Этнолог: «настоящая казашка» в истории и сегодня

Дата:
Автор: Александра Перминова
Этнолог: «настоящая казашка» в истории и сегодня

О семейном и социальном статусе женщины-казашки сегодня и в историческом контексте Ia-centr.ru поговорил со старшим научным сотрудником Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, кандидатом исторических наук Ингой СТАСЕВИЧ. 

Инга Владимировна, сегодня в Казахстане вновь заговорили о положении женщины, а как исторически менялась позиция женщины-казашки в семье, обществе?

И Стасевич.JPG

Перед тем как рассуждать о динамике изменения положения казахской женщины в семье и обществе на протяжении достаточно длительного временного отрезка,  скажем, в период XIX- начала XXI вв., нужно сказать несколько слов о том, что такое «статус».

Женщина в течение жизни исполняет несколько социальных ролей, причем иногда одновременно. Женщина – и мать, и жена, и сестра, и дочь…

Чтобы говорить о семейном статусе женщины, нам нужно учитывать, какой период жизни она в данный момент переживает. Статус дочери будет отличаться от статуса снохи, так же как и статус, скажем, матери или свекрови будет отличаться от статуса вдовствующей женщины.

Изменяются и социально-политические, и этнокультурные условия существования этноса, меняется активность модернизационных процессов, и каждая эпоха дает нам свои критерии оценки социального статуса человека. 

Если мы говорим про традиционную культуру, то здесь огромную роль играли традиционные ценностные ориентиры общества, на которых основывались и статусные характеристики человека.

Так, в конце XIX-начале XX вв. предписанный статус казахской женщины или, как его еще называют, «прирожденный статус» определялся в первую очередь её происхождением, принадлежностью к семейно-родственной группе ее родителей и статусом в семье мужа, который она получала при вступлении в брак. А достигнутый статус уже определялся её положением в семье мужа, по месту, которое она занимала в силу своих личных качеств и способностей как при жизни мужа, так и в случае его смерти или развода. 

Если мы говорим о традиционном обществе, то, конечно, здесь наиболее актуальным для казахской женщины оказывается семейный статус. Исходя из ценностных ориентиров казахского этноса, по традиции, казахская женщина – прежде всего мать. Казахское общество патриархально, ведущую роль в семье и обществе играет мужчина, но это ни в коей мере не говорит о том, что женщина была полностью подчинена мужу. Конечно, многое зависит от традиций конкретной семьи, но женщина часто выступала в роли советчицы мужа, история знает примеры скрытого женского лидерства в семье.

На плечах казахской женщины лежало и поддержание коммуникативных связей в рамках всей семейно-родственной группы, включая обрядовую жизнь, сложнейшую систему дарообмена. Да, и казахское гостеприимство – это в первую очередь гостеприимство казахской женщины, умение достойно принять гостя, соблюдая ряд этикетных норм, это качество женщины высоко ценилось казахами. А уж о том, что в хозяйстве роль женщины огромна, и говорить нечего, об этом много пишут европейские наблюдатели и исследователи быта казахов XIX – начала ХХ в.

С возрастом статус женщины повышался. Чем старше она становилась, тем больший вес в семье она приобретала, переходя из группы снох семьи в группу старших женщин, знающих традиции, нормы поведения достойной женщины, обучающих им уже молодых девушек и невесток. 

Известны случаи, когда вдова наследовала семейный, а отчасти и социальный, статус своего мужа, становясь главой семьи.

Что нам приносит XX век? Это, несомненно, сложное время трансформации традиционного казахского общества, активизации модернизационных процессов в Центральной Азии. Сейчас мало кто рассматривает модернизацию как однозначно прогрессивный процесс, особенно в центральноазиатском регионе, с его традиционно патриархальным укладом жизни. Как показало время, догоняющая модернизация принесла в регион новые прогрессивные, с точки зрения европейской цивилизации, достижения экономического, социально-политического и культурного характера, но она же повлекла за собой и заметную утрату исторической памяти, народов его населяющих, нивелирование культурной специфики на фоне общих процессов глобализации. 

Так или иначе, новый век дал казахской женщине больший выбор жизненных стратегий, появилась возможность получения образования, карьерной реализации. С точки зрения этнографов, коим я и являюсь, важно, как сами носители традиций, скажем, казахские женщины, оценивают свое положение и динамику его изменения.

Могу сделать вывод, что современные казахские женщины научились сочетать семейный и общественный статус. Именно в рамках семьи традиционные ценностные ориентиры очень сильны, и современная казахская женщина не может не учитывать силу традиции. Она мать, добрая советчица супруга, но при этом с активной общественной позицией, в том числе и вне семьи.

В своих работах Вы пишете, что повседневно-бытовое положение женщины у кочевых народов было довольно свободным. Почему сегодня говоря об историческом образе казашек, в пример приводят разительно отличающиеся образы?

Тут важно понять, кто кого и с кем сравнивает. В описаниях, оставленных европейскими исследователями, которые посещали казахские степи в конце XIX - начале XX века, отмечается, что казахские женщины отличаются заметной свободой в общении, занимают активную позицию в семье, исторически не знают затворничества, не закрывают лица.

Женщины-казашки были активны, достаточно общительны, дружелюбны, на их плечах лежали хозяйственные работы. Бывали случаи, когда в отсутствие мужа казахские женщины управляли целыми аулами, они могли наравне с мужчинами выйти на защиту родного дома в случае опасности, например, баранты (ред.– захват скота, взаимные набеги и грабежи).

Однако нужно иметь в виду, что исследователи того времени сравнивали казахских женщин с женщинами оседлого земледельческого населения Центральной Азии. Действительно, женщины у оседлых народов центральноазиатского региона отличались заметным ограничением свободы и в общении, и в поведении. Такие отличия объясняются, в первую очередь, спецификой исламизации региона и распространением норм ислама среди оседлого и кочевого населения.

А противоречие заключается вот в чем. У тех же авторов мы читаем обратное – что казахские женщины были ограничены в правах выбора жениха, в правах наследования, собственности. 

И здесь нужно иметь в виду специфику науки того времени. Европейцы в этих вопросах сравнивали казахских женщин с женщинами европейскими. Для того чтобы понять противоречия в источниках, нужно отдать должное эпохе. У европейских исследователей вызывали непонимание многие казахские обычаи. Выплата калыма расценивается ими как покупка женщины за деньги, но зная казахскую культуры, мы понимаем, что часто на приданое уходило значительно больше денег, чем на выплату самого калыма.

Возникал вопрос с левиратным браком (ред. – обычай, когда вдова была обязана вступить вторично в брак только с ближайшими родственниками своего умершего мужа, у казахов этот обычай назывался əмеңгерлiк. Әмеңгер означает в переводе – «брат умершего, наследующий ему»), когда после смерти супруга женщина должна была выйти замуж по адату за брата покойного. Зная казахскую культуру, мы, опять же, можем понять, происхождение и смысл этого обычая. 

Левират являлся традиционным юридическим институтом кочевников и предполагал не только определенные нормы брака, но и определенный порядок наследования имущества, заключающийся в переходе наследства не к сыну, а к брату покойного. Левиратный брак как раз был направлен на то, чтобы оставить детей в роду покойного отца, сохранить общее имущество, чтобы достояние не дробилось и не уходило из семьи. 

Поэтому очень важно уметь оценить источник, и тогда мы поймем противоречия в описании положения казашек. И только изучив традиции и нравы, мы можем оценить специфику мировоззрение носителей этой культуры.

Можно ли в принципе говорить об едином историческом образе женщины-казашки и если да – то какая она?

Скажу честно, я стараюсь не использовать такую конструкцию как «единый исторический образ». Исторический образ, созданный кем (исследователями, этнологами, антропологами) или некий образ, который бытует среди самих казахов?

Я вновь обращусь к своим информанткам, казахским женщинам, с которыми многие годы работала, уточняла информацию и пыталась представить, как же сами казахские женщины оценивают этот образ в некой исторической перспективе.

Несмотря на то, что современная культура дает значительно больший выбор жизненных стратегий по сравнению с традиционным обществом, для современных казахских женщин семья остается главным ориентиром. 

Казахское общество традиционно, сегодня сохраняются очень многие традиции, которые передаются из поколения в поколение. Семейная обрядность для современного казаха – это обыденная жизнь, повседневность.

Если и говорить о некоем историческом образе женщины казашки – то, конечно, это в первую очередь мать, это жена, хранительница традиций. Это женщина, которая может достойно воспитать своих детей и передать им уважение к традициям семьи.

Казахская культура патриархальна, и патриархальна до сегодняшних дней. Поэтому должное уважение к мужчине, не только к мужу, но и к старшим мужчинам в своей семье, становится основой канона поведение женщин, что сохраняется и сегодня.

Уместнее будет говорить не об историческом образе казахской женщины, а об особенностях характера казахских женщин. Для казашки – это определённая независимость, свободолюбие, умение высказать свою точку зрения, но это и уважение к мужу, к старшим, любовь к родной земле и своим детям.

Одной из составляющих статус женщины среднего и пожилого возраста, становится успешность ее детей, их социальный статус, то, как она смогла их воспитать. Если женщина может гордиться своими детьми, значит, она прожила правильную жизнь.

Эти, казалось бы, очень архаичные ценностные ориентиры этноса являются живыми в современной казахской культуре. Они до настоящего времени формируют представления об образе женщины-казашки.

Как существующие ценности и общественные нравы казахского этноса влияют на представление таких неоднозначных образов («правильная казашка», «правильный казах», «правильная казахская семья»)?

Как этнолог отмечу, что использование таких конструкций не совсем корректно.

Потенциал развития современного казахского общества во многом основывается на искреннем уважении к своей культуре, традициям предков. Поэтому до сих пор казахстанское общество может быть расценено как общество, ориентированное на традиции.

Такой интерес к национальной культуре среди современных казахов можно отчасти объяснить декларируемой политикой суверенного Казахстана. Одним из основных тезисов национальной идеи стало возрождение этнических традиций, дистанцированность от советского прошлого. Эти заложенные тенденции повлекли за собой конструирование национальной истории, отчасти этнических традиций, что в свою очередь привело к заметной архаизации ценностных ориентиров этноса.

Однако данные идеи не остались на уровне декларируемых патриотический, люди восприняли их с заметным энтузиазмом. Знание традиций и следование им в настоящее время расценивается казахами как один из основополагающих компонентов социального статуса индивида. Человек, который выпадает из традиционных связей оказывается вне социума, его общественный статус заметно понижается. Как раз вот и воспитание в рамках традиционных ценностных ориентиров становится признаком «настоящего казаха», позволяет ощущать единство этнической общности, ее культурное своеобразие в глобальном мире.

Поделиться:

Яндекс.Метрика