Больше брать в долг или лезть в «кубышку»: Казахстан на распутье

Дата:
Автор: Егор Васильев
Больше брать в долг или лезть в «кубышку»: Казахстан на распутье

Казахстан уменьшает госдолг за счет Нацфонда, но способности нефтяной «кубышки» залатывать дыры в бюджете снижаются.

Сентябрьское выступление лидера партии «Ак жол» Азата Перуашева, заявившего, что каждый гражданин Казахстана, от новорожденных до стариков, должен иностранным кредиторам около $9 тысяч, вызвало эффект разорвавшейся бомбы. 

Речь шла о простом арифметическом делении задолженности перед внешними кредиторами в $158 миллиардов на население страны (18,6 миллиона человек). Экономический блок казахстанского правительства опроверг данные, приведенные мажилисменом, и выводы, сделанные им же, попутно заявив, что внешний долг страны снижается.

И это действительно так. Однако вся дискуссия напомнила о том, что фактически это снижение приводит к уменьшению запасов Национального фонда Казахстана.

Дискуссия о долгах иностранному «дяде»

Напомним, что глава парламентской фракции «Ак Жол» Азат Перуашев в начале сентября заявил, что долг Казахстана перед внешними кредиторами достиг отметки в $158 миллиардов, что составляет около 90% ВВП. Основной его посыл – значительная часть госсредств в Казахстане расходуется «вне бюджета», который утверждается на трехлетний период парламентом. А потому первоочередной задачей парламентарий видит возвращение под контроль парламента «всех государственных финансов».

Министерство национальной экономики РК к концу сентября откорректировало данные, озвученные парламентарием – совокупный внешний долг страны, по данным этого ведомства, оказался чуть меньшим, чем озвучивал народный избранник: $152,7 миллиарда или 83% к ВВП. 

«Государственный внешний долг составляет $12,3 миллиарда, или 6,7% к ВВП, внешний долг квазигосударственного сектора составляет $17 миллиардов, или 9,3% к ВВП. Внешний долг частного сектора или межфирменная задолженность составляет $97 миллиардов или 67% к ВВП. Ее большую часть составляют три крупных проекта с иностранным участием –Кашаган, Тенгиз и Карачаганак», – подчеркивает первый вице-министр национальной экономики Казахстана Асет Иргалиев. 

Конечно, для реализации подобных проектов иностранные инвесторы финансируют компании своей группы, находящиеся в Казахстане. А по международной методологии такие инвестиции также считаются внешним долгом страны.

Таким образом, задолженность «от старика до младенца» в Казахстане, по версии МНЭ, ограничивается $29,3 миллиардами (сумма внешней задолженности государства и квазигосударственного сектора). И в последние три года неуклонно снижается – с 2017 года эта сумма была снижена на $6,8 миллиарда или почти на 20%. 

Пикировка Перуашева и министерства национальной продолжилась еще одним заявлением мажилисмена в конце сентября о том, что за долги частного сектора так или иначе все равно рассчитываться будут все жители страны. Свой тезис он объяснил тем, что если природные запасы – достояние народа Казахстана, то тогда и ответчиком в случае долга частной компании с ее активами в виде казахстанских природным запасов – будет весь народ. 

Сама дискуссия не привела к какому-либо решению или выразительному исходу, однако заставила задуматься о том, как же действительно Казахстану удается снижать свой внешний долг, и за чей счет это делается?

Кому и сколько должен Казахстан

Важно понимать, что когда в Казахстане заходит речь о внешнем долге, то все почему-то сводят разговор к задолженности восточному соседу – Китаю. Исторические опасения по поводу возможной китайской экспансии накладываются на пример Кыргызстана, где при общем размере внешней госзадолженности в $3,8 миллиарда почти половина – $1,7 миллиарда приходится на долг экспортно-импортному банку Китая.

Между тем, самым крупным кредитором Казахстана являются Нидерланды – из $152,7 миллиарда общей задолженности на займы в этой стране приходится порядка $45 миллиардов. На втором месте – Великобритания, на третьем – США

Китай находится на пятом месте в списке кредиторов Казахстана, уступая еще и Франции.

То есть первую четверку кредиторов Казахстана составляют страны, чьи компании работают в нефтегазовом секторе страны, и Китай заметно от них отстает. При этом в правительстве постоянно подчеркивают, что госдолг Пекину со стороны Казахстана исчисляется гораздо меньшей суммой.

«Государственного долга перед Китаем у нас нет, есть только гарантированный долг, который составляет порядка $1,2 миллиарда, это связано с привлеченными ранее под госгарантию кредитами от Эксимбанка Китая и государственного Банка развития Китая на реализацию автодорожных проектов», – заявлял в конце прошлого года бывший тогда министром финансов нынешний вице-премьер Алихан Смаилов.

Сопоставимый с долгом перед КНР Казахстан имеет и перед международными финансовыми организациями – порядка $9 миллиардов Нур-Султан должен Международному банку реконструкции и развития, Европейскому банку реконструкции и развития, Азиатскому банку развития и Исламскому банку развития, а также иностранным коммерческим банкам и правительственным организациям иностранных государств. Среди них Кувейтский Фонд Арабского экономического развития, Фонд развития Абу-Даби, Японское агентство международного сотрудничества и Кредитное агентство правительства Германии. 

И этот долг погашается из средств республиканского бюджета, который в текущем году испытывает большие проблемы с финансированием текущих обязательств. Настолько большие, что в этом году правительство решило прибегнуть к раскупориванию Национального фонда, который до сих пор массированным изъятиям не подвергался.

Почему Нацфонд Казахстана начинает скудеть

Напомним, что еще в апреле этого года в связи с необходимостью покрытия дефицита бюджета в Казахстане решили увеличить размер гарантированного трансферта из Национального фонда в 2020 году более чем в два раза – с 2,07 триллиона тенге до 4,77 триллиона тенге. 

Помимо этого, правительство активизировалось на внутреннем рынке заимствований, где его задолженность более чем в два раза превышает внешний государственный долг ($30 миллиардов).

«В результате увеличения потребности в финансировании за семь месяцев этого года объемы размещения Минфина выросли на 48% в сравнении с аналогичным периодом 2019 года. За январь-июль Минфин привлек на рынке посредством облигаций примерно 1,8 триллиона тенге», – утверждает директор департамента казначейства Halyk Finance Роман Асильбеков.

Для поддержки экономики правительство страны запустило «антикризисный пакет», который включается в себя адресную помощь населению, государственные программы, поддержку здравоохранения. И финансироваться этот пакет будет за счет трансферта Нацфонда, долгового финансирования и отчасти перераспределения расходных статей бюджета.

«Все это указывает на возможность потенциального укрупнения государственного долга. Эта цифра варьируется в районе 5%-6% ВВП этого года. Это существенная величина», – утверждает заместитель директора группы суверенных рейтингов и макроэкономического анализа АКРА Жаннур Ашигали.

И тут главный вопрос, за счет каких средств будет формироваться эта «величина» – за счет внутренних или за счет внешних заимствований?

Дело в том, что Национальный фонд до сих пор был одним из основных источников заимствований на внутреннем рынке, но 13 октября на заседании правительства председатель Национального банка (управляющей Нацфондом структуры) Ерболат Досаев прозрачно намекнул на то, что прибегать к очередному заимствованию из «кубышки» нежелательно: по его словам, активы Национального фонда Казахстана сократились за месяц на $1,36 миллиарда и составляют $57,33 миллиарда. 

По его словам, сокращение активов Нацфонда произошло за счет отрицательного разрыва между поступлениями в фонд и выделениями гарантированного трансферта в республиканский бюджет, а также отрицательной корректировкой на финансовых рынках ввиду опасения по поводу второй волны пандемии. И сейчас правительство Казахстана в случае дальнейшего неблагоприятного экономического развития оказывается перед неприятной диллемой – если не трогать Нацфонд, то надо будет увеличивать внешний долг, заимствуя средства для покрытия убытков бюджета за рубежом. 

Но при этом если восстановление экономики (и восстановление поступлений в бюджет) затянется, то кубышку снова придется распечатывать, в том числе – и для исполнения обязательств по этим заимствованиям. Какой вариант выберет казахстанский кабмин, станет ясно ближе к концу года, на который медицинскими властями республики прогнозируется усиление ограничительных карантинных мер в связи с возможной второй волной распространения коронавируса.

Поделиться:

Яндекс.Метрика