Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Добровольческая и миротворческая миссия России в Абхазии

8 Сентября 2013

Автор:

Теги:
Добровольческая и миротворческая миссия России в Абхазии

Image6 сентября в Абхазском медиа-клубе «Айнар» состоялся «круглый стол» на тему «Россия и Абхазия: от добровольческой и миротворческой миссии к дипломатическому признанию».

В рамках «круглого стола» обсуждались темы: «Вклад российских добровольцев в достижении победы Абхазии в войне 1992-1993 гг.»; «Российская миротворческая миссия как фактор безопасности Абхазии»; «Основные тенденции развития российско-абхазских отношений после признания независимости Абхазии».

В дискуссии приняли участие ведущие российские и абхазские военные обозреватели, политологи, ветераны Отечественной войны народа Абхазии, авторитетные представители общественности. 

От абхазской стороны в «круглом столе» участвовали: директор абхазского филиала Российского Фонда «Институт Евразийских исследований» Сократ Джинджолия, директор Центра стратегических исследований  при президенте Абхазии Олег Дамениа; автор  и ведущая телепередач о добровольцах Ирина Агрба, генерал-майор, военный комиссар Абхазии Вахтанг Цугба; Герой Абхазии, сопредседатель партии «Амцахара» Гарик Саманба, генерал-майор, бывший заместитель министра обороны Гарри Купалба; генерал-майор, заместитель министра иностранных дел Олег Аршба; председатель Союза добровольцев Карачаево-Черкессии, член политсовета партии «Амцахара» Мусса Такушинов; доброволец Мухамед Бли; писатель, депутат Верховного Совета в период Отечественной войны народа Абхазии, координировавший деятельность  добровольческого движения в поддержку Абхазии на Северном Кавказе Геннадий Аламиа; содиректор Центра Гуманитарных Программ Арда Инал-Ипа.

От российской стороны в дискуссии приняли участие: генерал-полковник в отставке, руководитель военной миротворческой операции в зоне грузино-абхазского конфликта 1992 – 1993 гг. Александр Чиндаров; первый вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков; политолог, старший преподаватель кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД РФ Андрей Сушенцов; военный журналист, ответственный редактор газеты «Независимое военное обозрение» Виктор Литовкин; политолог, исполнительный директор Политологического Центра «Север-Юг» Алексей Власов.

«Круглый стол» организовали Политологический центр «Север-Юг» по развитию информационных и научных связей с государствами кавказского региона и Абхазский медиа-клуб «Айнар».

«Наша встреча проходит в знаменательное время – год празднования 20-летия Победы в Отечественной войне народа Абхазии и пятилетней годовщины со дня подписания Президентом Россий­ской Федерации Указа о признании независимости Республики Абхазия» – сказал, открывая «круглый стол», председатель совета медиа-клуба «Айнар» Илья Гамисония. Он отметил, что в абхазской истории было немало судьбоносных моментов, когда в жестокой борьбе решалось, быть или не быть Абхазии, её народу и этносу в целом, но именно в новейшей истории Абхазии конца ХХ – начала ХХI века было суждено  пройти тяжелейшие ис­пытания.

«Хотя обстановка, на фоне которой строились российско-абхазские отношения в тот период, была исключительно неблагоприятной для их развития, политическая про­грамма, которой придерживалось как абхазское руководство, так и абхазский народ, всегда была однозначной - страте­гическое партнерство с Россией. Москва в тот период не только не имела возможности признать независимость Республики Абхазия, но, и вынужде­на была в ряде случаев соглашаться с требованиями Тбили­си. И если тогдашнее руководство РФ, даже понимая важность своих стратегических интересов в Абхазии, не могло принимать решительных мер по её поддержке, то народ Рос­сии, определенные политические и военные круги, сделали эту поддержку реальной и значимой», подчеркнул Илья Гамисония.

По его словам, одним из важнейших факторов поддержки стало добровольческое движение, возникшее буквально в первые дни агрессии войск Госсовета Грузии против Абхазии. Пред­ставители республик Северного Кавказа, Юга России, Приднестровья, казачества Дона и Кубани, Петербурга, Москвы и других регионов России шли добровольцами на помощь Абхазии. «Официальная Москва дважды выступила в качестве посредника между воюющими сторонами и в ходе военных действий – в сентябре 1992-го и в июле 1993 гг. И оба раза итоги деятельности российской дипломатии оказались благотворными», – сказал председатель совета медиа-клуба «Айнар».

Он подчеркнул, что после окончания военных действий, несмотря на непро­стую внешнеполитическую обстановку вокруг Абхазии, именно Россия взяла на себя миротворческую миссию, став гарантом невозобновления агрессии. Российские миротворцы вы­полняли свой долг в течение 14 лет в напряженной обста­новке, в тяжелых и опасных условиях. «Благодаря ми­ротворцам, несмотря на все трудности блокады и внешнепо­литического давления, Абхазия имела возможность вер­нуться к нормальной жизни, восстановиться после военных потрясений, – отметил Илья Гамисония. – Чем дальше, тем больше российско-абхазские отноше­ния переходили в плоскость официального сотрудничества, и все попытки деструктивных сил помешать этому процессу неизменно терпели крах».

Подписание Президентом Российской Федерации Указа о признании независимости Республики Абхазия, по его мнению, стало закономерным итогом этих отношений.

Политолог, исполнительный директор Политологического Центра «Север-Юг» Алексей Власов отметил, что основная цель встречи – дать возможность российскому научному экспертному сообществу получить наиболее полную и адекватную информацию о процессах, происходящих в Республике Абхазия.

На взгляд политолога, одна из главных проблем российско-абхазских отношений в том, что «мы недостаточно хорошо знаем друг друга». «Несмотря на то огромное значение, которое Россия придает отношениям с Абхазией и Южной Осетией, все еще в абхазском информационном пространстве недостаточно точное и полное представление о реальной цели политики России на этом направлении. Точно так же, к сожалению, в СМИ, и зачастую – в экспертных оценках, преобладает несколько поверхностное и неточное суждение о том, как сейчас живет Абхазия, как идет процесс восстановления, каким образов развиваются и выстраиваются связи между двумя независимыми государствами», – подчеркнул Власов.

Герой Абхазии Гарик Саманба отметил, что новейшая история Абхазии делится на довоенный и послевоенный период. «Я был рядовым членом Народного форума «Аидгылара» («Единение»), образованного в конце 80-х годов. Это патриотическое движение много сделало для того, чтобы мы морально были готовы к войне, которая началась 14 августа 1992 года. Для большинства народа война стала неожиданностью, но многие знали, что она неизбежна, сказал Саманба. – И когда  в Абхазию из Северного Кавказа стали прибывать первые добровольцы, это подняло дух защитников Родины. Они пробирались в Абхазию всеми возможными и невозможными путями, и с каждым днем их численность увеличивалась. Они встали рядом с нами, поскольку справедливость была на нашей стороне». Созданный в Гудауте штаб Конфедерации горских народов Кавказа, по словам Саманба, сыграл важную роль. 

«Мы поименно знаем всех, кто погиб за свободу Абхазии. Важно, чтобы мы рассказывали молодому поколению о роли добровольческого движения в Отечественной войне, – сказал сопредседатель партии «Амцахара». – Грузинские и западные СМИ и политики тогда пытались внедрить в общественное сознание, что это не добровольцы, а наемники, которым Абхазия платит большие деньги. Уверяю, что ни одного такого факта не было, да и платить было нечего, мы сами нуждались в подкреплении, в деньгах, оружии, боеприпасах».

Военный журналист Виктор Литовкин поделился воспоминаниями о начале войны Абхазии с Грузией. «Я не был ни добровольцем, ни солдатом, а был журналистом газеты «Известия». Перед войной меня послали в республику написать о том, что происходит в российских войсках в Абхазии, и я стал невольным свидетелем того, как началась война, сказал Литовкин. – Я был в Гудауте, и помню, как к военному аэродрому потянулись русские люди, отдыхавшие на курорте, помню, как Москва присылала самолеты, чтобы вывезти их.

Генерал-полковник в отставке, руководитель военной миротворческой операции в зоне грузино-абхазского конфликта 1992-1993 гг. Александр Чиндаров поделился воспоминаниями о действиях группировки российских войск, дислоцированной в Гудауте. 

«Мы практически оказались со связанными руками – задач нет, ничего применять нельзя и прочее... Но по мере осложнения ситуации группировка наращивалась: начали грузины бомбить территорию Абхазии, нам пришлось усилить ПВО, начали применять реактивную артиллерию, нам пришлось стянуть вооружение для подавления этих средств, создали внушительную авиагруппировку, – рассказал Чиндаров. – Позже я сказал тогдашнему министру обороны Павлу Грачеву, что абхазов усмирять не надо, им надо спасаться, поскольку это их законная земля, веками им принадлежащая, и никто не имеет право на нее претендовать».

Генерал в отставке подчеркнул, что он восхищается героизмом абхазского народа, мужеством и отвагой всех жителей Абхазии, какой бы национальности они ни были. «Конечно, я с благодарностью отношусь к добровольцам, пришедшим не только с Северного Кавказа, но и из глубин России, чтобы помочь народу Абхазии, – сказал Чиндаров.

По его мнению, в грузино-абхазской войне справедливость была на стороне Абхазии, и пострадавшей в войне является Абхазия, но никак не Грузия, которая совершила агрессию.

«Сколько молодых парней и девушек, которые могли бы иметь семьи, детей, убиты, и кто возместит эти людские потери?», – говорит генерал.

По его словам, Абхазия сама по себе была демилитаризованной республикой, все вооружение находилось на территории Грузии и Аджарии. Флот, артиллерия, командующий со своим штабом Закавказского военного округа, артиллерийское училище и пр. находились в Грузии. Во время войны сложно было в Абхазии найти специалистов, командиров подразделений со средним специальным военным образованием. «Но за такими мужественными, как Фазлыбей Тарба, ставший в возрасте 52 лет командиром батальона, пошли люди, и выполнили свою задачу, и таких было немало»,- подчеркнул российский генерал. Он не согласен с теми, кто говорит, что наступления до победоносного были не нужны.

«Мы – военные, пришли к выводу, что они были нужны, потому что люди невоенной специальности в этих боях закалились, поняли, как надо воевать. Не секрет, что и мы делились опытом. А почему бы и нет? Помогали и будем помогать. Я  очень благодарен сегодняшнему руководству России, что оно на стороне Абхазии, – сказал А.Чиндаров.

Писатель Геннадий Аламиа считает, что добровольческое движение возникло не благодаря каким-то государственным или общественным деятелям. «Это – зов крови, если речь идет о добровольцах с Северного Кавказа, а когда мы говорим о казаках Юга России – то в истории уже был пример взаимопомощи, сказал он. – Все эти люди совершили беспримерный подвиг, подвиг Байрона».

Аламиа вспоминал, как многие западные журналисты, с которыми ему довелось общаться, не верили в то, что добровольцы просто взяли и встали на защиту абхазского народа, и за это им никто ничего не платил.

«Никто не верил, что такое благородство может быть в наше время. Но именно добровольческое движение спасло Абхазию, и в то же время и Россию тоже», - подчеркнул писатель.

«Пятнадцатилетний Валерий Берхамов из города Баксан (Кабардино-Балкария) приехал в Абхазию воевать, и каким-то образом – обманув в штабе, что ему уже 18 лет, – пошел на фронт и погиб. Тогда все ждали взрыва возмущения в этом городе. Но когда гроб с телом привезли в родной город мальчика, над ним встал старейшина и сказал: наш род мог бы опозориться, если бы этот мальчик не спас нас: он сделал то, что должен был сделать наш род, и мы гордимся им», – рассказал Геннадий Аламиа.

