Аналитический доклад «Центральная Азия: сценарии развития после пандемии»

Дата:
Автор: ИАЦ МГУ
Аналитический доклад «Центральная Азия: сценарии развития после пандемии»

Ia-centr.ru делится с читателями текстом аналитического доклада «Центральная Азия: сценарии развития после пандемии», подготовленного по инициативе Политологического центра «Север-Юг» совместно с экспертной платформой «Большая Евразия».


Ситуация, сложившаяся в странах Центральной Азии в первой половине 2020 года, оказалась катастрофичной по сценарию. Одной из главных её черт стало почти хрестоматийное влияние сложного положения в экономике на политику, и вообще все сферы общественной жизни. Многое сейчас зависит от способности и умения властей выстроить систему управления при углублении социально-экономического кризиса. Таким образом, взгляды, представления, замыслы правящих классов стран Центральной Азии могут прямо воплотиться в сценариях развития после пандемии, повлиять, в свою очередь на характер экономических процессов, и в конечном счете воплотиться в политическое будущее элиты и стран Центральной Азии.

1.1 Истоки кризисных явлений

Для понимания насущных задач дня нужно опираться на историю, позволяющую понять, как сложилась данная ситуация. Уже не столь существенно, естественное или искусственное происхождение у коронавирусной инфекции, и пандемия ли это, но очевидно, что вирус появился на подготовленной масштабным кризисом почве, и поэтому играет вполне определенную роль. Иногда он выступает детонатором событий, иногда - средством, вскрывающим недальновидность и ошибочность действий управленцев, а подчас служит им для решения задач внутриэлитной борьбы.

С падением фондового рынка 25 февраля 2020 года на 1000 пунктов возникло ожидание нового краха мировой финансовой и экономической системы. Коллапс цепной реакции был сдержан только благодаря массированным вливаниям ликвидности со стороны Федеральной резервной системы (ФРС) по кредитам «овернайт РЕПО». Эти «вливания, начавшиеся в сентябре 2019 года, выросли до более чем 100 миллиардов долларов за ночь... все это для поддержки крупнейшего финансового пузыря в истории человечества с мировыми деривативами, оцененными в 1,2 квадриллиона долларов (в 20 раз больше мирового ВВП!)» . Вот где заложены политико-экономические основы переживаемого слома старых порядков жизни. Хотя по привычке многие обвиняют в проблемах пандемию коронавируса, подставляя повод на место причины надвигающегося финансового краха, истоки которого заложены гораздо раньше високосного 2020 года.

На рубеже 60-70-х гг. прошлого века стратегическое видение дальнейшего технологического роста и больших, космических и иных, проектов сменилось другим умонастроением. Население стало все чаще рассматривать достижимые удовольствия как единственную реальность, а будущие блага как умозрительное выражение суммы нынешних удовольствий. В этой новой философской картине мира деньги стали самостоятельной силой для получения краткосрочных выгод вместо того, чтобы служить инвестициям в реальное производительное богатство общества.

Вместе с этим была принята новая экономическая модель под названием «постиндустриальный монетаризм», которая заменила промышленную экономическую политику. В эти же годы была создана группа банков, которая сегодня контролирует 70 процентов мировой финансовой системы. И главное - произошло объединение финансовых компаний и коммерческих банков с глобальной торговлей. Эта политика требовала разрушения суверенной системы национальных государств, и навязывания новой иерархической структуры мирового управления посредством схемы контроля над денежной системой. Система дополнялась и поддерживалась идеологией веры в рыночные силы, которые управляют миром. Опиралась эта система на действия национальных руководителей, подчиняющих свои нации новой вере получения индивидуального удовольствия как высшей ценности.

Далее последовала эпоха либерализации мировой торговли, повышения процентных ставок и быстрого уничтожения большей части мелких и средних предпринимателей, спекуляций на финансовых инструментах. Возникли нефтегазовые картели и гиганты в сфере финансов, продовольствия, фармакологии и т.д. Повышение процентных ставок до 20% не только остановило жизнедеятельность значительной части американских и западных производительных предприятий, но и бросило страны третьего мира в еще большее долговое рабство, поскольку теперь им приходилось платить ростовщические проценты по кредитам.

Неоконсервативная либеральная волна дерегулирования мировой экономики и финансов снесла институт разделения коммерческих, депозитных и инвестиционных банков, которое было краеугольным камнем после мировой войны в обеспечении того, что воля частных финансов никогда не будет иметь больше власти, чем власть суверенных национальных государств.

Современные финансовые инструменты, опирающиеся на компьютерные технологии, использовались в большей мере не для поддержки практики государственного строительства и программ научных исследований в целях технологического и социального прогресса. Скорее всего, это было приспособление для создания лёгких денег на меняющихся рынках. Рыночная уверенность вновь набрала силу. Человеческий потенциал поддержания жизни продолжал падать в своем значении.

Соглашения о свободной торговле приводили во все возрастающем размере к экспорту производства в зоны дешевой рабочей силы, низких зарплат и простых технологий. Лишившись своих производственных активов, т.н. развитые страны все больше зависели от экспорта дешевых ресурсов и услуг, необходимых для их существования. Физически производительные силы общества рухнули, а денежные прибыли в «настоящей» экономике удовольствий взлетели. Процесс «либерализации» перестройки повторил обрушение производительных сил и в бывшем Советском Союзе.

В дальнейшем развернулся конфликт интересов многочисленных финансовых институтов и политической власти, причем независимо от того, какой уровень регулирования был предпринят в рамках структуры их взаимоотношений. Несмотря на все разговоры о возрождении, финансовые спекуляции фактически не регулировались, не было создано продуктивного кредита для развития реального сектора экономики в рамках национальных программ, а финансовый пузырь, сконцентрированный в секторе корпоративных/домашних долгов, начал рушиться. Вместе с этим национальные государства продолжали превращаться в фикцию.

В разгар этого обрушения стали формироваться союзы в защиту интересов суверенных национальных государств и всего человечества, и прежде всего, это связано с позицией России, Китая и некоторых других стран. Принцип разделения банков, долгосрочный кредит для масштабных инфраструктурных проектов может стать основой восстановления экономики. Евразийские народы уже твердо привержены этой новой системе.

Таким образом, общий кризис – финансовый, кризис потребления, перепроизводства и социальных отношений, кризис культуры и образования, кризис идеологии и онтологии никуда не ушел. Новый его этап стартовал в сентябре 2019 года с новых масштабных вливаний в поддержку финансового пузыря. Подрыв экономики стал делом времени. В этом плане пандемия коронавирусной инфекции, как её определила ВОЗ, сыграла роль катализатора, т.е. ускорителя всех процессов переформатирования экономических и иных порядков в 2020 году.

1.2 На пороге большого кризиса

Сравнение экономической ситуации Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана на конец 2019 года показывает положение, при котором страны вошли в новый этап мирового кризиса.

Обращают на себя внимание различия между Казахстаном и Узбекистаном как странами с промышленным потенциалом, и Кыргызстаном вместе с Таджикистаном, ориентированными на продажу продукции аграрного производства, на поддержание трудовой миграции и сферы обслуживания. Особенно наглядно это представлено в различии масштабов оценки направлений деловой активности. Причем, если Казахстан и Узбекистан находятся в одной группе стран, то Кыргызстан и Таджикистан – в другой группе, и на порядок уступают лидерам региона. Отсюда и различие в последствиях от наступления пандемии, и возможностях, которыми обладают правительства этих стран.

Туркменистан с его экономикой, ориентированной на продажу сырья, резко выделяется экономическими связями патримониального типа и стагнацией несырьевых отраслей, трудностями в снабжении населения продуктами питания и потребительскими товарами через государственную сеть магазинов.

С продолжением доклада можно ознакомиться по ссылке

Поделиться: