Казахстан: аблязовский вождизм все менее актуален

Дата:
Автор: Газиз Абишев
Казахстан: аблязовский вождизм все менее актуален

Вождизм Мухтара Аблязова мешает сплочению казахстанской оппозиции. Следствием этого может стать либо то, что оппозиция упустит исторический шанс на перемены, либо же Аблязов будет окончательно отторгнут и заклеймен в качестве врага казахстанской демократии.

История казахстанского олигарха и политика Мухтара Аблязова неоднозначна. Одаренный инженер-физик, он получил блестящее образование и подался в бизнес, где смог успешно реализовать свой интеллектуальный потенциал. Был привлечён на государственную службу, стал министром энергетики Казахстана. Однако на этажах власти, близких к вершине Олимпа, было слишком тесно, Аблязова начали выталкивать. Он взбрыкнул и получил резкий удар справа: увольнение, арест, судебный приговор, срок в колонии. Тем не менее, существует немало свидетельств того, что Аблязов в деле накопления личного состояния далеко не всегда рассматривал законы в качестве чего-то святого и нерушимого. Уголовные дела в Казахстане, Украине, России, претензии со стороны систем правосудия Великобритании, Франции и США –  говорят о многом. Можно ли сказать, что гибкая нравственность несовместима с оппозиционными убеждениями? Нет, нельзя. Диссидент может быть мошенником, мошенник может быть диссидентом.

Однако, не хотелось бы слишком много говорить о судебных вердиктах в отношении Мухтара Аблязова. Более интересна его политическая стратегия.

Уже несколько лет Аблязов выступает в прямых эфирах в сетях YouTube, Facebook и Instagram, комментируя политические события и продвигая созданное им (но признанное в Казахстане экстремистским) движение ДВК. Первые годы во время эфиров Аблязова в Казахстане возникали проблемы с доступом в сеть (что может быть совпадением), однако последний год эти проблемы сошли на нет. Тем не менее, взрывообразного роста внимания не наблюдается. Что говорит, вероятно, о том, что у Аблязова сформировалась своя более-менее постоянная небольшая аудитория. Она представляет далеко не весь протестный электорат: события прошедшего года политизировали сотни тысяч человек, лишь малая часть из которых открыто заявляет о своей поддержке ДВК. Остальные рассредоточены, отдавая предпочтение другим лидерам: Косанову, Мамаю, ОСДП, движениям «Оян, Казахстан» и «Республика», HAQ, «Байтак Болашак» и многим другим. Множество относительно популярных одиночных оппозиционеров выступают с конкретной отраслевой повесткой. У всех одна цель – перемены. Смена политического строя и построение общества новой демократии, которую, при этом, все видят по-разному. 

Наличие оппозиции в государстве и предъявление ею требований о переменах – явление нормальное. Вопрос в том, какие конечные цели ставит перед собой оппозиция. Наблюдая за действиями Мухтара Аблязова, возникает вопрос: что для него в его борьбе важнее – свержение действующего политического режима или личные амбиции? Другими словами, какой из двух предельных сценариев предпочёл бы Мухтар Аблязов: свержение нынешнего режима и установление политической модели его мечты, но без его участия. Или же повторение нынешней системы, но с ним во главе…

Если цель «политическая революция» для Аблязова важнее личных амбиций, то логично, что он должен поддерживать все мало-мальски оппозиционные проекты в Казахстане. Они идут разными путями, но конечная цель – ослабление партии власти и укрепление демократического плюрализма – одна. Не исключено, что какая-то часть оппозиционных проектов инспирирована властью, еще одна часть – условно-лояльными группировками внутри элиты. Однако никто из «подставных» проектов не будет открыто говорить о своей лояльности к действующей власти. Все они, расходясь по множеству социальных каналов, пропагандируют идеи демократических перемен, снижая вязкость действующего политического строя. Тактика множества мелких толчков со всех сторон вкупе с неизбежным обновлением государственного аппарата, в котором молодые современные постепенно сменяют людей из середины XX века, может привести к ощутимой либерализации и демократизации и без революции, в рамках интенсивной эволюции политической системы. В этом сценарии ДВК, если оно действительно столь популярно, как утверждает Аблязов, рано или поздно сможет добиться исключения себя из «чёрного списка», а затем и добиться победы на выборах в конкуренции с альтернативными политическими силами.

Однако, поведение Аблязова говорит об иной стратегии. Долгое время он конфликтует с редакцией популярного YouTube-канала «БАСЕ», четой Садыковых, проживающих в Киеве, называя их «врагами ДВК». Высказывает нескрываемый ироничный скепсис в отношении молодых бунтарей из «Оян, Казахстан». Считает ОСДП «пособниками преступного режима». На этой неделе в своём эфире Аблязов начал «стрелять по площадям»: объявил, что все оппозиционеры, которые не сидят в тюрьме, сговорились с Акордой. К числу «прогнувшихся» он отнёс находящегося на судебной пробации Жанболата Мамая, пытающегося создать Демократическую партию Казахстана. Отсидевшего несколько лет в колонии правозащитника Вадима Курамшина. Активистов земельных митингов 2016 года Талгата Аяна и Макса Бокаева. Аргумент у Аблязова простой – они могли бы сидеть в тюрьме, но не сидят, и это значит, что они легли под власть и стали её куклами. 

Версий, почему Аблязов занимает столь непримиримую к другим оппозиционерам позицию, несколько. Возможно, находясь долгие годы за рубежом, он утратил объективное восприятие казахстанской реальности, ориентируясь либо на происходящее в социальных сетях, либо на свидетельства субъективно настроенных сторонников. Он не понимает, что в условиях политического транзита и политизации масс власти находятся под большим давлением и не могут использовать инструменты репрессивного аппарата на каждом шагу. Каждый преследуемый по закону гражданский активист – ноющая рана, и государство может продолжать преследование лишь при наличии твёрдых неопровержимых доказательств нарушения закона. При удобной возможности простить – прощает, чтобы не взвинчивать напряжение в обществе. Да, это правило действует не в 100% случаев, но тренд очевиден. Поэтому инсинуировать о провластности тех, кто не сидит в тюрьме – уже долгое время неактуально.

Согласно второй версии, Аблязов страстно хочет добиться верховной власти и не желает делиться ею ни с кем другим. История знает множество примеров внезапных квантовых скачков, когда в короткий период времени происходили тектонические сдвиги, политическая система резко менялась и власть переходила из рук одних людей в руки других людей, или же распределялась по всему политическому спектру. Проблема в том, что, если в ближайший период такое вдруг произойдёт в Казахстане, власть распределиться между теми, кто находится внутри Казахстана и ведёт оппозиционную деятельность в поле, вживую представая перед казахстанцами. Амбиции есть у всех политиков, и никто из них – ни Мамай, ни Косанов, ни Рахимжанов, ни Аян с Бокаевым – никакой политической лояльности к Аблязову не испытывают, и власть ему в руки передавать не будут. А это – худший вариант развития событий для Аблязова. Его высказывания свидетельствуют о том, что единственно правильным сценарием для него была бы революция, которая вознесла бы его на вершину власти и дала непререкаемые полномочия на неопределенный период времени. Возникают некоторые параллели с революционной деятельностью Владимира Ленина столетней давности. Но ведь даже Ленин на первых этапах революции сотрудничал с другими партиями (правда, со временем все они были уничтожены).

Интересно, что многие другие нелегальные казахстанские оппозиционеры понимают необходимость сотрудничества. В прошлом году делегация партии ОСДП летала в Париж на встречу с бежавшими из страны Акежаном Кажегельдиным (бывший премьер-министр) и Бергеем Рыскалиевым (бывший аким Атырауской области). На днях Ермек Нарымбай, так же скрывающийся в Киеве, предложил всем оппозиционерам «встретиться в одном городе, провести переговоры и утрясти все разногласия». Мухтар Аблязов не присутствовал на встрече в Париже, и скорее всего не примет предложение Нарымбая – ведь его доктрина предполагает, что на вершине Олимпа может быть только один человек. Сам Мухтар Аблязов. Однако, суровая реальность такова, что аблязовский вождизм всё менее актуален – будущее за балансом, за распределением власти между многими центрами силы, ни одна из которых не имеет кардинального преимущества над остальными. Никакая иная формула в Казахстане не будет устойчивой.


ИАЦ является свободной площадкой для обмена мнениями. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.  


Теги: Казахстан

Поделиться:

Яндекс.Метрика