Он также вспомнил случай в Нальчике, когда сюда привезли первых погибших в Абхазии добровольцев – Ибрагима Науржанова и Нургали Канокова. 

«Перед зданием Кабардинского конгресса установили гробы, и здесь на митинге по настоянию руководства республики должна была выступить мать Науржанова и осудить добровольческое движение и все остальное… Но она выступила, и сказала, что ее сын своей смертью обрел вторую родину, что он бредил Абхазией, пошел ее защищать и сложил свою голову, и что она гордится своим сыном… Гробовое молчание… После нее выступила ее дочь и сказала: «если нет среди адыгов мужчин, которые могут отомстить за своих братьев и встать рядом с абхазами, то я пойду воевать». И таких случаев было много… Все это российские политики не могли не увидеть. Может, до самых верхов не дошло бы, но после четырех месяцев войны отношение к нам со стороны России было совершенно другим, – сказал Геннадий Аламиа. – Стали помогать те люди, которые должны были вылавливать нас с оружием и самолетами, не допускать к нам  добровольцев».

Рассказал Геннадий Аламиа историю о русском парне – добровольце Алексее Лопатине, похороненном в Сухуме в Парке славы. «Я познакомился с ним в штабе в Чечне, и сразу же заметил в его глазах смерть, я почувствовал, что он должен погибнуть и стал уговаривать его не ехать на войну, сказал Аламиа. – Алексей был из Ленинграда, он был единственным у матери. Я спросил его, почему он собирается ехать в Абхазию и он признался, что еще с детского сада не терпит, когда сильный обижает слабого, и всегда заступался за слабого. «Меня никто не остановит, я все равно поеду, я должен отомстить за своего друга, которого грузины раненым привязали в Южной Осетии к танку и умертвили», ответил Лопатин. Ни на какие уговоры этот парень не пошел. Он приехал сюда и попал на Восточный фронт. В селе Лабра Очамчырского района его ранили, затем грузины привязали к грузовику и убили. Алексея вначале похоронили в селе Члоу, а через год перезахоронили в Сухуме. Его мать часто приезжает в Абхазию. Так что добровольческое движение было основано именно на том, что обижают невинных людей, малочисленный народ, и им надо помочь».

Геннадий Аламиа сказал, что преклоняется перед памятью тех, кто не пожалел свои жизни ради свободы Абхазии. Он не исключает, что еще не все до конца осознали роль добровольческого движения, и потому, пока еще есть живые свидетели, об этом надо писать.

Историк Ирина Агрба рассказала о работе оперативного штаба Конфедерации горских народов Кавказа во время Отечественной войны народа Абхазии 1992-93 гг. в Гудауте. Штаб был основан 24 октября 1992 года для координации добровольческого движения, его развития.

В разное время штаб возглавляли Феликс Бекалдиев (погиб 14 декабря 1992 года в Латской трагедии), Руслан Гвашев, Амин Зехов – люди, делавшие очень много для того, чтобы отслеживать судьбу добровольцев, приезжавших в основном стихийно. Многие ребята погибали, надо было организовывать их сопровождение домой, встречи с родителями, и в этом плане штаб играл большую роль. Добровольцы воспринимали этот штаб как некую объединяющую силу, ведь многие из них ранее никогда не бывали в Абхазии, несмотря на кровную близость, – сказала Ирина Агрба.

По ее мнению, историкам предстоит большая работа, поскольку до сих пор нет исторического анализа всего, что связано с добровольчеством в Отечественной войне, хотя есть книги, публикации по отдельным добровольцам. Ирина Агрба считает, что собрать материал фактического характера легче, чем проанализировать абхазское добровольчество как явление вообще. Это – тема специалистов.

Ирина Агрба назвала незабываемыми и неописуемыми чувства, когда добровольцы стали приезжать в Абхазию еще в начале войны. «Главная причина поражения Грузии, имевшей все – и вооружение и всяческую поддержку международного сообщества в том, что ей не хватило жертвенности. Жертвенность бывает тогда, когда тебе некуда отступать, когда у тебя нет другого выбора, ты борешься не за чужое, а за свое и ты обязан это сохранить. Поэтому, наверно мы выиграли эту войну вместе с нашими добровольцами-россиянами», – считает историк.

По ее словам, среди добровольцев было очень много разных людей и разных судеб, в тяжелейших условиях рождались гении. Ирина Агрба назвала московского поэта Александра Бардодыма, погибшего в Абхазии в то время «Гением добровольчества».

С особым трепетом Агрба вспоминала чеченского добровольца Имама Алимсултанова, который в течение нескольких часов написал песню на слова жителя Гудауты Льва Любченко «Абхазским воинам…». 

Она также рассказала, как встречали сотрудников штаба Конфедерации родители погибших добровольцев. «Никогда, ни в одной семье не было ни одного упрека. Это просто удивительно, ведь мы все понимаем, что значит вырасти ребенка и потерять его», – сказала она.

Председатель Союза добровольцев Карачаево-Черкессии, член политсовета партии «Амцахара» Мусса Такушинов отметил, что доброволец – это тот, который в момент беды духовно был готов поддержать, и он это сделал. «Те, кто перешел границу Абхазии для защиты интересов абхазского народа в борьбе за справедливость, заслуживают большого уважения. Можно по-разному относиться к добровольцам, к отдельным именам, но люди совершили поступок, не задумываясь, что дальше с ними произойдет. Они были воспитаны так, и не имеет значения кто это – профессор, рабочий, шахтер или колхозник. Человек не должен быть равнодушным», - сказал Такушинов.

15 августа в День добровольца, по словам Такушинова, он встретился со многими друзьями, с которыми познакомился во время войны здесь – добровольцами из Южной и Северной Осетии, Кабарды, Чечни, Адыгеи. «Они и сегодня неравнодушны к ситуации в Абхазии и хотят, чтобы здесь был порядок, люди лучше жили, темпы развития экономики были выше», - сказал Такушинов.

Военный комиссар Абхазии Вахтанг Цугба считает, что без добровольцев Абхазия понесли бы намного больше потерь в войне.

По словам Цугба, в Абхазию во время войны с Грузией прибыло более 2000 добровольцев. Из них 270 погибло, в том числе 169 представителей братских республик Северного Кавказа, диаспоры из Турции и Сирии. 101 погибший – добровольцы из российских городов и постсоветского пространства. В ходе боевых действий 357 добровольцев получили ранения.

«55 добровольцев навечно остались в Абхазии. Пять человек похоронено в аллее Героев в Ткуарчале, шесть казаков – в селе Мыркула Очамчырского района, до десяти человек в Сухуме в Парке Славы, двадцать один человек в селе Лыхны Гудаутского района. Рядом с легендарным Мушни Хварцкия похоронен погибший с ним доброволец Вячеслав Попов. На Гудаутском кладбище покоится семь человек. В  семье Максима Барцыц в Звандрипше рядом с погибшим 18 апреля 1993 года в Шубаре сыном Родиком покоится Анатолий Радковский из Приднестровья, награжденный посмертно Орденом Леона… Могилы похороненных в Абхазии добровольцев не оставлены без внимания, за ними ухаживают местные жители и школьники», – сказал Вахтанг Цугба.

По его словам, защита Родины – долг каждого гражданина, но многие добровольцы, идя на помощь Абхазии, и толком не знали, что это за страна. Например, молодой парень из далекой Польши Годав Януш Анжей отдал свою жизнь в нашей стране. Что он знал об Абхазии? И таких много. В заключение Вахтанг Цугба прочитал стихотворение, написанное им о добровольцах.

Содиректор Центра гуманитарных программ Арда Инал-Ипа отметила, что в Абхазии все эти годы чтили добровольцев – и тех, кто погиб, и тех, кто, слава Богу, выжил, недостатка внимания не было. «Но общественная организация, в частности Центр гуманитарных программ, предложил правительству учредить День добровольца, и эта идея получила поддержку. В 2012 году к 20-летию добровольческого движения был проведен замечательный вечер, а с 2013 года учрежден государственный праздник – День добровольца, сказала Инал-Ипа. – Мы понимаем добровольцев с Северного Кавказа, кто защищал своих родных по крови братьев. А кто-то совершенно из других культур, из далеких регионов и т.д. и мы хотим, чтобы, когда мы говорим о добровольцах, всегда помнили всех».

Доброволец из Кабардино-Балкарии герой Абхазии Мухамед Бли также отметил, что добровольцы в Отечественной войне народа Абхазии  сыграли не последнюю роль. «Это были совершенно разные люди, но каждый понимал, что он едет в Абхазию не за богатством, не для наживы. Они с честью выполнили свой братский долг, – сказал Бли. – Единственно, когда издаются книги о войне, их авторы, к сожалению, не пишут о роли добровольцев в войне. Говорят, что нет материалов. У меня уже более пяти научных трудов, я готовлю диссертацию именно об участии народов Северного Кавказа в грузино-абхазской войне. Надеюсь, диссертацию удастся защитить, и люди будут знать больше о добровольческом движении».

Вторая часть «круглого стола» посвящалась миротворческой миссии России, как фактору безопасности Абхазии.

Директор абхазского филиала Российского Фонда «Институт Евразийских исследований» Сократ Джинджолия рассказал об основных этапах послевоенной жизни Абхазии, о переговорном процессе, в котором сам непосредственно участвовал.

«30 сентября 1993 года война закончилась полной победой Абхазии над грузинскими оккупантами, и встал вопрос – что делать дальше? Мы, конечно, понимали, что Грузия может оправиться, у нее много покровителей и зарубежных друзей, и что с их помощью она может встать на ноги и снова пойти на Абхазию с целью покорения. Начались переговоры под эгидой ООН, и в подписанном на первой же встрече в Женеве в конце ноября 1993 года коммюнике содержался пункт о необходимости миротворческой операции в Абхазии – на линии по реке Ингур. Началась работа в этом направлении. Мы сразу  заявили о том, что часть миротворческих сил должна состоять из российского воинского контингента, это было записано и дальше мы постоянно отстаивали это мнение, потому что мнения были разные – о вводе миротворческого контингента из других стран, ООН, и в конце концов, согласились с тем, что эту операцию будет осуществлять СНГ. Был принят ряд очень важных документов, и 14 мая 1994 года в Москве было подписано Соглашение о прекращении огня и разъединении сторон, предусматривающее ввод миротворческих сил. В документе были обозначены все задачи и функции миротворческих сил в Абхазии. По обе стороны границы были созданы Зона Безопасности и Зона ограничения вооружения», – рассказал Сократ Джинджолия.

Буквально черед месяц после подписания документа, в июне 1994 года, воинский контингент был введен в Абхазию. Хотя они назывались Коллективными Силами СНГ по поддержанию мира, там были только российские солдаты, поскольку в 1994 году СНГ само было в катастрофическом положении. Тем самым бремя миротворческой операции легло на Россию.

«Не будь миротворцев, я даже не знаю, как развивались бы дальше события. То, что они своими усилиями поддерживали мир в то время, было вообще геройством. За время осуществления миротворческой миссии в Абхазии погибло более 100 российских солдат», – сказал Сократ Джинджолия.  

Российские миротворцы, по его словам, были камнем преткновения для Грузии в осуществлении планов покорения Абхазии.

Признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии Джинджолия считает  историческим событием, поскольку после этого развитие этих республик пошло совершенно по другому пути.

«Но то, что миротворческая операция была очень важна, нужна, и без нее мы вряд ли сегодня сидели бы здесь за «круглым столом» и разговаривали – это однозначно. Ценой своей жизни ребята, служившие в КСПМ, обеспечивали сохранение мира. Это было важно не только для нас, но и для Грузии, которая могла в спокойной обстановке вести переговоры с нами. Но в реальности они не могли предложить Абхазии ничего заманчивого. Фактически они сами подвели себя  к той черте, за которой точка невозврата», – подчеркнул Джинджолия. 

Бывший заместитель министра обороны Гарри Купалба также подчеркнул, что роль миротворческих сил России была огромна в сохранении мира и безопасности в Абхазии.

При этом он напомнил, что в результате активной диверсионно-разведывательной деятельности грузинских спецслужб, погибли 116 миротворцев и более 300 сотрудников МВД и СГБ Абхазии, гражданские лица.

По словам Купалба, российские миротворцы всегда были беспристрастными, объективными и нейтральными.

Первый вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков с 2007 года плотно работал с Абхазией, был советником президента Сергея Багапша.

Сивков считает, что трагические события, произошедшие в Абхазии в 90-х годах, стали следствием глобальной информационной операции, организованной и проведенной западной цивилизацией в целом, и в первую очередь США.

«Что двигало добровольцами, абхазами, которые шли сражаться, ничего за это не получая? На такой жест могут пойти люди, готовые пойти на жертвенность. Почему американцы проиграли две войны, имея превосходство – в Афганистане, в Ираке? А потому, что они панически боялись погибнуть, а те не боялись. Они их вышвырнули и победили, – сказал российский эксперт. – Почему же Запад так цепляется за Абхазию? Надо посмотреть на карту мира. Грузия – маленький кусочек на Кавказе, контролирует лишь маленький кусочек Черного моря на его востоке. А Абхазия –220 километров вдоль побережья. Возьмут Абхазию под контроль – и практически Черное море становится внутренним морем НАТО. Этот плацдарм важен для дальнейшего наступления. Поэтому, с учетом геополитической оценки ситуации, Абхазия никогда не будет спокойна. Драка за Абхазию будет продолжаться. И если Абхазия окажется в силу каких-то обстоятельство вне тесного союза с Россией, попытка второй военной операции против Абхазии будет, безусловно, предпринята».

Сивков подчеркнул, что «Абхазия слишком лакомый кусок с геополитической и экономической точки зрения, чтоб в условиях противостояния таких мощных геополитических сил быть абсолютно независимой».

Выступление политолога, старшего преподавателя кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД РФ Андрея Сушенцова стало завершающим на «круглом столе», плавно перетекшем в конференцию.

Он рассказал о том, как война в Абхазии воспринималась в России, и какие оценки сегодня есть среди российских экспертов.

«В России нет однозначного отношения и четкой картины происходившего в Абхазии в начале 90-х годов. В России по-разному относятся к событиям: многие, а может и большинство, вообще не знают о них, многие воспринимают происходившее как гражданскую войну в Грузии, как внутринациональный конфликт, как конфликт, происходивший внутри другого государства. Думаю такое восприятие распространено в большинстве регионов России, – сказал политолог. – Многие в России узнали о конфликтах в ряде республик бывшего СССР только через гибель своих сыновей в ходе миротворческих миссий».

По словам Сушенцова, опросы общественного мнения показывают, что в России с горечью воспринимают трагедию абхазов и осетин, но одновременно есть понимание, что ошибки Грузии в отношении двух республик связаны, прежде всего, с государственным строительством Грузии. И от этих ошибок не застраховано никакое государство.

Политолог отметил, что сегодня межгосударственные отношения между Россией и Абхазией набирают полноту. «Раньше не было дипотношений, долгое время Россия осуществляла по сути экономическую блокаду Абхазии, побуждая тем самым к переговорам с Грузией. Этот этап позади, двусторонние отношения динамично развиваются. Президент России подтвердил курс на содействие поступательному развитию Абхазии, что должно вывести абхазское государство в группу государств, которые поступательно и устойчиво развиваются как в плане экономики, социальных отношений, так и демографии», – подчеркнул он.

Анжела Кучуберия – медиа-клуб «Айнар»


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение