Налоги на мобильные переводы в Казахстане: рынок ждет госмонополия?

Дата:
Автор: Егор Васильев
На днях в парламенте #Казахстан'а приняли ряд поправок в Налоговый кодекс страны, которые, в частности, касаются регулирования мобильных переводов. Речь идет о введении налогообложения переводов через мобильные приложения: власти объясняют это исключительно фискальными задачами. Однако создается впечатление, что неожиданно быстрорастущий рынок финтеха стал для местных фискалов «терра инкогнита», на которую государство пытается сейчас зайти и как игрок, и как регулятор.
Налоги на мобильные переводы в Казахстане: рынок ждет госмонополия?

Государство VS частники?

Необходимость введения поправок в Налоговый кодекс изначально аргументировалась тем, что предприниматели активно принимают оплаты за товары и услуги в форме мобильных переводов, при этом налоги с них не оплачивают и фискальных чеков не выбивают. Собственно, имеют на это полное юридическое право, потому что казахстанские законодатели – правительство и парламент – в Налоговом кодексе до сих пор прописывали всего два способа оплаты, подлежащих налогообложению: наличными и банковской картой через POS-терминал.

Теперь в Налоговый Кодекс забьют третий способ оплаты – через мобильные платежи, дав налоговикам формальную возможность требовать исполнения налоговых обязательств.

Например, если человек переводит деньги со своего счета на счет другого физического лица через мобильное приложение. При этом дополнительную работу по совершенствованию мобильных приложений правительство и парламент намерены возложить не на фискалов, а на коммерческие банки.

Банки теперь должны будут убедить своих клиентов-предпринимателей разделить обычные счета и счета для ведения бизнеса, упростить процедуру фискализации чека при оплате мобильными переводами для чего банкирам придется усовершенствовать свои мобильные приложения.

«Когда вы платите за товар или услугу, вы должны оставить признак платежа, что вы заплатили за товар или работу: сейчас у тех, кто пользуется мобильным приложением, есть только одна строка – «перевод», а должна появиться строка «платеж», переводы осуществляются среди родственников, а платеж – за товары, работу и услуги, точно такой же, как вы бы заплатили наличными, карточкой», – пояснил вице-министр финансов Казахстана Марат Султангазиев журналистам.

Все это было бы весьма логично, если бы раздельных функций «платежи» и «переводы» в мобильных приложениях казахстанских банков не существовало до этого.

Но проблема в том, что строка «платеж», которую, по мысли вице-министра, еще только должны внедрить банки в своих приложениях, давным-давно соседствует c графой «переводы» в приложениях и Kaspi.kz – самой популярной в Казахстане финансовой системы безналичных платежей, и Халык-Банка (самого крупного банка Казахстана с точки зрения количества клиентов), и даже относительно недавно появившегося на рынке банка Jusan, образовавшегося на руинах Цесна-банка.

В общем, когда казахстанские фискалы говорят о том, что нововведение потребует всего лишь изменения интерфейса и структуры мобильных банковских приложений, они лукавят: в интерфейсах все это давно есть, вот только загнать малый бизнес в функцию «платежи» фискалы не могут.

Почему графы «платежи» не существует для казахстанского МСБ

Графа «платежи» в том же приложении Kaspi.kz казахстанцами используется достаточно активно – при оплате коммунальных услуг, услуг мобильных операторов и при расчетах с государством: к примеру, для оплаты налогов на транспортное средство, землю и недвижимость. И там, кстати, моментально выписывается чек об оплате, который садится в историю платежей и может быть принят судом в случае оказания некачественных услуг. Еще один аргумент, который приводится фискалами в качестве необходимости перевода предпринимателей с графы «переводы» в графу «платежи». Ведь если потребитель отправил продавцу перевод, факт покупки он доказать не сможет.

«Когда мы осуществляем перевод с номера своего телефона на номер телефона продавца, как это делается, скажем, в системе Kaspi.kz, то мы переводим деньги физическим лицам, которые вообще могут завтра уволиться из магазина, в котором мы осуществляли покупку», – говорит председатель правления Национальной лиги потребителей Казахстана Светлана Романовская.

Логика в этом, безусловно, есть, и, если бы речь шла о том, что изменения в налоговое законодательство автоматически заставят малый и средний бизнес «перекочевать» из одной графы приложения в другую, вопросов бы к инициативе минфина не возникало бы вообще. Но очевидно, что автоматически это сделать не удастся: горводоканал, энергоснабжающая организация или сотовый оператор в Казахстане зарегистрированы как юридические лица, имеющие свой расчетный счет, поэтому им в голову не приходит просить потребителей закинуть деньги за свои услуги на карточку своему бухгалтеру или кассиру. Они, честь по чести, выставляют за свои услуги счета-фактуры в электронном, а кто по старинке и в бумажном виде, которые при оплате через приложения тут же отражаются в фискальных системах.

Индивидуальные предприниматели (а именно им оплачивают сейчас казахстанцы услуги необлагаемыми налогами переводами) при осуществлении своей деятельности юрлицо не образуют, соответственно, и расчетные счета в банках имеют на имя «Иванова Ивана Ивановича». И отделить на этих счетах коммерческие переводы от уплаты приятелем старого долга просто невозможно. Потому и перегнать их из одной графы в другую просто принятием закона не получится.

Фискалы привыкли работать вручную

Иными словами, инициатива по наведению порядка в сфере мгновенных переводов в Казахстане абсолютно не подготовлена, хотя бы потому, что начинать ее осуществление надо было бы не с мониторинга переводов вручную, как сейчас предполагает минфин, а с того, чтобы заставить бизнесменов отделить в банках личное от предпринимательского. То есть разделить свои счета в тех же мобильных приложениях на те, которыми они пользуются как физлица, и на те, где аккумулируется их доход от бизнеса.

Попутно введя драконовские штрафы за попытки подсунуть покупателю личный счет для мобильного перевода вместо бизнес-счета: выявляются факты такой подмены очень просто, с помощью так называемых «тайных покупателей», когда в магазин приходит сотрудник налоговой под видом обычного потребителя.

Работает этот механизм в Казахстане крайне эффективно, потому что, как показывает практика, в стране люди не то, что своих налоговых инспекторов, но и многих министров в лицо не знают. Что недавно доказал министр цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности страны Багдат Мусин, пришедший со своим знакомым в специальный Центр облуживания населения в Нур-Султане и произведший «контрольную закупку» водительского удостоверения без сдачи соответствующих экзаменов.

О необходимости налогообложения мобильных переводов правительство говорит с 2019 года – и за это время можно было бы придумать что-то менее отталкивающее для общества, чем всеобщая проверка на налоговую «вшивость». Тем более, что этой весной, когда правительство только начало разговоры о таких поголовных проверок регулярных переводов на один и тот же счет, оно получило просьбу от парламентской фракции «Ак Жол» предоставить экономическое обоснование этой инициативы. То есть указать, сколько денег в виде налоговых поступлений в бюджет фискалы планируют получить в результате этих нововведений. И выяснилось, что четкого ответа на этот вопрос нет: есть только понимание того, что от 32% до 35% объемов мобильных переводов в стране находится в налоговой «тени».

Государство хочет контролировать рынок финтеха?

Когда государственный орган, инициирующий введение непопулярной меры, не может ответить, ни сколько денег он планирует от ее введения получить, ни каков именно будет механизм выявления и доказательства уклонения от налогов с помощью переводов одного физлица другому, возникают большие сомнения в том, что конечная цель этого нововведения действительно фискальная. Тем более, что, по мнению экспертов, подобные эксперименты могут подкосить желание населения и бизнеса пользоваться продуктами финтеха – и вернуться к старой доброй «наличке», перемещение которой из рук в руки не отследишь. Хотя государство и здесь постоянно ограничивает возможности и граждан, и предпринимателей, вводя жесткие лимиты на обналичивание денежных средств, напоминает экономист Арман Байганов.

«В прошлом году для юрлиц и физлиц снизили лимит по снятию наличных, все идет к тому, что в будущем вообще отменят «наличку», –отмечает эксперт. – Плохо то, что государство не говорит, каким образом все это будет реализовано, сейчас все это вилами по воде писано. Я так думаю, что они усилят камеральный контроль за предпринимательской деятельностью, но для того, чтобы контроль был жестким, надо иметь рычаги управления в финтехе, который приходит на смену наличному расчету во всех сферах жизни и экономики быстрыми темпами. Лично я не против: надо отходить от теневой экономики, но прежде надо хорошенько проработать все моменты, чтобы не отпугнуть предпринимателей и население от этих идей», –добавил он.

В сухом остатке складывается впечатление, что государство, приветствуя переход с наличного расчета на безналичный, просто не ожидало того бурного развития рынка финтеха, который произошел в Казахстане за последние несколько лет. 

В результате рынок финтеха стал для тех же фискалов терра инкогнита – землей неизведанной, на которую власти страны пытаются сейчас зайти. Во-первых, как игрок – достаточно вспомнить сентябрьскую сделку с российским «Сбербанком» по внедрению «цифровых платформенных решений для реализации человекоцентричных сервисов»: кто сказал, что на базе «человекоцентричных сервисов» нельзя развить и платежные системы, особенно когда сервисы изначально создает коммерческий банк? Во-вторых, как регулятор. Но когда игрок и регулятор – это одно и то же лицо, исход известен заранее: на рынке неизбежно возникает монополия.

В данном случае – государственная: в госмонополии есть свои плюсы, не только минусы, но тогда честнее будет уже сейчас сказать тому же Kaspi и его клиентам, сколько лет относительно свободного плавания им осталось на рынке.

Поделиться:

Яндекс.Метрика