История и идеология: что понимается под «национальной историей» в Узбекистане?

Дата:
Автор: Бахтиёр Алимджанов
28 мая 2022 года директор Института истории Академии наук Республики #Узбекистан Азамат Зиёев на пленарном заседании Сената парламента страны заявил, что «cтандарты в образовательной системе до сих пор остаются советскими». По мнению Зиёева, решением проблемы может стать акцент на развитие «национальной истории». Что в современной исторической среде Узбекистана понимается под «национальным» подходом, и в чем опасность монополизации науки – разбирался кандидат исторических наук Бахтиёр Алимджанов.
История и идеология: что понимается под «национальной историей» в Узбекистане?

Советский вариант истории Узбекистана: прошлое и настоящее

Ни для кого не секрет, что история Узбекистана – результат усилий cоветского государства. В 40-50-е гг. XX века по указанию И.В. Сталина начала писаться национальная история. Историки тогда изучали исторические события, делая упор на идею дружбы народов, интернационализм.

Важно отметить, что понятия «национальный» и «советский» исторически не противоречат друг другу, а дополняют и взаимообогащают друг друга.

Известный ученый Борис Гройс по поводу социально-гуманитарных наук в XX веке написал следующее: «В Советском Союзе исторический материализм был подчинён исторической диалектике, на Западе наоборот, историческая диалектика была подчинена историческому материализму». Сейчас же получается, что директор Института истории Академии наук Узбекистана своими инициативами призывает подчинить исторический материализм исторической диалектике. Под маской возрождения «национальной истории» историческую науку пытаются подстроить под политические нужды.

А ведь историческая наука имеет собственную методологию и занята поиском истины. Школьное образование, академическая историческая наука и пропаганда – это все абсолютно разные сферы. Сегодня в школах история как предмет нацелена на воспитание патриота, знающего довольно поверхностно собственную историю. У академической (научной) исторической среды абсолютно другие задачи. Такая история не нуждается в государственной концепции, которая регулировала бы её. Конечно, в наше непростое время пропаганда в какой-то мере необходима, но она не должна диктовать условия развития для науки.

Версии прошлого Узбекистана – с 1991 по 2022 гг.

После 1991 года в узбекистанской науке отмечается стремление обновить методологический аппарат и вокабуляр исследований. К сожалению, стремление безуспешное. В 1990-е гг. научно-исследовательские институты приступили к написанию «правдивой» истории. По мнению ряда государственных деятелей, история должна была послужить политическому укреплению молодой независимой республики.

В 1990-гг. в Узбекистане существовали три основные версии исторической науки: 1) «национальная» государственноцентричная историография – для укрепления государственного строя и элит; 2) «национальная» интеллектуально-националистическая историография, служившая «пробуждению» нации; 3) «национальная» религиозно-интеллектуальная историография, отражавшая религиозную идентичность и базировавшаяся на истории ислама.

В конце концов победила «национальная» государственноцентричная историография.

В 1998 году первый президент РУз И. Каримов встречался с учеными-историками и поставил задачу по «восстановлению исторической правды». В результате все исторические исследования готовились, исходя государственноцентричной модели. Кстати не очень далекой от советской версии истории. Известный философ и антрополог В. Хан по этому поводу отмечал, что «поверхностный отказ от «марксистской» интерпретации истории приводит местных историков к упрощенному марксизму в аморфном виде, где не называется Маркс, а остаётся Карл». В результате господство государственноцентричной историографии привело к кризису в общественных науках. 

В качества примера можно привести изданный в 2009 году Институтом истории 1-й том «Истории государственности Узбекистана». Книга освещает древнюю историю Узбекистана с позиций сильной «государственности». Авторы полагают, что все древние государства на территории Узбекистана были типичными восточными деспотиями. Интересно, что первый тип государства в Средней Азии определяется в книге как царство, а форма правления – как абсолютная монархия. Как понятно из примера, историки пытались обосновать особенности более современного режима, исходя как раз из теории государственности.

