Илья Эренбург, 1942 год: «Так фрицы узнали, кто такие казахи»

Дата:
Автор: ИАЦ МГУ
Илья Эренбург, 1942 год: «Так фрицы узнали, кто такие казахи» В год 75-летия Великой Победы ИАЦ МГУ публикует серию материалов из книги Казбека Бейсебаева «Мы помним, мы гордимся». Книга была издана в 2015 году к 70-летию Великой Победы, и в ней собраны материалы, связанные с участием казахстанцев в Великой Отечественной войне и освещающие вклад казахстанцев в победу над фашизмом. Книга, согласно ее аннотации, – «дань памяти благодарных потомков, помнящих подвиг отцов и дедов и преклоняющих головы перед их нетленной славой». 

Илья Эренбург
Казахи

Очерк

Один фриц мне сказал: “Против нас были страшные солдаты – их не мог остановить никакой огонь, они бежали прямо на нас. Потом мне сказали, что это – казахи. Я не знал прежде, что существует такой народ...” Фрицы многого не знали. Им говорили, что Россия – большая страна, но им не говорили, что в этой большой стране живут большие люди.

В степях Востока, привыкшие к нестерпимому зною и к суровому холоду, издавна жили отважные люди. Акыны пели старины о героях Казахстана, о славных батырах. Нет ничего для батыра дороже чести. Против семи тысяч врагов пошел Ер-Таргын, пошел с шестиаршинным мечом, восклицая: “Только честь мне дорога!”

Разве не реял образ Таргына над двадцатью восемью героями, защищавшими Москву?

Один из панфиловцев, девятнадцатилетний Султан Ходжиков, пишет своей любимой в Алма-Ату: “Нет, не отдам тебя, моя любовь, Эсфир, на поругание немцу! Умру, но не отойду. Я отправил на тот свет десяток бесчестных и с ними их полковника. Это мое признание тебе в любви, Эсфир. Твой Султан”. Одиннадцать немцев, а среди них полковник, – какая девушка не обрадуется такому признанию?

Двадцать пять лет тому назад Амангельды, батыр-большевик, сражался за счастье казахского народа. Амангельды говорил: “Зайцу стыдно встретиться с трусливым человеком”. Когда Амангельды повели на расстрел, он плюнул в лицо палачу, а потом обнял своего друга, русского матроса.

Ожил после Октябрьской революции Казахстан, расцвели его сады, восколосились поля. Казахам есть что защищать. Гвардеец Умаралиев девять лет был председателем цветущего колхоза “Таш пашат”. Недавно он встал в ряды бойцов. За три недели он застрелил двадцать четыре немца. Он говорит: “Это им только задаток, а платеж впереди”.

Казах Омирбек Ильясов, тяжело раненный, нашел в себе силы, чтобы поджечь немецкий танк бутылкой с горючим. Маленький казах с большим сердцем! Да, фрицы теперь узнали, кто такие казахи. Двадцать девять немцев убил казах Увалиев. Двадцать девять раз кричали “ура” бойцы.

Два казаха, пулеметчики Истаев и Балапанов, отрезали немецкую пехоту от танков. Они подпустили немцев на полтораста ме-тров, а потом начали работать. Трупы нем- цев покрыли дорогу, и Балапанов сказал Истаеву: “Правду говорят, что труп врага хорошо пахнет”.

Боец Турсунбаев на берегах омраченного Дона защищает родной Казахстан. Был тяжелый день: наши пошли в атаку, чтобы занять новый рубеж, но немецкая пуля сразила командира. Настала минута замешательства. Тогда Турсунбаев выбежал вперед и крикнул: “За родину!” Потом он повторил эти слова по-казахски: “Отан ушин!” Он повел взвод на немцев. Враг дрогнул, а Турсунбаев, когда кончился бой, просто сказал: “Мое дело маленькое – бить немца. А мы все вместе – большая сила”.

Казах Ирисов повел бойцов. Они блокировали четыре вражеских дзота. Ирисов, раненый, вынес с поля боя сраженного пулей командира. “Иди в санчасть”, – сказали Ирисову. Он ответил: “Нет. Иду воевать”. Когда Ашим Каскабаев уезжал на фронт, его провожал весь кишлак. Отец Ашима, бородатый казах, говорил: “Помни, Ашим, какая у нас земля. Добрая земля, всего много – пшеница, хлопок, арбузы. Это, Ашим, твоя земля. Смотри, не отдай ее немцу”. Ашим стал пулеметчиком. Был трудный день, немцы пошли в контратаку. Мин больше нет. Ашим крикнул: “Бей немца!” – и побежал навстречу врагам с винтовкой в руке. За ним ринулись товарищи. Штыком пырнул Ашим немецкого офицера. Четыре раза в тот день ходил Ашим врукопашную. Он переколол много немцев. Ашима ранило, товарищи говорили: “Каскабаев, надо идти в госпиталь”. Ашим отвечал: “Не надо в госпиталь. Надо бить немца”. И он остался в строю. Так воюют джигиты!

Защитник Ленинграда казах Кокжалин шел в атаку. Осколком снаряда разбило винтовку. Дяган не смутился: он пошел на врага с гранатами. Казахи привыкли носиться на коне по степи, но, если нужно, они ползут, они бегут, они карабкаются на горы, они вязнут в болотах: ничто их не остановит.

Верность проверяют огнем. Сгорает на огне солома и закаляется на огне сталь. Жалка “Новая Европа” Гитлера – каторга, где один раб ненавидит другого, где венгр душит румына и где пруссак измывается над швабом. Мы раздуем огонь. От их верности не останется даже слов. Когда им придется отвечать за содеянное, немец зарежет немца. Трижды сильной стала на огне войны наша родина, Советский Союз, Россия. Казахи сражаются рядом с русскими. Мы вместе горюем, вместе деремся, вместе будем радоваться первому туру победы.

18 октября 1942 г.


Поделиться: