Елена Соловьёва. Тур на Юго-Восток

Дата:
Отечественный туризм по ряду обстоятельств всё больше разворачивается на Восток и Юго-Восток. Но стоит ли ехать в тот же, к примеру, Вьетнам, а если стоит,  то сколько? – спросили мы в редакции журнала «Хан-Тенгри» известную уральскую писательницу и путешественницу Елену Соловьёву. И вот что она нам ответила...

По мне так вообще странный вопрос: стоит ли ехать во Вьетнам? По мне – стоит ехать в любую страну, где ещё не был, особенно, если возможен бюджетный вариант. И у тебя пока хватает на него здоровья. Потому что это девятичасовой ночной перелёт, потом бодрый гид, не дающий заснуть в автобусе, везущем до отеля; пуховик, который нужно как-то быстро и незаметно сменить на что-то типа купальника желательно уже в аэропорту Камрань, жара, экзотическая еда. В самолёте очень много девушек с накладными ресницами и молодых людей в спортивных костюмах. Невольно начинаешь сомневаться – нет ли какого тайного дресс-кода для всех, купивших путёвки через «Анекс-тур»? 

Запах в автобусе, который доставляет на побережье, тоже насторожил. Что-то из очень глубокого детства. Как и красные флаги, то и дело мелькавшие на фоне пейзажа. И большие плакаты социалистического содержания, впрочем, больше напоминающие здесь наивное искусство (пропагандистский вьетнамский плакат наследовал древние и богатые традиции народного лубка). Рисовые поля, высоченные пальмы, горбатые буйволы, пагоды, горы, круглые лодки-тазики, клубки электропроводов на улицах небольших городков, зелень и красные дюны на подъезде к Муй Не. Бедность. Мусор. Мотороллеры. Через один заброшенные маленькие курорты. Виды потрясающей живописности. 

Рис. 1.JPG

«Вьетнам, – кармическая страна, мои гости, – делилась между тем в микрофон мудростью гид Екатерина. – Мысли здесь материализуются, и поэтому очень важно настроение, с которым вы первый раз вступаете на эту землю». На всякий случай я попыталась улыбнуться как можно шире. Но первой шутить с моим мужем (далее Иванов) начала компания Мегафон. «Привет, – получил он смску, – или, как говорят во Вьетнаме, синь тяо! Добро пожаловать на родину бальзама «Звёздочка»!»

Отель

Земную жизнь пройдя до половины, мы с Ивановым никогда не ездили отдыхать «организованно», т.е. по путёвкам. Но Юго-Восточную Азию решили штурмовать «планово»: сначала купить самый дешёвый тур, оглядеться, понять, что к чему и стоит ли возвращаться «дикарями» на «подольше». Сразу отмели вариант с большими городами типа Ханоя, Хошимина (Сайгон) и Нячанга, сосредоточив поиски на курортном побережье провинции Биньтхуан с административным центром в городке Фантхьет. 

Южно-Китайское море, входящее в систему Тихого океана, называют тут Восточным или Вьетнамским.Благодаря путеводителю «Гид вдохновения», врученному нам сразу при посадке в автобус, я узнала, что до 1995-го года побережье, где сейчас раскинулась «азиатская Ривьера» или туристический городок Муйне, было просто пляжем с бамбуковой рощей и одной рыбацкой деревушкой. Но именно отсюда лучше всего оказалось наблюдать за солнечным затмением 24 декабря того же года. Съехались учёные и любопытствующие, а среди них  некий французский отельер, которого прельстило прекрасное море, высокие волны, пригодные для сёрфинга, и низкие цены. Особенно тогда ценились участки с пальмами. 

Началось строительство по обычному европейскому принципу: цепочка отелей разной степени звёздности вдоль берега параллельно автотрассе. Небоскрёбов и высоток, слава богу, нет. Нас интересовал самый уединённый и бюджетный вариант. К тому же и бывалые  путешественники из «организованных» предупреждали: с поселением вообще рулетка, четыре звезды могут оказаться хуже трёх, молитесь, и да сжалятся над вами боги туристической инфраструктуры  фортуны. Мы выбрали 2-х звёздочный «Хон Ром» на границе рыбацкой деревушки, носящей то же имя. И нам повезло. Несколько отдельно стоящих бунгало, цветущие магнолии, орхидеи и лотосы, чистые номера с кондиционером. Очень пугливые девочки-горничные. «Тут забежала какая-то, – недоумевал Иванов в первый день, – что-то пробормотала, сунула мне чай, кофе, две бутылочки воды и убежала». «А ты представь, – говорю, – они же тут из ближайшей деревни, наверное. Маленькие, щупленькие. А в номерах их встречают огромные, похмельные, хмурые после долгой дороги русские мужики и приветственно машут руками, мол, заходи! Я б тоже испугалась». 

Рис. 2.jpg

В общем, говорящий на русском или английском языке персонал в нашем отеле отсутствовал напрочь, как, впрочем, и туалетная бумага. Вместо неё – специальный душ. Зато зубные щётки, микроскопические тюбики пасты и расчёски системы «гребешок» исправно приносили каждый день. В перечне «Вещи в комнате 02 человека» под кодовым именем «комнатная туфля» 02 штуки» подразумевалась одна пара вьетнамок.

Лайфак: выбирая отель в Муйне, нужно смотреть не только на близость к морю, но и к автотрассе. Лучше, чтоб она была подальше, а не подходила  непосредственно к дверям гостиницы. Набережная Бо Ке – самое топовое место туристического  посёлка, преимущественно из отелей, лавочек, едален и состоящая, меня в этом смысле не порадовала. Слишком тесно. Слишком близко к проезжей части. Наличие звёздности не гарантирует  качества: на границе крошечного пляжа одного тамошнего четырёхзвёздочника, например, постоянно работал  экскаватор, и что-то строили. К мусору вьетнамцы тоже относятся весьма спокойно, не замечают его по большей части, убирать не спешат, а жгут везде открытым способом. Да – не забудьте увесистую аптечку: с местными лекарствами вам ни за что не разобраться.

Море

Вьетнам разнообразен: есть Вьетнам горный, Вьетнам больших городов и наш вариант – Вьетнам провинциальный, морской, населённый рыбаками. Иванов же пришёл к выводу, что Вьетнам – страна «жаворонков», где ущемлены права «сов». Действительно, из-за жары жизнь здесь начинается очень рано. А к обеду на улицах того же Фантхьета народ уже безмятежно спит-отдыхает в гамаках, натянутых прямо на улицах в тени деревьев.

 Я – «жаворонок», и каждый раз с удовольствием наблюдала, как  у нас в окрестностях «Хон Рома» разгорается утро. Сперва начинают громче тренькать и свистеть птицы, резче и чаще гудеть на шоссе мотобайки, основной здешний транспорт. Перед самым восходом охранник обходит территорию отеля и выключает лишний свет. Отмечаешь, что в траве прибавилось крупных, белых цветов, облетевших с деревьев. Какие-то очень знакомые, парфюмерные запахи. Можно идти смотреть, как во время утреннего отлива местные собирают морской урожай. Благо – недалеко, сразу с края пляжа. По мере удаления от отеля запах рыбы и водорослей становится сильнее.  

Рис. 3.jpg

На промысел выходит вся деревня. В воде густо, близко друг к другу, покачивается живописная флотилия. Те, кто побогаче, промышляют на баркасах с мотором, кто победнее плавают в лодках-корзинах «тум-чай». Судёнышки выкрашены в жизнерадостные голубые, жёлтые, белые, красные цвета. Скажу сразу: это и цвет культовых сооружений и надгробных памятников на местном кладбище, которое выглядит весьма уютно и вполне жизнерадостно. Трактор подтаскивает к воде всё новые и новые плавсредства. Кто-то вытягивает сети. Куда-то гонят буйволов. Женщины в треугольных нонлах сортируют выловленное прямо на сыром песке, сбивают мидий с обнажённых отливом камней, перетягивают резинками голубые клешни газами-крабов. Макрель, тунец, формио (морской окунь), кальмары, королевские креветки, лобстеры, ракушки разных фасонов (всего я, естественно, не выучила). Каракатиц полощут тут же в тазу, полном их «чернил», валяются никому не нужные морские звёзды. Раки-отшельники топорщат клешни из чужих раковин. На праздношатающихся с фотоаппаратом, вроде меня, никто особо не обращает внимания: утро день кормит, вся эта живность совсем скоро будет в прибрежных ресторанчиках. 

Рис. 4.jpg

Самые красивые раковины я нашла именно здесь и именно на рассвете. Даже ципрею, расцветка панциря которой иногда повторяет очертания Вьетнама – страны дракона и феи. Любопытная, кстати, легенда: дракон правил морем, фея обитала в горах, они полюбили друг друга очень сильно, но прожили вместе недолго, вернулись каждый в свою стихию, зато потом плодотворно сотрудничали на благо совместных детей. Умение гармонично сочетать, казалось бы, несочетаемое – основа мировоззрения современных вьетнамцев. Взять хоть для начала их Храмы кита.

Мне вообще нравятся храмы, связанные с морем. Нравится угадывать эту связь, когда она выражена не прямо, а опосредованно, так ландшафт обязательно оставляет след в физиономии и облике дерева. Например, мне кажется, что большие соборы Севастополя похожи на корабли. А Нептун с фасада Кафедрального четырёхпалубного собора в Пизе только прикидывается Иоанном Крестителем. В Фантхьете в рыбацком Храме Кита я увидела очередную реинкарнацию Бога моря. Добраться до него довольно просто, если двигаться по центральной улице. Впрочем, не заплутай немного Иванов, и не попади мы в настоящие трущобы, финальное ощущение от посещения Ланг Онга (специальное название «китовых храмов», их во Вьетнаме 4), было бы несколько другим. А так мы в полной мере насладились общением с доброжелательными (ну, хотя бы по тому, как они улыбались в камеру) потомками тех людей, которые в 1767 году выстроили святилище для исполинского животного весом в 65 тонн. 

Сейчас здесь хранится его скелет, длиной 22 метра, а точнее, святые мощи. Потому что Кит – Бог моря (Тханг Там или Намхай) покровитель и заступник всего народа, от моря живущего. Здесь есть его алтарь с очеловеченным изображением, куда приносят подношения и где молятся о богатом улове. Есть костница, где хранят останки других умерших китов.

Морские старатели-вьетнамцы до сих пор хоронят их с максимальными почестями, считая, что выраженное таким способом уважение принесёт им удачу и продлит жизнь. Через четыре года останки выкапывают и передают в храмы. Их обязательно выставляют на всеобщее обозрение в ежегодные осенние Праздники (или как сейчас говорят – фестивали) Кита, длящиеся с размахом по три дня.

Фантхьет (200 км до Сайгона) – самый крупный населённый пункт в окрестностях нашего курортного городка. Такой областной центр. Население – чуть больше 300 тысяч. Переход проезжих частей, по которым несется поток слабо управляемых светофорами мотобайков – это отдельный аттракцион. Городок невысокий, архитектурой напоминает  постройку из конструктора лего, сложенную из простых кубиков, кубиков с балкончиками, арками, пилястрами, игрушечными колоннадами. Коктейль слегка приправлен азиатской экзотикой типа волнообразных крыш пагод. Красные флаги со звездой и транспаранты с серпом и молотом соседствуют с цветочными новогодними украшениями (мы были во Вьетнаме в январе). На центральной площади рядом со вполне советским по стилю и духу военным монументом, посвященным победе над армией США, алтарь предков – кумирня с крышей пагоды, внутри которой около сорока фигурок глиняных божков, картинки с феями и драконами, курительные палочки. 

Рис. 5.JPG

Вьетнамцы, у которых древний культ предков основа национальной религии, верят, что после смерти их близкие становятся духами-покровителями, помощниками в делах живых, их защитой. Связь не прерывается. Вообще, все религии, которые к ним проникали, имели успех, только если уважительно относились к культу предков (успех конфуцианства, неуспех католицизма с его нетерпимостью к язычеству).

В каждом доме, магазине, мастерской по ремонту байков, лавочке, кафешке стоит алтарь, обязательно украшенный свежими фруктами и цветами, курительными палочками, керамическими фигурками, огоньками. Едешь вечером из Фантхьета на автобусе к себе на дальний пляж, вся местность как на ладони, и внутри каждого строения теплится такая кумирня. И уютно от них, как от наших ёлок в Рождество. 

Еда

Был такой алтарь и в кафе через дорогу от отеля, где мы столовались. Две звезды подразумевали только завтрак, остальное приходилось промышлять самим, чем мы с удовольствием и занимались. В деревне поесть туристу было не так-то просто, по присказке из анекдота «места надо знать». Зато «наше» кафе полностью специализировалось на русских: и меню (более 50 позиций) на русском и даже музыкальное оформление – какой-то древний концерт Юрия Шевчука, приправленный отдельными хитами шансона. Видимо, кто-то из гостей оставил в виде благодарности, потому что хозяева и вправду оказались славными.  

Они и спали тут же, в задней части ангара за перегородкой. Парень и две молодые женщины. Последние ходили в чём-то вроде трогательных пижамок, в золотых украшениях, что тут считается признаком достатка. Заказы принимали, кивая и улыбаясь,  сколько бы ты не заказал, всегда приносили комплимент – обжаренные арахисовые орешки и незнакомые фрукты на пробу. Когда люди около их заведения ждали автобус, выносили им стулья (сколько раз вспомнила я жлобские объявления на наших киосках «транспорт ожидаем на улице!»). Вьетнамцы вообще производили впечатление покладистого, улыбчивого, доброго и трудолюбивого народа. Какого-то очень русским созвучного. Сложно сказать, в чём тут дело, может быть, в общинном менталитете: во Вьетнаме до сих пор больше половины населения живёт в сельской местности, а Коммунистическая партия единственная в стране. Но опять же: я говорю о рыбацкой провинции, что творится в больших городах – мне неведомо.

Обстановка в кафе была проще некуда: пластиковые столы и стулья, полки с ромом. Ром – главный здешний напиток, на наши деньги где-то 300 рублей за 0,5. Бутылка пива «Сайгон» около 25 рублей. Сигареты с собой везти не надо, вьетнамские неплохи и дёшевы, в кафе курить можно. Кухня частично адаптирована под европейскую, но бургеры нас не интересовали. Именно здесь раз и навсегда я пристрастилась к вьетнамской еде: лёгкой, сбалансированной, всегда свежей. В основе кухни морепродукты, овощи и, конечно, рисовая лапша, с самыми разными супами на её основе. До сих пор ищу везде травку лемонграсс, а рыбный соус и дома теперь всегда на столе. О дешёвых питхайе (сердце дракона), папайе, манго, маракуйье, мангустине и рамбутане приходится только вздыхать.

Очень понравился крокодил. Он здесь типа курицы, выращивается на специальных фермах, мясо белое, без специфического рыбного запаха. Из шкурок делают разнообразные сувениры. Черепашьего супа мы так и не попробовали, собак-кошек не ели, хотя профильные заведения имелись даже на набережной Бо Ке. Кстати, если во Вьетнаме вы видите кошку с обрубленным хвостом, волноваться за неё не стоит. Она обласкана богами и не умрёт раньше времени: домашним котэ здесь хвосты обрубают сразу, чтобы не приманивали в жилище духов. А вот хвостатые котята – не жильцы, их, скорее всего, съедят.

Но туристы едут во Вьетнам в первую очередь за фруктами и морепродуктами. Набережная Бо Ке – череда кафешек, зажатых между дорогой и морем. Антисанитария везде примерно одинаковая, отсутствие «интерьера» тоже, но морские гады в аквариумах  – живые. Рыба, устрицы и моллюски на прилавках исключительно свежие. И, говорят, есть в отдельных точках отменные повара, точнее грильщики, потому что основной способ готовки  – гриль. По-русски понимают все. Тут зона наших дауншифтеров и просто зимовщиков. 

Рис. 6.jpg

Есть специальные лавки с дурианом – королём здешних фруктов, обожаемом хипстерами, которые могут его выбирать, обнюхивая – сама видела – по полчаса. Ещё бы – растение с подвывертом! Деревья, где он созревает, опыляются исключительно летучими мышами, причём колючий плод на несколько килограммов должен непременно отвалиться с ветки сам. Запах омерзительный, из-за чего запрещено провозить дуриан в транспорте и заносить в жилые помещения. Но правильно вскрытый специалистом он обнаруживает  нежную мякоть, одновременно со вкусом  орехов, сыра, заварного крема, банана, манго, ананаса и папайи, ванили, мороженого, лука, клубники и хурмы. Чистый крафт! Почему мы с Ивановым его не попробовали, уж и не помню, наверное оттого, что поедание дуриана несовместимо с алкоголем, а оставаться  на набережной Бо Ке абсолютно трезвым сложно.

Помню одно роскошное пиршество с похмелья после перелёта у себя в Муйне. Там прямо на пляжике нашего отеля на 20 лежаков всегда сидела пожилая вьетнамка  с маленькой жаровней и тремя тазами морской живности. Пиво и кокосовый сок непосредственно в кокосе подавались в тени кафе. Увесистый тунец в фольге, блюда с гребешками, запечёнными  в раковинах, вышли на двоих в 2000 рублей по-нашему. И до конца отпуска мне было трудно привыкнуть, что набор витиеватых раковин на моей тарелке – не пособие к уроку по биологии, а банальная закуска.

Деньги и сувениры 

Обменять рубли на донги (нынешний курс 1000 донгов  – 2, 55 руб.) можно уже в аэропорту. В Муйне тоже есть обменные пункты, но есть и нюансы. По самому высокому курсу идут не рубли и не евро, а доллары, причём стодолларовые купюры. Русские пятитысячники тоже берут охотно, но дороже стоят бумажки нового образца.  

Скромный, двухэтажный Coop mart в Фантьете путеводители причисляют к достопримечательностям. Там можно купить, например, национальный костюм аозай и разные забавности типа конфет из дуриана. Мы попали туда в предновогоднюю неделю. Этот праздник у вьетнамцев называется Тэт, и имеет плавающую дату, так как справляется по лунному календарю. В Coop царил предпраздничный хаос, половина персонала была брошена на упаковку подарков, которые формировали тут же, из товаров зала. Подарки огромные, некоторые с пятилетних детей. Вьетнамцы щедро дарят друг другу. Вместо ёлок у них бонсаи – цветущие жёлтым абрикосы или розовые персиковые деревца. Улицы были заставлены мини-клумбами с жёлтыми хризантемами.   

Русские в качестве сувениров обычно везут из Вьетнама жемчуг. Незабвенный экскурсовод Екатерина, упомянутая в начале рассказа, глазом не моргнув, сообщила нам, что жемчуг здесь исключительно хорош: ведь даже Клеопатра на романтическом вечере с Марком Антонием  растворила свои жемчужные серьги в уксусе, который после выпила без всякого ущерба для себя. Шла ли речь об антидотных свойствах жемчуга вообще или вьетнамского, в частности, мы так и не поняли. Но, в конце концов, эмпирическим путём разобрались, что покупать жемчуг здесь можно и у торговок, приходящих на пляж, и в специализированных  магазинчиках, косплеющих антураж европейских бутиков. В одном таком я всего за три тысячи рублей на наши деньги приобрела  в качестве подвески  удивительную жемчужину очаровательно-неправильной формы. Ношу до сих пор. 

А вот деревянная шкатулка быстро рассохлась, перламутровая накладка с деревянного зеркальца отлетела, кепка с красной звездой выцвела, но кошелёк из крокодиловой кожи служит Иванову исправно, и мой расписанный рисунками нонл как новенький. Везут отсюда корень женьшеня, мази, бальзамы, притирки и настойки с ядами всевозможных существ (заспиртованная змея чуть ли не обязательный атрибут каждой лавочки).  В соответствии с последними трендами можно разжиться масками самых неожиданных расцветок. И дело не в коронавирусе. Вьетнамцы пользуются ими давно. Некоторые говорят, что особенно активно со времён войны с Америкой. Хотя дело в моде: вьетнамки тщательно защищают себя от солнца, обязательно треугольная шляпа с полями, маска, перчатки. Белая кожа – признак высокого социального статуса и благородной профессии. 

Изучение же Страны дракона и феи мы с Ивановым намерены обязательно при первой возможности продолжить, хотя цены на путевки выросли больше чем в два раза, нынче бюджетный тур в Муйне на 7 дней начинается от 110 тысяч рублей. Но есть ведь ещё и вполне комфортные гастхаузы, да и частники сдают. А луна и созвездия над Вьетнамским морем совсем не такие, как у нас.