Лукашенко и уроки игры в многовекторность

Дата:
Автор: Геворг Мирзаян
Лукашенко и уроки игры в многовекторность

Ситуация с Беларусью стала уроком для многих других государств, которые хотели заниматься диверсификацией внешних связей. Как выясняется, их понимание правил диверсификации серьезно отличается от тех, на которых готов играть Запад – об этом рассказал доцент Финансового университета при Правительстве РФ Геворг Мирзаян.


Блудные дети

Идея о блудном сыне, когда в любой момент можно покаяться и получить за это не только прощение грехов и допуск в отцов шатер (то есть на саммиты к лидерам западного сообщества), но и откормленного теленка в виде инвестиций и экономической помощи – что может быть соблазнительнее для развивающихся государств, нуждающихся в финансовой поддержке и экономических реформах?

В свою очередь, сильные мира сего тоже делали все возможное для того, чтобы эта идея уходила в массы азиатских правителей – в том числе и в элиты стран Центральной Азии. Ведь, как известно, лучшим побудительным мотивом является отнюдь не страх, а соблазн. Именно соблазн должен был заставлять суверенные государства добровольно отказываться от своего пути развития, от своих союзников и друзей в пользу демократизации, открытого рынка и вхождения в орбиту западного мира.

Первый удар по «хрустальному замку» был нанесен в самом начале Арабской весны, когда все увидели, что покаяние и дружба с Западом отнюдь не дает «блудному сыну» ни уважения, ни иммунитета со стороны западных партнеров. Тогда, воспользовавшись внутренними проблемами Муаммара Каддафи (который в начале нулевых покаялся перед Западом, сдал оружие массового поражения и открылся западном миру), Франция, Англия и Соединенные Штаты сначала изолировали, а потом успешно разбомбили его. Конечно, в Ливии была своя специфика – Муаммар Каддафи регулярно унижал западные страны, не хотел демократизироваться, да, и вообще вел себя достаточно вызывающе. Однако тем, кто говорил «это другое», в 2020-2021 году был преподнесен другой урок – на примере Беларуси Александра Лукашенко. Куда более наглядный.

Как и в случае с Муаммаром Каддафи, Александр Лукашенко стал вернувшимся блудным сыном исключительно по расчету. Однако если у ливийского лидера главным мотивом были нужда в инвестициях и снятии санкций, а также нежелание стать следующей после Афганистана жертвой американского вторжения, то Лукашенко руководствовался прежде всего желанием диверсификации. Александр Григорьевич не хотел слишком сильно зависеть от своего большого восточного соседа – России – и надеялся уравновесить ее за счет европейского вектора.

Формула Батьки

Да, Лукашенко прекрасно понимал, что Европа хочет от него не только нормализации двусторонних отношений, но также демократизации и либерализации по-европейски (с выходом на смену режима и превращением в очередную Украину), а также смены геополитической ориентации и присоединения к санитарному кордону по сдерживанию России.

Пойдя на частичные уступки в этих направлениях (например, позволив западным фондам и прозападным СМИ «перепрошивать» умы и сердца белорусской молодежи) Александр Лукашенко искренне был уверен, что ему удастся не допустить полной реализации западного сценария. Он думал, что сможет удерживать США и ЕС от слишком радикальных шагов и требований перспективой «полного ухода к России». То есть, в конечном счете, уравновешивать Запад Россией и Россию Западом.

Казалось, эта формула успешно работает. Москва терпела различные пассажи президента РБ (иногда переходящие в прямой экономический шантаж), а лидеры ЕС, даже после сомнительно проведенных летом 2020 года президентских выборов, избегали вводить жесткие санкции против Беларуси, прямым текстом говоря о «нежелании бросать Лукашенко в объятья Москвы».

Однако после истории с бортом RyanAir все изменилось. 

Здесь Республика Беларусь поступила резонно – и с точки зрения закона (действия Минска были в юридическом плане идеальны), и с точки зрения прецедента (аналогичным образом поступали США в 2013 и Украина в 2016 году – причем делали это вообще без законных оснований, исключительно угрозой силы). 

Однако на Западе посчитали, что РБ – страна второго сорта, которая не имеет права повторять шаги цивилизованных стран Запада или государств, находящихся у них в полной зависимости, после чего начали процедуру ввода самых жестких санкций. Ряд стран ЕС уже ввели эмбарго на воздушное сообщение с Беларусью, на очереди санкции против секторов белорусской экономики, которая за последние годы повысила свою зависимость от Запада.

Зона нестабильности

В итоге Александр Григорьевич оказался в неприятной ситуации. Его вера в рациональность Запада не выдержала соприкосновения с реальностью – для Европы и США готовность лидера РБ диверсифицироваться оказалась недостаточной. Запад не готов был играть на белорусской шахматной доске по правилам. В свою очередь, годы диверсификации и желания разобщить контакты подпортили отношения с Москвой.

Да, сейчас белорусский лидер уровень взаимодействия усиленно восстанавливает – в том числе и на пятичасовых переговорах в Сочи с Путиным, где пытался договориться об экономической помощи со стороны Москвы. Однако, как говорится, «осадочек все равно останется». В России к белорусскому лидеру относятся с крайней осторожностью, поэтому условия предоставления помощи будут для Лукашенко весьма непростыми.

И сейчас его пример – другим наука. В том числе и странам Центральной Азии. Понятно, что местные элиты, всего лишь 30 лет назад получившие независимость, ею очень дорожат. Кроме того, страны региона находятся между двумя мощнейшими державами – Россией и Китаем, – первая из которых недавно владела их землями, а вторая (как считает часть населения Казахстана, Кыргызстана и других стран региона) покушается на земли или ресурсы.

Страны Центральной Азии хотели бы диверсифицировать свои внешние связи и уравновесить (или хотя бы частично сбалансировать) российское влияние за счет других великих держав – прежде всего Соединенных Штатов. Даже ценой допуска к себе американских НПО и/или участия в каких-то западных региональных проектах.

Однако, как показал опыт Беларуси, риски подобной игры крайне велики. Вашингтон, в отличие от Москвы и Пекина, не видит полутонов и не уважает суверенитет государств, которые считает «недемократическими». 

Если США дать возможность влиять на экономику, умы людей, а также процессы принятия решений в суверенных государствах, то они либо доведут процесс до логического конца (до смены режима и превращения региона в зону нестабильности для переброски этих настроений на границы России и Китая), либо накажут власти суверенного государства за то, что не дали закончить начатое. При этом ни Москва, ни Пекин от такой многовекторности в восторге не будут.

Так стоит ли вообще игра свеч?


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Поделиться:

Яндекс.Метрика