С 2016 года новые власти Узбекистана пытаются модернизировать различные процессы в республике. Инновации не обошли стороной и историческую науку. Нужно отметить, что и с первых лет независимости существовала историческая школа, соперничающая с официальной исторической наукой. Альтернативную точку зрения представляли историки и востоковеды, получившие образование или стажировавшиеся за рубежом. Например, Б. Бабаджанов, А. Джумаев, У. Абдурасулов, В. Хан и др., основываясь на концепции ориентализма (по книге Эдварда В. Саида, раскрывающей суть западного предвзятого подхода для восприятия Востока – ред.), критиковали идеи империализма. С 2017 года профессор Д. Алимова развивает концепты региональной истории.

К сожалению, несмотря на некоторые сдвиги узбекистанская историческая наука не смогла стать частью мировой исторической науки. Основные причины – доминирование концепции «государственности» в историографии, отсутствие исторических научных школ и научного плюрализма.

Какая концепция развития исторической науки актуальна для Узбекистана?

В республике широко обсуждается «Концепция развития исторической науки в Республике Узбекистан до 2030 года». Одним из приоритетов этой Концепции является централизация воспроизводства исторических знаний. В документе призывается утвердить Институт истории в качестве базового научного учреждения для развития исторической науки, создать Республиканский совет по координации научной деятельности в области истории при Институте. Фактически, Институт истории АН РУз сможет установить монополию на научную истину в исторической науке.

Нужно отметить, что кроме Института истории в системе Академии наук существует также Институт Востоковедения им. Абу Райхана Беруни. В заведении хранятся редкие и ценные источники, проводятся научные исследования. Почему и на каком основании институт Востоковедения даже не упомянут в последней Концепции? Также есть такие научные центры, как исторический факультет Национального университета им. М. Улугбека, где ведётся активная научно-педагогическая работа.

Кроме столичных НИИ в Узбекистане работают региональные научные центры, изучающие историю в Андижане, Самарканде, Бухаре, которым тоже не нашлось места в документе.

В Концепции чётко прописано: «Развитие исторической науки будет осуществляться систематически и на совершенно новой основе, что позволит эффективно управлять процессом формирования исторической сферы». То есть эффективное управление исторической наукой – главная цель. История XX века показала трагические последствия «эффективного управления» гуманитарной сферой. 

В новом документе также отмечается: «Будет подготовлена ​​совершенно новая серия работ по истории узбекского народа и его государственности, основанная на научных подходах в соответствии с нашими национальными интересами». Бросаются в глаза формулировки «совершенно новый», «национальные интересы», «научные подходы». Интересно, что фраза «научные подходы» используется в самом конце предложения. Получается, что «научные подходы», если Концепция будет принята, будут подчинены «национальным интересам»?

Что нужно делать?

В 2022 году будут внесены изменения в Конституцию Республики Узбекистан. Как отмечал президент страны, Узбекистан станет социальным государством. Исходя из поставленных задач, можно было бы обратить внимание на следующие предложения:

1) Обеспечение плюрализма идей в академической исторической науке. Предоставление возможностей для развития социальной, экономической истории.

2) Предусмотренная в Концепции монополия Института истории должна быть снята с повестки дня. Важно привлечь к работе координационной группы историков Института востоковедения, специалистов из Андижана, Самарканда и Бухары. Только в этом случае будет обеспечена научная конкуренция. Кроме того, для развития академической (научной) исторической науки, создания новых учебников истории важно привлекать в руководство молодые кадры (35-45 лет), которые обучались в ведущих университетах мира и имеют непосредственный опыт в этой сфере.

3) Оставить преподавание всемирной истории в школах с шестого по девятый классы, а не отказываться от этого стандарта, как сегодня предлагается. Мы не должны забывать, что история Узбекистана является неотъемлемой частью всемирной истории.

Остается надеяться, что найдутся такие руководители, ответственные за системные преобразования в стране, которые не позволят принять Концепцию по развитию исторической науки в текущем виде. Хочется призвать историков, востоковедов, философов, филологов, политологов к широкому обсуждению предложенной Концепции и проблем исторического образования в Узбекистане.

Поделиться:

Яндекс.Метрика