегодня она объединяет украинских, немецких, американских, канадских и польских ученых.

Мы работу продолжаем, наши исполнители по программе работают, но финансирования с этого года нет

С 1990-х годов на базе кафедры истории южных и западных славян исторического факультета МГУ работает Центр украинистики и белорусистики, возглавляемый профессором кафедры Михаилом Дмитриевым, специалистом по истории Восточной Европы XV-XVII веков. Двадцать лет назад одним из спонсоров создания центра выступила Академия наук Украины, позже центр получал отдельную поддержку на исследования и публикации от Института славяноведения РАН, помощь от Библиотеки украинской литературы в Москве и даже немного от фонда "Русский мир". Но масштабным финансированием центр похвастаться не может: в основном он существует за счет личной инициативы Дмитриева, и даже сотрудники центра работают в основном на внештатной основе.

В Санкт-Петербурге на базе Института истории СПбГУ (ранее — исторического факультета) работает центр по изучению истории Украины, возглавляемый Татьяной Таировой-Яковлевой, известной своими исследованиями архивов Ивана Мазепы.

По словам Таировой-Яковлевой, СПбГУ выпускает около пяти специалистов с украинским языком в год, но в целом у студентов в Санкт-Петербурге выше спрос на научную работу, чем в Москве, и больше аспирантов.

Руководитель Центра украинских исследований Института Европы РАН Виктор Мироненко: "Фундаментальные исследования украинские у нас не приветствовались и не ожидались"

Руководитель Центра украинских исследований Института Европы РАН Виктор Мироненко: "Фундаментальные исследования украинские у нас не приветствовались и не ожидались"

Среди спонсоров исследования СПбГУ — иностранные фонды, в том числе американский фонд American Council of Learned Societies. "Все эти гранты небольшие, по $2-3 тыс.,— говорит Таирова-Яковлева.— В России специально под изучение Восточной Европы и Украины нет грантов, но есть президентские гранты и гранты Российского гуманитарного научного фонда, и, возможно, будут гранты создаваемого Российского научного фонда. Российские гранты сами по своей структуре больше — каждый около 400 тыс. рублей". У центра постоянные контакты с Киево-Могилянской академией, с Харьковским и Львовским университетами, Черниговским педагогическим институтом и Академией наук Украины.

В структуре Института Европы РАН работает специализированный Центр украинских исследований. "Центр существует года четыре,— рассказывает возглавляющий его Виктор Мироненко.— Институт Европы занимается изучением Европы в целом, одни направления — тематические (интеграция, экономика, безопасность), другие — изучения отдельных стран Европы".

Два года назад стартовала программа фундаментальных исследований президиума РАН "Перспективы скоординированного социально-экономического развития России и Украины в общеевропейском контексте", исполнителями программы стали Центр социальных научно-информационных исследований ИНИОН РАН, Институт экономики РАН, Институт географии РАН и еще несколько исследовательских институтов РАН. Однако с 2014 года программы как таковой нет: после реформы Академии наук программы фундаментальных исследований прекратили существование, объясняет заведующий отделом научного сотрудничества и международных связей ИНИОН РАН Владимир Герасимов: "Мы работу продолжаем, наши исполнители по программе работают, но финансирования с этого года нет".

Ядром программы, по словам Герасимова, были "возможности инновационно-технологического сотрудничества стран" и "проблемы приграничного сотрудничества". Финансирование со стороны РАН (на все девять институтов-исполнителей программы) составляло около 10 млн рублей в год, но сейчас нет и их. "Мы вели переговоры, мы направляли заявки на получение грантов Российского научного фонда, но пока подтверждения не получили. Наша заявка касалась изучения молодежи в двух странах",— рассказал Герасимов.

Российскими властями фундаментальные гуманитарные исследования по Украине не слишком востребованы: собеседники "Власти" говорят, что в плане "госзаказа" на украинистику скорее следует обратить внимание на Институт стран СНГ Константина Затулина или Российский институт стратегических исследований Леонида Решетникова, а ближе всего к МИДу — украинские исследователи в МГИМО. "У меня такое ощущение, что фундаментальные исследования украинские у нас не приветствовались и не ожидались. Я занимался образом страны лично, но мощных целевых программ не было, и специалистов тоже немного",— говорит Мироненко. Таирова-Яковлева вспоминает, что за всю историю существования Центра украинистики в СПбГУ сотрудники "написали несколько справок для МИДа".

В 2009 году, после ряда "исторических" скандалов с осуждением Россией слетов ветеранов 20-й эстонской дивизии СС и установлением памятника ОУН-УПА во Львове в России была создана целая президентская комиссия "по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России". Возглавил ее Сергей Нарышкин, тогда еще в должности руководителя администрации президента. Комиссия ничем, кроме громкого названия, не прославилась и весной 2012 года была благополучно ликвидирована, а сам Нарышкин продолжил заниматься историей уже на посту председателя Госдумы.

Пока создавалась и ликвидировалась комиссия, а думские передовики в лице депутата Ирины Яровой обсуждали, какое еще наказание можно ввести за неправильно прочтение истории, почти непублично и без громких скандалов уже несколько лет работала Российско-украинская комиссия историков. "Постоянное вмешательство дилетантов в историю побудило не слишком рекламировать деятельность комиссии, заседания были очень неформальными",— говорит член комиссии Виктор Мироненко. Возглавляет комиссию академик Александр Чубарьян, с украинской стороны активной работой в рамках комиссии занимался директор Института истории НАН Украины Виктор Смолий, участие в проектах комиссии принимал и бывший министр образования Украины Дмитрий Табачник. О деятельности комиссии участники отзываются лестно: "Это очень продуктивная работа, произошел довольно серьезный прогресс во взаимопонимании. Если сначала у двух сторон были непримиримые позиции, то в процессе работы они были сильно сближены,— говорит Мироненко.— Легче было найти вопросы, по которым можно было изначально найти общую позицию. Спорными вещами были и этногенез, и история борьбы украинцев, освободительных войн, весь XVIII век, ликвидация автономии Запорожской сечи...".

У нас в глубине сознания сидит глубокая убежденность в том, что "они" такие же, как и мы, и изучать там, в общем, нечего

Специалистами комиссии, совместно с Академией наук Украины и украинским Министерством образования было подготовлено методическое пособие для учителей России и Украины. "Мы брали именно то, что наименее всего известно: Куликову битву, образование, влияние Киево-Могилянской академии, очень малоизвестные широкому кругу и хорошо исследованные в академических кругах вопросы, именно для того, чтобы это было интересно и украинской, и российской стороне,— рассказывает Таирова-Яковлева.— Даже была допечатка в несколько тысяч экземпляров, и на русском языке".

Одним из так и не изданных проектов комиссии стала попытка издать книгу "Украина глазами российских историков", рассказывает Мироненко, но почти написанная книга уже два года лежит без движения. Последнее заседание российско-украинской комиссии историков прошло в декабре 2013 года, и когда оно состоится в следующий раз, никто прогнозировать не берется.

Всего пять месяцев назад президент России Владимир Путин со своим коллегой Виктором Януковичем торжественно подписывали в Малахитовом зале Кремля план российско-украинских мероприятий по совместному празднованию 200-летия со дня рождения Тараса Шевченко. Продолжавшиеся споры вокруг соглашения об ассоциации с Евросоюзом и перспективах вступления Украины в Таможенный союз не повлияли на обширные гуманитарные планы глав государств: совместные и международные конференции, семинары, круглые столы и выставки.

В конце апреля 2014 года МГИМО все-таки провел конференцию "Украинская история, культура и национальная мысль в наследии Тараса Шевченко: опыт переосмысления от XIX в. до наших дней", только украинские ученые в ней участия не принимали. "Я звонил Жулинскому из украинского института литературы, обсуждал приезд, но в последний момент все попало на период сильного обострения",— рассказывает Мироненко.

Затяжной кризис в отношениях России и Украины рубит гуманитарные связи между странами: наши вузы рекомендуют аспирантам и преподавателям не ездить в Киев и наоборот. Кроме рекомендаций руководства на аспирантов и ученых влияет и фактор неизвестности, боязнь проблем при пересечении границы и общей обстановки. "Сначала мне отказали в оплате командировки в Киев. А потом, когда мои товарищи аспиранты собирались поехать, им тоже отказали в оплате, а в итоге декан настоятельно рекомендовал не ехать туда вообще в связи с тем, что там небезопасно",— рассказывал "Власти" аспирант ННГУ им. Н. И. Лобачевского Максим Чиров. Проблемы с командировками возникали также в МГУ и в МГИМО.

Сложно спрогнозировать, сколько продлится кризис в российско-украинских отношениях, но в гуманитарной сфере вместо активизации изучения и госзаказа на исследования современной Украины наблюдается полный разрыв гуманитарных отношений и отсутствие попыток взаимного диалога.


  •  

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение