Хан-Тенгри

Историко-культурный и общественно-политический журнал

Проблемы и перспективы евразийской интеграции

Три эссе от Виногродского

Дата:

Интервью с Брониславом Виногродским не получилось выстроить по стандартным лекалам – на вопросы интервьюера Бронислав Брониславович отвечал готовыми изящными эссе, которые журнал «Хан-Тенгри» с удовольствием переадресует своим читателям.

Три эссе от Виногродского

Бронислав Виногродскийизвестен как писатель и переводчик основополагающих древнекитайских текстов (среди них «Чжуан-цзы», «Дао дэ цзин», «Книга Перемен», «Лунь Юй», «Трактат Желтого императора о внутреннем» и другие). С 2008-го года ведёт проект «Игра Книги Перемен», главной целью которого заявленонепосредственное влияние на способы формирования идей и умонастроений в российском обществе, восстановление здоровья общества в России, создание эффективных социальных технологий с использованием знаний, накопленных китайской управленческой школой и традиционной китайской медициной.

Является советником руководителей нескольких крупных корпораций.

Виногродский - внутри текста.png

Интервью с Брониславом Виногродским не получилось выстроить по стандартным лекалам – на вопросы интервьюера Бронислав Брониславович отвечал готовыми изящными эссе, которые журнал «Хан-Тенгри»с удовольствием переадресует своим читателям 

Об основах евразийства

Тюркские народы с древних времён раздроблены и разнесены по пространствам. Представьте себе, к примеру, форум на тему единства крымских татар с якутами. А между ними – башкиры, татары, хакасы, шорцы, тувинцы, алтайцы. Южнее – узбеки, казахи, туркмены, уйгуры, киргизы, Средняя Азия как таковая. Недавно я был в Якутии и понял, что пласт вертикального общения в нашем сознании вообще отсутствует. Между тем там были эвенки, тунгусы, ниже – тунгусо-маньчжурская ветвь, маньчжуры, китайцы... И они всё время общались. У них была своя очень сложная интересная коммуникация. Однако вопрос, с какими тюрками общались китайцы, остаётся открытым.

С кем общались китайцы – с чечено-ингушским автономным округом? С Восточным Туркестаном? С казахами, этногенез которых сейчас пытаются придумать заново, поскольку появилась задача строительства национального государства? С узбеками – но кто такие узбеки? Это разные города в Средней Азии. На каком языке они говорят – на уйгурском? Или это уйгуры говорят на узбекском? А на каком языке говорят Бухара, Самарканд? И кто такие турки, мимоходом смахнувшие с карты мира Византию? Турки-сельджуки, небесные тюрки, то есть османы, туркмены, скифы?? Где начинается Центральная Азия, где кончается, где её центр? Это всё вопросы без ответов. На этих вопросах без ответов выстроено современное евразийство. Замечательная теория, выстроенная на гипотезах и догадках.

Между тем у евразийства есть база, есть прото-культурный фундамент, его можно увидеть собственными глазами и даже пощупать руками. 

Я имею в виду руны.

Мы с одним моим коллегой, Фёдором Черницыным, серьёзно занялись одним текстом. Это целостный текст, написанный древнетюркским руническим письмом. Он значительно древнее, чем стелы памятника Бильге-кагану, датируемые VIIвеком, чем все орхоно-енисейские стелы. Собственно говоря, это единственный текст рунического письма, сохранившийся на бумаге. Сохранившийся в целостности.

Он был приобретен в 1890-ом году Аурелом Стейном, выдающимся исследователем Центральной Азии (венгром, работавшим, как водится, на Лондонское королевское общество), в открытой им близ Дуньхуана «Пещере тысячи Будд». Там же была обнаружена древнейшая в мире печатная книга «Алмазная сутра». А наш текст называется «IrgBitig»(«Книга знаков» или «Книга гаданий»). Это гадательный текст, во многом созвучный «Книге перемен». Гадательная система,  представленная в том виде, в каком она до сих пор существует на всем пространстве Центральной – и не только Центральной – Азии. У казахов в аулах гадают на белых и черных бобах, числом 41, это называется кумалак. Узбеки, хакасы, тувинцы гадают на камешках, это называется таштан. Пермяки, марийцы гадают на 41-ом камешке. Карачаи гадают, балкарцы – понимаете, да? Однако этот удивительный текст далеко не сразу обратил на себя внимание, что во многом связано с западноевропейским, рациональным отношением ко всему гадательному. Гадания – удел дикарей. Какие могут быть сонники в цивилизованном обществе?.. А текст невероятно поэтичный, невероятно интересный, в особенности, если знать, какой декодер он из себя представляет. Тем более, что написан он рунами – рунами, которыми испещрена вся Евразия от Скандинавии на севере до Кашгара и Турфана на юге, от Венгрии на западе до Лены и Енисея. 

Их ещё надо было расшифровать. Только в 1893-ем году датский ученый Вильгельм Томпсон на основе сравнения китайских и рунических текстов верхнеенисейских стел сумел дешифровать тюркское руническое письмо, причем первое расшифрованное слово звучало как Тенгри – Бог.

В книге 64 небольших стихотворных, квази-стихотворных текста. Оригинал хранится в Британской библиотеке, это единственный экземпляр. Бумага датируется VIIIвеком н.э. Понятное дело, что сам текст намного древнее. Но вот, китайцы выложили его на бумагу и сохранили.

В этом свете вопрос скандинавского рунического письма – откуда оно пришло – становится очень сильно открытым. Более того – когда ты вдруг понимаешь, что у пермяков было руническое письмо, у марийцев было руническое письмо, у венгров – я уж не говорю о всей Средней Азии – мы ставим ещё один знак вопроса. 

Руническая письменность была на Кавказе. Была донская казацкая руническая письменность. Вся Евразия протатуирована рунической письменностью изначально. Вся Евразия с единым типом письменности, с единым прото-культурным генетическим кодом даёт нам совсем другую историю. А «Книга знаков» оказывается единственным текстом, сохранившим описания всех базовых ценностных подходов.

Что происходило с колонизацией, с христианизацией, с исламизацией? Происходило замещение протогенетических, семантических структур, руны заменялись алфавитом, потому что, конечно, базовая тема – это тема письма как таковая, когда ты действительно способен этимологизировать каждую единицу значимой реальности, которую описываешь языком.

В Якутии, в Северо-восточном университете, выставлены доски с резными рунами XIXвека. То есть руны там умели читать ещё в наше время. Стефан Зырянский, православный святой, пришел к пермякам и сказал: я вам несу Слово Божье, я вам книгу дам. А они ему: батюшка, у нас книги есть. У вас бесовские книги, я вам письменность дам. Они: у нас есть письменность… Не надо, я вам все поменяю. Начал рубить их  священное дерево. Двое суток рубил, никак срубить не мог, а они стояли вокруг и плакали: зачем ты нашу маму рубишь? Там, между прочим, в монастыре есть икона с надписью руническими письменами, прямо на иконе... 

Тюркам исламизация тоже подрубила все корни, поменяла базовые темы. Никто по-настоящему не исследовал эту подмену, так же, как в России, где христианизация уничтожила большую часть языческих корней.

Чем дальше, тем больше я понимаю, что следы стирали очень сильно, в самые разные времена стирали. Это сейчас совсем дикие правители, не заказывают истории новые, хотя историю надо переписывать периодически. Я как раз не сторонник объективной исторической правды, придуманной большевиками. Есть какие-то базовые структурные законы, по которым нужно периодически производить корректировку всех этих технологий, отражений знаковых систем во времени. Потому что любая объективная реальность со временем ветшает, портится, искажается. Единственные на планете, кто сохранили историю – это китайцы. Единственная цивилизация, сохранившая свою изначальную аутентичность.

Китайская цивилизация умудрилась сохранить свою целостность во многом благодаря базовому тексту, каковым, на мой взгляд, является «Книга Перемен». У них тоже были шансы развалиться на какое-то количество этносов, разодрать друг друга, и периодически они пытались распасться. Учитывая, что языковых различий между севером и югом Китая больше, чем между якутами и крымскими татарами, что на слух южанине и северяне Китая вообще не имеют шансов понять друг друга, если не общаются на общепринятом языке путунхуа, это был бы вполне естественно. Но был – текст. Великий текст, слепивший великую нацию.

 Я понимаю, что у римлян были великие тексты. Но не осталось наследников. То есть, опять же, пришла церковь и всё переписала на себя. Индусы не сохранили своей истории. Индусы знают свою историю по рассказам, в основном, англичан, великих реконструкторов и создателей современных мифов.

Тюрки – не сохранили. Если вXIXвеке они еще пишут рунами и одновременно утверждают, что они исчезли к XIвеку, что это мертвый язык… Причём тюркология в этом уверена абсолютно. А приезжаешь в Якутию – и пожалуйста, XIXвек. Реальная тема. 

Так вот. Мы с моим коллегой сделали новый перевод «Книги знаков» и издали его тиражом 100 экземпляров. Первый экземпляр отправили знаете кому? – Нурсултану Абишевичу Назарбаеву. 

Почему и зачем?

Потому что это не только про прошлое, но и про будущее. Будущее рождается из смыслов. Нет никакого другого будущего, кроме смыслов как таковых. А смыслы творятся из базовых вещей, количество которых можно пересчитать по пальцам. Я их называю темпорально-семантическими агрегаторами. Это тексты, которые задают базовые операционные системы, способные вырабатывать смыслы. В первую очередь смыслы, только потом – чайники, диктофоны, космические корабли и так далее по вашему выбору. Смыслы в первую очередь.

У всех цивилизций есть некий семантический ресурс. С моей точки зрения, авраамический семантический ресурс практически выработан. К тому же там настолько всё переврано и запутано, настолько то, что написано по-древнееврейски, не имеет никакого отношения к тому, что переведено на английский или церковнославянский, да и на древнегреческий, на латынь – это всё сплошная Вульгата... Аутентичен только Китай, имеющий свой не менее мощный, притом аутентичный темпорально-семантический агрегатор.  И вот, пожалуйста – «Книга знаков», дающая такой же выхлоп, к тому же накопивший невероятную энергию, которой не пользовались больше тысячи лет. 

Похоже, я первый с должным вниманием отнесся к тексту, способному двигать народы и континенты.

Виногродский - внутри текста1.png

Виногродский - внутри текста2.jpg

Китай и тюрки

Я очень люблю китайский нефрит. Его добывали на горе Куньлунь. В течение долгого времени я думал, что есть какая-то гора Куньлунь, главная гора, центр мира. А на самом деле это горный хребет. Куньлунем назывался весь тибетский массив. Там, в горах Куньлунь, или на хребте Куньлунь, были сады матушки-владычицы Запада, главной даосской божественной сущности Сиванму. Там в незапамятные для нас с вами времена Сунь Укун, царь обезьян, украл персики бессмертия. Кстати, великий даос Чжуан-цзы, который по каким-то источникам был в предыдущей жизни бабочкой, тоже летал в этих садах и хватанул немного нектара без спросу, за что, обретя бессмертие, был сослан на землю в качестве многомудрого человека, Чжуан-цзы, который прожил невероятно долгую жизнь и оставил нам невероятно блестящий текст. 

Между прочим, он жил во времена Платона. Они лет на двадцать совпадают, то есть лет двадцать они жили в одно время в совершенно разных каких-то контекстах и средах. Платон, Сократ на одном краю Ойкумены, Чжуан-цзы – на другом. А между ними на огромных степных просторах варились между собой тюрки. Как они варились, о чем думали – мы не знаем. Про то, что у них была «Книга знаков», мы тоже не знаем и не желаем знать, потому что таковое знание может поменять нас самих, а это перебор. Как говорил герой одного моего романа: «Слушай, я бы тебе рассказал, но тебе понять это нечем. А когда у тебя будет, чем понять, это будешь уже не ты».

Так вот. Горы Куньлунь и нефрит – высшие ценности китайской цивилизации. Про нефрит однозначно говорилось: «У золота есть цена, у нефрита нет цены», то есть он бесценен. Он считался священным материалом. Из него делали атрибуты и инструменты  для магических практик, в которые кто-то верил, а кто-то не верил... Но мы не об этом, верно?

Мы про то, что своего нефрита в Китае не было никогда. Его добывали в горах Куньлунь, то есть на Тибете. Не было своего нефрита в Срединном царстве.

Опять же, хочу сказать, что понятие Срединного царства никогда не означало «центр мира». Оно всегда базовое понятие «чжун», одно из основных понятий древней китайской философии. Оно о равновесии и неотклоняемости, о равновесии и постоянстве. «Чжун» означало способность все время находить равновесие, быть третьим между двух. И определение «Чжун Го» - Срединного царства – определение страны, находящейся в точке равновесия, золотой середины. 

Так вот, в этой самой Чжунго своего нефрита не было. Нефрит привозили с гор Куньлунь. Где никогда никаких ханьцев не обитало. Там всегда обитали уйгуры. Это к истории отношений. Уйгуры всегда поставляли нефрит, а лучший нефрит добывали в окрестностях города Хотана. Сейчас это Синьцзян-Уйгурский автономный район, а раньше был Уйгурский каганат. 

Он лежал на Шелковом пути, да, и там, как описал Гумилёв, действительно было так: была вода – был город, ушла вода – не стало города. Я гулял по тамошним местам. Ты выходишь  в пустыню Такла-Макан, на глинистую почву, откуда унесло бархан: вся почва усыпана черепками, угадываются фундаменты домов, обломки утвари. Какая-то невероятная мистичность. Мой уйгурский друг рассказывал, что в этих местах всё, что можно спрятать, прятали в землю, зарывали на протяжении тысяч лет, больше некуда было прятать. И вот бархан уходит, а вещи просеиваются сквозь песок и остаются на глине. Это невозможно рассказать, какие там находят поделки, начиная со времён неолита...

Так вот, у уйгуров  до настоящего времени сохранилась своя медицина – а это серьёзно. Когда рассматриваешь какую-нибудь цивилизацию, нужно, чтобы было несколько моментов. Одним из главных признаков самостоятельной цивилизации является наличие собственной медицины. Не религии, а именно медицины. Целостного учения, в котором всеобъемлюще объясняется, как устроен человек и как он взаимодействует с миром. До наших дней их сохранилось немного. Существует аюрведа, существует китайская медицина Желтого императора, существует микст тибетский, который соединяет Желтого императора с аюрведой на этом хребте Куньлунь. И западная так называемая медицина, которая как раз ничего не объясняет, в основном путает людей и чаще всего использует фразу «медицина здесь бессильна».  А у уйгуров сохранилась. Конечно, лучше всех сохранилась она у китайцев, потому что китайцы всегда были собирателями и хранителями знаний. Но удивительным образом, это мало кто знает, сохранилась медицина у уйгуров. 

Что это означает? Это означает, что две цивилизации существовали бок о бок тысячи лет. И даже наличие у уйгуров нефрита, главной ценности Срединного царства, не подвигло ханьцев на уничтожение или покорение соседней цивилизации. Ханьцы никогда не были нацелены на экспансию. Они предпочитали строить оборонительные стены и торговать. Это при том, что соседняя цивилизация – уйгурская, тюркская – никогда не была лапочкой. Уйгуры серьёзный народ. Жесткий. С такими соседями не расслабишься. Китайцы, скажем так, никогда не испытывали к ним тёплых соседских чувств. А если расслаблялись, то потом долго жалели.

О прелестях будущей экспансии

Оттуда, из пустыни Такла-Макан, где барханы носит ветром туда-сюда, мои уйгурские друзья презентовали мне одну загадочную вещицу. Амулет не амулет, браслет не браслет, резная гайка?.. Трудно сказать. Вообще-то, он называется «цун». Похоже, это какой-то семантический агрегат, который в соприкосновении с понимающим сознанием создает некие смыслы. А через агрегацию смыслов можно кодировать-декодировать реальность совсем другим способом знаковых обозначений. 

Письменное обозначение было отнюдь не первым и не единственным способом семантических каких-то конструктов, которые человечество создавало в разное время, вот что хочу сказать.

Очень похоже, что мы к этому стремительно возвращаемся.

Таким будет мой зачин к разговору о прелестях будущей экспансии.

Пока что у нас существует только одна экспансия – западническая. Экспансия на проникновение в сознание и порабощение сознания. Конечно, Китай не может на это не реагировать. Став мотором мировой экономики, Китай не может не обозначить свои центры влияния. В этом смысле проект «Один пояс – один путь» – это, безусловно, экспансия. Впервые за многие тысяч лет реально объявленная экспансия. Которая, с моей точки зрения, реализуется пока плохо и примитивно. Однако китайцы сильны тем, что умеют учиться. Потому что на протяжении тысяч лет тема «учиться» в Китае была numberone. Все социальные лифты, все продвижения всегда были связаны с возможностью учиться, с умением учиться, со способностью учиться. Посмотрите, как они учатся, во что превратили все лучшие западные университеты – в площадки для своего обучения. 

Они овладели этой научно-технологической премудростью западной, экономической, финансовой и так далее. Реально хорошо овладели. Понятное дело, что западная пропаганда всё время пытается их принизить, как-то выставить в неправильном свете. Понятное – потому что Китаю реально есть что предъявить Западу. Первый наркотический геноцид, организованный Великобританией в Китае – его куда денешь? Никуда не денешь. За это кто-то когда-то должен по крайней мере извиниться. Ну, как минимум, сказать: извините, погорячились наши лорды в те славные времена. Для меня одним из самых сильных впечатлений, когда мы в Шотландию заехали, было такое: в какой-то гостиничке милой, уютной, далеко не в центре – стоит вот такой нефритовый Будда. По нынешним временам целое состояние. Откуда? А какие-то предки привезли когда-то. Где-то там, в Китае, обломилось. Вот такая история.

Пока что китайцы реально суетятся. Скупают ключевые бизнесы, покупают компании в Силиконовой долине, вкладываются в инновационные проекты и так далее по всему миру. Но следующий этап начнётся, когда придёт осознание, что пора запускать на Запад свою культуру, своё мировидение со всеми его прелестями – глубиной, органичностью, со всеми его невероятным богатством и многогранностью. 

В этом их сила.

Западная идеология – это простой, понятный, хорошо упакованный товар. Идеология китайцев намного глубже. Это древнейшая, не потерявшая своих корней цивилизационная парадигма, которая, несомненно, на порядки величин более развита, более опытная, сохранившая этот опыт, ни разу практически не прервавшая линию преемственности своих каких-то основных ценностей. Расфасовать её будет много сложнее.

Невероятно сложный календарь. Рафинированная, утонченная, с невероятными какими-то тончайшими выкрутасами китайская языковая система. Древнейшая, богатейшая книжная культура, несопоставимая по количеству накопленного материала во всех областях, включая источниковедение, библиографию, историю, историографию и так далее, что, собственно, и составляло основное ядро этой цивилизации, потому что китайская цивилизация – книжная цивилизация. Ученые управляли Поднебесной на протяжении нескольких тысяч лет.

Когда ты берешь какой-нибудь классический текст, написанный каким-то там каллиграфом, видишь, что он все время в процессе написания иероглифа по-новому может этимологизировать слова, как бы создавая, расчленяя незыблемые, казалось бы, для поверхностного расклада части иероглифические: там есть ключ, есть порядок и так далее… Тем не менее, настоящий каллиграф, он же не красоту пишет, он, собственно говоря, в письменном знаке воспроизводит свой тип осмысления, у него там тончайшие обертона работают во всей этой истории. Там такие оттенки смыслов и ощущений, о которых нам просто не догадаться, если ты сам не пишешь, если у тебя нет глаза и дара видения. 

Здесь у нас, грубо говоря, Ломоносов с Державиным, Хармс с Лесковым и Бабелем в придачу, а с той стороны 48 000 стихотворений и 2200 выдающихся танских поэтов, 6-9 век н. э. Как их расфасовать по нашим меркам? 

Однажды в Китае довелось быть в гостях. Хозяева пригласили барышню, она играла на пипа. Какую самую древнюю мелодию вы знаете?  А она играла мелодию IIвека до н.э. Вот так, сходу и мимолетом. Такая вот непосредственная преемственность. 

Невероятно сложно человеку другой цивилизации перенять, постигнуть, причаститься к китайской культуре и китайскому духовному опыту. Он не расфасовывается на простые парадигмы наподобие западного товара.

 Но это то, что реально может обогатить остальное, некитайское человечество. Торопиться им некуда. Товар есть, а купец рано или поздно созреет. 

Время работает на Китай, потому что китайцы лучше и дольше всех работают с этой субстанцией.

Планы на будущее

Один из моих проектов – организовать компаративистский перевод темпорально-семантических агрегаторов, о которых я уже говорил, в систему понятий друг друга. То есть, выражаясь русским языком, перевести «Тору» на язык «Книги Перемен» и на язык «Вед», именно на древнекитайский и на санскрит. «Веды» перевести на древнееврейский и на древнекитайский. То есть, как вы поняли, речь идёт о совершенно не нужных для пахоты и сева вещах. Но только эти равновеликие зеркала дают возможность отразить друг друга и совершенно по-другому поглядеть вообще на наш мир. Там же столько полировок, культурных наслоений, языковых, попробуй заглянуть в нутро – тебя светом ослепит. А когда ты подходишь с таким же равновеликим прожектором, как  «Книга Перемен», то понимаешь, что есть разные углы искажения отражательных поверхностей как таковых. Речь идет, несомненно, о самой высшей реальности. А она многолика. 

С моей точки зрения, это вообще единственный проект, которым стоит заниматься в нашем бушующем мире. С тем, чтобы обнажить корни и перебросить мостик в будущее, потому что будущее – это смыслы. Больше никакого другого будущего нет и не будет, кроме как смыслов как таковых. А смыслы творятся из базовых вещей.