Тулеуов: о вузах-хищниках, качестве казахстанского образования и «утечке мозгов»

Дата:
Автор: Анна Даниловская
Тулеуов: о вузах-хищниках, качестве казахстанского образования и «утечке мозгов»

На заседании Совета Безопасности Республики Казахстан 3 февраля его председатель, первый президент РК Нурсултан Назарбаев поднял вопрос о снижении качества интеллектуального потенциала нации.

«Здесь мы ещё серьёзно отстаём от развитых стран. Образование должно стать нашей национальной идеей на ближайшее десятилетие», – подчеркнул Елбасы.

Многочисленные проблемы в казахстанском образовании правительство уже не первый год пытается решить за счет реформ, но не очень успешно. Так, например, в 2012 году в стране начали внедрять дуальное обучение (с практической частью на месте работы), однако в 2019 году им было охвачено лишь 43% колледжей. Причем из всех студентов этих колледжей в дуальном обучении было задействовано лишь 4% – в связи с нехваткой заинтересованных предприятий.

Основными проблемами казахстанского высшего и средне-специального образования остаются отсутствие квалифицированных педагогов и условий для прохождения производственной практики, а также невостребованность науки в коммерческом секторе. Переход на дистанционное обучение в связи с пандемией также поставил под сомнение качество знаний студентов.

Олжас Тулеуов, советник председателя Национального Банка РК, в интервью Ia-centr.ru рассказал, как в Казахстане обстоят дела с высшим образованием и каким образом это отражается на экономике страны.

– Олжас, какое сейчас долевое соотношение казахстанцев с высшим и средним образованием?

– Согласно данным Бюро национальной статистики, численность населения Казахстана во втором квартале 2020 года составила 18 млн 725 тыс, а общий объем занятого населения – 8,7 млн человек.

6 миллионов из этих почти 9 млн занятых – наемные работники, а 2 млн – самозанятые. Среди наемных работников доля тех, кто имеет высшее образование, составляет 42%. Что касается самозанятых, то из них 23% – с высшим образованием и 28% – с общим средним.

Количество казахстанцев без высшего и средне-специального образования не превышает 56%, и это довольно низкое значение, что позволяет экономике активно развиваться.

С высшим образованием в стране люди больше работают в промышленности, в том числе горнодобывающей и обрабатывающей, в меньшей степени – в торговле, сельском хозяйстве и сфере услуг. В сфере производства товаров в Казахстане чаще задействованы наемные работники с высшим образованием.

В общем же по стране больше всего казахстанцев заняты в торговле – 1 млн 404 тысячи человек, затем в сельском хозяйстве – 1 млн 193 тысячи человек, а также в образовании – 1 млн 111 тысяч человек и в промышленности – 1 млн 095 тысяч человек.

– Каковы, на ваш взгляд, основные проблемы казахстанского образования?

– Здесь много вопросов, которые требуют решения. Например, отсутствие прикладного характера для коммерциализации научных исследований. Не систематизировано проведение научных исследований.

Нужно стимулировать работу не только тех, кто выбрал научную стезю, но и студентов, которые работают совместно с преподавателями. У нас занятия наукой для студентов, даже в докторантуре, идут по остаточному принципу – они работают, учатся, а наукой занимаются в оставшееся время.

Другой точечный момент – педагогические специальности. В педвузы идут те, кто не смог поступить в престижный вуз, здесь маленький проходной балл и неконкурентоспособные абитуриенты. Так выходят немотивированные педагоги, неспособные сформировать образованную нацию.

Но недавно министр образования Асхат Аймагамбетов заявил, что студентам педвузов повысили стипендии – с 21 тысячи тенге до 42 тысяч тенге (около 100$), а также проходной балл для поступления – с 60 до 70 баллов. Это должно привлечь талантливую молодежь.

– В сфере образования в Казахстане часто проводят реформы. Как это отражается на самом качестве обучения?

– На самом деле – мешает. На проведение реформ требуется от 3 до 5 лет. Сначала разработка, потом продвижение, потом корректировка. 

Но спрос на реформы наличие множества вопросов, отсутствие преемственности и длительного политического цикла в МОН, что и отягощает реализацию реформ. Их не доводят до конца, что дестабилизирует развитие сферы образование: издержек больше, чем пользы.

Однако текущее руководство МОН идет менее радикальным путем, решая простые, жизненные проблемы, чтобы потом работать дальше. Речь идет о минимальном – плохом Интернете в селе, что мешает детям заниматься онлайн, о региональных различиях. Есть еще вузы-«хищники», которые просто печатают дипломы и формируют некачественную трудовую силу и др. С такими проблемами и борется сегодня МОН – это правильно.

– Такое качество образования способствует «утечке мозгов»?

– В сущности вопрос «утечки мозгов» характерен и даже в некой степени нормален для стран с формирующимися рынками. Это не только Центральная Азия, но и Индия, ЮАР, Аргентина или Россия. Лучшие, конкурентные специалисты предпочитают уехать за рубеж, где выше уровень жизни, оплата и – нельзя забывать – конкуренция. 

В 2018 количество профессионалов в области науки, техники, образования, здравоохранения и IT составляло 1 млн 242 тысячи человек, в 2019 – снизилось на 23 тысячи человек. Число специалистов-техников снизилось до 757 тысяч человек.

Можно предположить, что они сменили сферу деятельности, но ведь их профессии и так хорошо оплачивались, поэтому они, скорее, уехали за границу в поисках лучшей жизни. Конечно, это плохо. Важно, чтобы молодые специалисты могли находить причины не уезжать за рубеж, в том числе и по экономическим моментам.

Должен отметить, что часть специалистов, которые уезжают за границу, потом возвращаются. С опытом, связями, новым видением. Похожее происходило в Израиле – многие молодые люди уезжали на запад, но потом возвращались. Миграция не всегда играет отрицательную роль – иногда речь идет о реэмиграции, то есть возвращении на родину.

– К чему может привести тенденция с отъездом талантливой молодежи – ведь это будущие профессиональные кадры для страны?

– Текущая ситуация может вести к снижению качества трудовых ресурсов, производительности труда. Все вместе это негативно сказывается на качестве экономического роста и потенциала страны. Что, в свою очередь, влечет негативный социальный эффект. Но это долгосрочный показатель, его можно увидеть только через 5-10 лет.

– Но как предотвратить негативные последствия уже сегодня?

– Исправлять положение дел можно только комплексно – со школьным образованием, формированием новых импульсов в университетах.

Также это зависит и от институционного развития государства, защиты прав собственности, свободы слова, реализации конституционных прав граждан. Все в совокупности это поможет сохранить интеллектуальный потенциал нации.

Поделиться:

Яндекс.Метрика