От «не торопимся» до «срочно переходим»: как менялась риторика латинизации в Казахстане

Дата:
Автор: Петр Своик
От «не торопимся» до «срочно переходим»: как менялась риторика латинизации в Казахстане

Как исторически менялось отношение к латинизации в Казахстане с конца прошлого века до сегодняшних дней – проанализировал Петр Своик.

В Казахстане, как всем известно, не только налажены мощности по тиражированию российской вакцины, но и создана своя собственная. И вот, хотя и с опозданием против поставленных президентом перед правительством и обещанных населению сроков, и только после устроенной президентом правительству взбучки, и после его обращения в Россию за дополнительными поставками началась-таки массовая вакцинация. И … тут же была остановлена – из-за нехватки прививочного материала.

Глава государства, впрочем, российской вакциной привиться успел, хотя обещал дождаться отечественной. Впрочем, произведена та порция «Спутник-V» на карагандинском заводе. Социальные сети по поводу всех таких перипетий разочарованно-раздраженно гудят, квинтэссенцией чего стал не требующий ответа вопрос: а найдется ли у нас в Казахстане хоть что-то, что власти успешно довели бы до конца?

Признаемся сразу, разговор пойдет вовсе не про COVID, а про латиницу. А такая медико-политическая вводная нам показалась подходящей, поскольку тот же вопрос, со вполне подразумеваемым ответом, распространяется и на эпопею с переводом казахского языка на латинскую письменность. К тому же, пандемии приходят и уходят, а латинизация казахского алфавита – дело непреходящее. Затрагивающее не столько текущее бренное, сколько гораздо более важное – национальный дух и то будущее, куда он устремлен.

А что касается текущих дел, есть информационный повод и непосредственно по латинице: недавний онлайн-саммит тюркоязычных государств. Главы государств-участников постарался сказать все самое, на их взгляд, важное. От Казахстана выступили сразу два президента, и старший сконцентрировался на двух мыслях: Тюркский союз надо поднимать до уровня организации, а латиница поможет всем нам объединять и обучать нашу молодежь.

В самом деле, вовремя привиться, это тоже важно, но, согласитесь, гораздо важнее заблаговременно понять, прочувствовать и оценить для себя лично и своих детей, для своего народа и страны проживания последствия того, что:

переход на латинскую письменность должен способствовать преодолению значительного влияния, можно сказать, доминирования, на казахское национальное сознание русской культуры и русского языка. И что среди множества аргументов в пользу перевода казахского языка на латинскую графику главным и решающим является укрепление национальной идентичности казахского народа.

Спросите, откуда автор это взял? Нет, не с очередного саммита и не из головы, а из вполне официального документа, причем еще 2007 года, от которого, собственно, процесс и пошел.

И, да, это именно так: переход на латиницу – это ни какое-то там удобство пользования клавиатурой, это ключевой акт национального самоопределения всего казахского народа, всей казахской нации. Во всяком случае, в видении авторов цитируемых нами целеполаганий. Это – как обращенная к Великому Небу клятвенная молитва. Кто там на небесах есть, и есть ли – неважно. Важна искренность веры молящегося и твердость намерения исполнить клятву. Латиница здесь – символ веры, и именно так, со всей серьезностью, к ней и надо относиться.

Впрочем, судьбоносный для присоединения Казахстана к переходу на латиницу 2007 г. тоже имеет свою предысторию, поэтому лучше идти от истоков.

1988 год

Итак, конец 80-х, в Казахстане принимается закон о государственности казахского языка, – перестройка подходит к финалу, уже можно. Русский – язык межнационального общения. В том Законе, кстати, формулировки не столько юридические, сколько патетические, – о душе народа и определяющей роли языка в формировании национального самосознания. 

Что же до собственно правовой регламентации – не спрашивайте нас, как и в каких случаях применяются и соотносятся государственный язык и язык межнационального общения, каким нациям полагается на нем общаться – автор сам запутается и читателя запутает.

1991 год

Далее 1991 год, декабрь, Советского Союза уже нет, появляется Конституционный закон «О государственности …», которым определено: 

граждане Республики всех национальностей, объединенные общей исторической судьбой с казахской нацией, составляют вместе с ней единый народ Казахстана. 

Опять-таки, не спрашивайте, какой национальности члены казахской нации, и граждане ли они. Юридически здесь все сложно, зато политически и идеологически – четко и ясно: есть граждане Казахстана всех национальностей и есть казахская нация, и это разведенные понятия.

Заметим: про форму письменности казахского государственного и русского межнационального языков в законодательстве тех лет, и еще долго после того, ни слова. Хотя братские тюркские республики – Азербайджан, Узбекистан, Туркменистан с самого начала 90-х принимают политические решения и начинают перевод своих государственных языков на латиницу. И это принципиально важно: «политического и экономического исчезновения СССР недостаточно».

Недостаточно появления пограничных и таможенных постов на бывших внутрисоюзных границах, разделения по своим национальным валютам и государственным языкам. 

Чтобы союзное прошлое никогда уже не вернулось, нужен еще некий практический и, одновременно, символический и где-то даже сакральный, акт, обращенный не только к себе, но и к той новой постсоветской реальности, если хотите – клятва верности ей. И это, разумеется, латиница – ведь избавление от тоталитаризма, национальное возрождение, демократия, рынок и все прочие новые ценности пришли с Запада – наследника Рима и латинской письменности.

Идеология этнического национализма и глобального либерализма сливаются в одно целое: всякий образованный национал-патриот является демократом-рыночником, а солнце Свободы восходит теперь на Западе. К которому и следует обращать теперь лицо при совершении ритуальных действий.

Но почему тогда только 2007 год, на целую историческую эпоху позже остальных?

1994-1995 годы

В середине 90-х никаких официальных дискуссий о латинизации алфавита в Казахстане в помине нет, но вот президент РК в 1994 году в стенах МГУ озвучивает идею создания Евразийского союза.

Нурсултан Назарбаев – сугубый прагматик, а 1994 – год окончательного развала бывшей союзной экономики. 

Суверенный тенге, появившийся только в ноябре 1993 года, и только после того, как летняя реформа рубля окончательно разделила денежное пространство, к моменту того выступления котировался уже по 17 за доллар, при номинале от рождения 4,7. 

К концу того года тенге упадет уже до 54 к американской валюте – обесценивание на 1200%. А ведь незадолго до развала Горбачев планировал Назарбаева на должность Председателя Совмина СССР и воспоминания были совсем свежие. Наконец, Казахстан, включая казахов, русскоязычен, какая уж тут латиница!

Зато в принятой заново Конституции 1995 года русский язык – уже не для межнационального общения, а для официального, наравне с казахским, употребления органами власти и местного самоуправления. Юридически – так корректнее, но, главное, в принятом во исполнении Конституции законе «О языках» появляется основополагающая (хотя и противоречащая той же Конституции) юридическо-идеологическая установка:

долгом каждого гражданина является овладение государственным языком, являющимся важнейшим фактором консолидации народа Казахстана.

Всему свое время: когда граждане выполнят свой долг и заговорят на казахском, переход с кириллицы на латиницу окончательно закрепит расставание с «русским миром».

2006 год

Совсем приближаясь к роковому 2007 году, вокруг которого мы пытаемся закрутить интригу, объясним, на каком фоне Казахстан к нему подходил.

2006 год для РК – еще не финал, но апофеоз «тучных лет», насытивших страну «нефтедолларами». Населению тоже кое-что достается, бурно развивается жилищная ипотека, объединенная оппозиция в предыдущем 2005 окончательно проигрывает президентские выборы, создается впечатление, что успех – навсегда! 

И вот в октябре 2006 президент Назарбаев поручает правительству представить конкретные предложения по переходу на латиницу, срок – полгода. Результатом чего становится доклад Комитета науки Министерства образования и науки, откуда мы и взяли цитируемые целеполагания. Общий вывод-рекомендация: постепенно, за 12-15 лет перейти на латиницу.

Однако по миру уже катится финансовый кризис, хотя цены на нефть еще держатся. Потому осенью 2007 года президент страны, объявляя о переходе, добавляет, что это нелегкая работа, не первоочередная задача и нам в этом плане спешить не стоит.

А потому вопрос как бы забыт и считается, что впервые о переходе на латиницу президент заговорил в 2012 году.

От 2012 года – к 2017 году

2012 год для Казахстана – тоже не простая дата. С одной стороны, политика «количественного смягчения» позволила поддержать сырьевую конъюнктуру. Экономика Казахстана продолжает рост, такое впечатление, что мировой кризис не только пройден, но и забыт. 

С другой стороны – евразийская идея двадцатилетней давности отозвалась созданием Таможенного союза, готовится экономический союз, политика многовекторности требует серьезного противовеса. Которым и становится латиница, но … с отложенным на 2025 год сроком реализации.

Ну, а 2017 год, в котором подписан уже конкретный Указ, это, мы вправе такое предположить, в рамках подготовки к транзиту самой президентской власти. Президент же Токаев, как мы видим, процесс особо не форсирует, скорее призывает к сдержанности.

Попробуем заглянуть вперед – осуществим ли успешный переход?

Наши дни

Если смотреть в глаза реалиям, то переходить, собственно говоря, некуда. 

Латиница, сказал Елбасы на саммите, для нас нужна для того, чтобы общаться с народами всего мира, мировой наукой и образованием. Однако даже в союзе тюркоязычных государств официальные языки – во всем наборе участников, плюс еще и английский. Так уж сложилось, что тюркские языки – родственные, но разные. Латиница для общения не только «со всем миром» – с родственными народами – мало что добавит, недаром ведь и латиницы-то у каждого свои. 

Так и казахская, окончательно еще не принятая, тоже будет оригинальной, вопроса о принятии турецкого, узбекского, азербайджанского или туркменского варианта даже не поднимается. 

Реалии таковы, что мостиком, связывающим казахское языковое, культурное и информационное пространство с остальным миром является русский язык, от этого уже никуда не уйти. Те же президенты тюркского союза прекрасно могут общаться на русском, а Эрдогану могли бы и перевести.

Впрочем, тем хуже для реалий. Либеральный патриотический дискурс не допускает и тени сомнения в том, что США и доллар незыблемы навечно, что политика санкций вернет Россию на правильный европейский путь и об опасности со стороны «русского мира» можно будет забыть. А там, глядишь, латиница станет «от Лиссабона до Владивостока»...

Между тем, на ключевой для латиницы 2025 год запланировано создание общего рынка электроэнергии, нефти, газа и финансов ЕАЭС, а это совсем уже иной не только внутри-евразийский, но и внешний геополитический контекст. И вообще, события исторической спирали явно выходят в противофазу того, что случилось в 90-х и на это тоже придется искать ответы, в том числе в области языковой и национальной политики.

Поэтому вопрос, что же все-таки нынешнее казахское государство способно успешно довести до конца – он относится и к переходу на латиницу. Равно как и к неработающей уже четверть века норме о консолидирующей роли казахского языка. То, что затея не может быть успешной – это ясно, не ясно только пока, как власти будут выбираться из этого тупика. И какой новый риторический поворот для этого потребуется.

Поделиться:

Яндекс.Метрика