Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Снайперы – кто они?

05.02.2011

Автор:

Теги:


 На фото: события 7-го апреля 2010 года Асман Инфо kg

 

Что только не говорилось о снайперах, целившихся с крыш в людей 7 апреля. Например, «Народ на площади стащил снайпера и убил его», «Среди народа один парень  застрелил снайпера». Хоть целый художественный фильм снимай. До сего дня правда не известна. Мы  решили найти ответ на вопрос:      «Стреляли ли находившиеся на крыше Белого дома в народ?» Когда мы пригласили к разговору ребят, находящихся под следствием и обвиненных, конечно, не все согласились. Заранее хотим предупредить, что редакция не  склоняется ни к одной стороне. Майрамбек, лейтенант СГО: «Сказали, что сверху пришел приказ, поэтому посадили…»

-По чьему приказу вы пошли  к «Форуму»?

-К «Форуму» мы прибыли по приказу полковника Эсенбай уулу Байыша.. Мы только исполняли приказ, но нас заранее никто не предупредил. Неожиданно собрали, загрузили в автобус и увезли. Мы даже не спрашивали: «Куда мы едем?» Первый заместитель Жаныша Бакиева полковник Нурлан Темирбаев встретил нашу колонну на пересечении улиц Чуй-Карпинка. У моста на улице Алма-Атинской нас высадили из автобуса, и там мы заметили прибывших до нас военнослужащих и сотрудников милиции. Людей мы не заметили. Когда мы построились, подошел генерал Мурат Суталинов и сказал: «Ребята, не стреляйте в людей!». Эти слова повторили и рядом стоявшие  его заместители. В это время появились какие-то люди и стали забрасывать нас камнями. Мы построились и пошли следом за вооруженными военнослужащими, которые прикрывали нас. Люди не останавливались, били нас камнями и железками… Мы не смогли устоять от  мощной атаки и пришлось убегать. Шедшие впереди ребята тоже разбежались. Недалеко находился швейный цех, мы забежали туда. Оглядевшись, убедились, что  есть только одна дверь, ведущая на улицу. Снаружи перед дверью собралась большая толпа людей, я заметил еще одну дверь. Туда зашли около десятка ребят, я бросился  к ним. За дверью оказалась тесная комнатка, мы не могли никуда убежать. Сразу собралась толпа в помещении, которая не выпускала нас  наружу. Сейчас вспоминаю и не понимаю людей, которые нас удерживали. Они были то ли пьяные, то ли обкуренные. Глаза красные будто налитые кровью. Они требовали у нас: «Отдайте ваше оружие!». Мы ответили:«Не можем отдать, с нами нет командира», но нас никто не слушал. Из командиров был только командир «Альфы» Алмаз Жолдошалиев. Мы толпе говорим: «Мы не можем отдать оружие, завтра же мы будем собственной головой отвечать за оружие», кое- кто в толпе услышал, остановился, народ есть народ, среди них есть разные люди. В толпе кто-то крикнул: «Давайте их сожжем», на что другие ответили: «Нет, граната же есть, взорвем». Действительно, у них в руках были гранаты.

-А какие гранаты?

-«РГД-5» называются. Не я один, но и все ребята видели их. А сколько еще других гранат находилось в руках людей!  Нам стали угрожать: «Отдайте нам оружие, мы запрем двери и вас всех подорвем!». Одного парня из «Альфы»  толпа вырвала  из наших рядов и утащила. Они до полусмерти избили его пинками, он потерял сознание от побоев, приставили к его голове пистолет и сказали нам: «Если сейчас же не отдадите нам оружие, он умрет». И тогда мы не расстались с оружием. Молча стояли и терпели. Если не ошибаюсь, мы препирались около часа с толпой, большинство были люди среднего возраста, среди них были и люди  возраста  моего отца. Мы просили их: «Простите нас, командиров нет, как мы можем вам подчиниться?», никто даже не слышал нас.-

-Была ли возможность взорвать  толпу и вырваться?

-Мы продумывали разные варианты, но количество людей было огромно, а нас было только 10 парней, в среднем на каждого из нас приходилось по 50 человек.Они бы просто разорвали нас в клочья, мы и эту сторону продумали. Из толпы постоянно поджигали тряпки и бросали в нас. Комната наполнилась дымом и газом. Мы изо всех сил пытались оттеснить передние ряды, кто смог, тот сбежал, а я не успел и остался на растерзание в руках толпы. Если бы толпа состояла из таких же молодых парней как я сам, я бы по-настоящему дрался в рукопашную, но все люди были в возрасте 40 -50 лет, вспомнив своего отца, я не смог поднять на них руку. Я просто просил: «Отпустите меня», а меня с разных сторон били руками и ногами. Чувствуя в некоторые моменты, что сознание уплывает от меня, все же вцепился в свое оружие. Они размяли мне руку, если не верите, посмотрите, до сих пор следы остались (показывает правую руку). Помню как в тумане, что рука совсем перестала чувствовать и из рук вырвали оружие. А когда отобрали оружие, бросились срывать  с меня одежду, я сопротивлялся изо всех сил, они меня избивали палками, железками, короче, всем, что попадало им в руки.

-Ты потерял сознание?

-После того, как отобрали оружие, я заметил, что толпа стала редеть, я поднял голову, собрал все силы и выбежал на улицу. Хромая, побежал в сторону моста, впереди меня бежали двое парней, они руками помахали к себе. Мы поймали такси, сели, смотрю, один из парней – мой сослуживец, а второй – «альфовец». Впереди и рядом сидели мужчины, оказывается, ранее служили в органах. Мы попросили их: «Байкелер, помогите нам, как- нибудь увезите нас отсюда», они сразу согласились. При мне  был спрятан пистолет, люди из толпы его не заметили, а парень рядом со мной успел тогда вырваться из толпы с автоматом. Чтобы, увидев его с автоматом, люди снова не стали требовать отдать оружие, мы попросили отвезти нас окольными путями. Нас спросили: «Куда вас отвезти?», я попросил: «У меня на ГЭС-5 живет родной дядя, сможете отвезти?».Так мы благополучно добрались до моего дяди, там мы обмыли раны друг другу, почистили, перевязали, так провели ночь. Тетя принесла нам лекарства, оказала первую медицинскую помощь. Спустя полчаса после приезда я начал звонить ребятам, никто из них не взял трубку…

-Во сколько часов ты вернулся к Белому дому?

-Я пошел туда в пол-седьмого, но войти не смог. Вокруг Белого дома крики, шум, стрельба, пожары. Я еще подумал, наверное, митинг, так как при каждом пикете и митинге нас привозили к Белому дому. Иногда мы перед Белым домом оставались на один –два месяца, почти жили там. Сначала я  подумал, что ничего странного не происходит, обычный митинг как всегда. Но когда присмотрелся, совсем не похоже на прежние митинги. Народу–тьма, крики, свист, шум. Я побоялся пройти  к ним, хотя сверху на мне была гражданская обычная одежда, но снизу на мне были  брюки от военной формы, на ногах –военная обувь (берцы). От того ли, что я был жестоко избит перед этим, но в тот момент я стал боязливым  и напуганным. С мыслью: «лишь бы никто меня не узнал», кружа вокруг кинотеатра «Россия», я едва пробрался к западному фасаду Белого дома. Меня не пропускали. Один из стоявших в охране парней узнал меня и сказал другим: «Это- старший брат  нашего сотрудника, надо пропустить», и меня пропустили. Когда я вошел в Белый дом, было 18.30. При входе мне позвонил на телефон командир:«Мы на крыше Белого дома, поднимайся!». Я поднялся на крышу, там сидели 6-7 парней. Если бы вы посмотрели на их вид:  избитые, лица, головы  опухшие, трясущиеся от холода… Поздоровавшись, я спросил  их: «Что там внизу происходит, не знаете?» Они ответили: «Не знаем, мы никуда отсюда не уйдем, будем здесь сидеть». Я спрашиваю: «Есть убитые?». Ответили: «Мы не видели, но поступает информация, что есть».

-А у ребят на крыше было  в руках оружие? Какой приказ вы там выполняли?

-Я туда пошел без оружия, но некоторые ребята туда взбежали с оружием.

-Было же сказано, что ребята из «Альфы» и «СГО», закрывшись на крыше Белого дома, стреляли в народ? Можно этому верить?

-То, что было до меня, не знаю. Я видел, как прибежал один парень со снайперской винтовкой, но он ни одного раза не выстрелил по людям. Если бы он выстрелил, я бы обязательно увидел. То, что с крыши Белого дома за происходящим наблюдали снайперы, разные телеканалы без конца показывали, и поэтому у людей сложилось мнение, что они стреляли. Еще раз повторю, тот парень наблюдал за людьми через  (бинокль) в ружье, однако он не выпустил ни одной пули. Если на то пошло, тот парень бедняга оказался вовсе не снайпером, он только за 2 -3 месяца до этого был принят в отряд снайперов. И что самое интересное, в последующем  это  «снайперское ружье» так и не было нигде обнаружено.

-Ты говоришь, что «не стрелял в народ». Тогда почему именно тебя судят?

-Я сам удивлен, ведь я туда пошел без оружия, в людей не стрелял. На крыше Белого дома мы пробыли до 24:00. Приказов от командира не было, и мы разошлись по домам. На завтра мы снова вышли на работу. Какие-то незнакомые люди отдавали приказы. Наши командиры говорили нам: «Продолжайте работать, что будет, то будет». Потом мы стали охранять Р.Отунбаеву, Э.Каптагаева, А.Бекназарова, короче, всех охраняли. C 8 час утра до 1-2 часов ночи, взяв в руки оружие, одев форму, мы охраняли новую власть. Как раньше, нас уже не кормили. Я охранял дом А.Бекназарова, он на «Джипах» приезжает и уезжает. А мы оставались снаружи, дрожа от холода; охраняли его днем и ночью. И нашего нынешнего Президента Розу Исаковну я охранял. Мы с ребятами сопровождали ее везде, куда она, туда и я с ребятами, охраняли ее. Тогда Роза Исаковна боялась жить у себя дома, ночевала и жила в больнице ГСНБ. Через месяц мы поехали в Ош, сопровождая ее в рабочей поездке. Точнее, мы вдвоем с лейтенантом Рафаэлем Мадраимовым  в кортеже съездили в Ош. Роза Исаковна  ездила туда на встречу с народом. Но, наверное, неправильно говорить «с народом». Будет правильным сказать, со специально подготовленными людьми. Снаружи народ кричит, шумит, волнуется, а внутри (здания) она встретилась со специально подготовленными людьми, разговаривала с ними. Рядом с Розой Исаковной  находился Азимбек Бекназаров. Он выходит к людям и говорит им: «Пойманы восемь снайперов, при них находились большие суммы долларов, и еще много других денег». Надо сказать по правде, услышав это, мы тоже обрадовались: «вот хорошо-то, наконец их поймали». А тут меня вызывает новый командир (он сейчас руководит СГО– полковник Сабаев) и  спрашивает:   «Кто здесь Майрамбек?», отвечаю: «Я». Он говорит: «Зайди завтра в 9 час утра в рабочий кабинет». Как раз в это время мы провожали Розу Исаковну из Оша в Бишкек, самолет только собирался взлететь. В тот день мы все выехали из Оша в 2-3 часа, и добрались до столицы к 2-3 час ночи. Не заезжая домой, я сдал оружие и там же заснул. Утром захожу в кабинет командира, он говорит:           «Зайдите вместе с лейтенантом Мадраимовым. Вчера поймали пятерых ребят. Сейчас вы вдвоем пойдите к Дуйшобаеву, там напишете объяснительные». Мы с командиром пошли в ГСНБ. Войдя, командир сказал нам: «Ребята, вы подождите здесь, сейчас с вами встретятся»,-и ушел. Тогда мы еще не знали, что наших ребят посадили. Скоро пришли следователи Генеральной прокуратуры, немного допросили, и нас вдвоем сразу посадили.

-Вас прямо там посадили?

-Да, мы ничего не поняли: «Объясните нам, почему вы нас посадили?». Они ответили:«На вас сверху поступил приказ, поэтому мы вас арестовали». Никуда нас не выпуская, туда же вызвали судью. Судья пришел и сразу зачитал свое решение. С того момента мы просидели в СИЗО 5 месяцев.

-За время вашего нахождения там, были ли следователи, которые избивали и запугивали вас?

-Хотя не избивали, но угрожали.

-Что ты думаешь о предъявленном вам следователями обвинении?

-Ведь по предъявленному обвинению нет никаких доказательств, пусть докажут. Если у меня на руках не было оружия, как я мог стрелять в народ?  Глазами, что ли, стрелять? Или пальцем? А они меня обвиняют: «Ты спрятал свое оружие, а потом из него же стрелял в народ». Но ведь есть люди, видевшие, как меня  там избивали и отобрали мое оружие. Должен сказать еще вот о чем, я – лейтенант, но надо мной есть командир. Если бы мы стреляли в народ, и были пойманы с оружием в руках, тогда другое дело. Ни у одного из нас в руках не было оружия, как мы могли стрелять? Тот же А.Бекназаров, осуществляющий над нами суд, те же сотрудники прокуратуры-они же сами офицеры, почему многие вещи говорят неправильно? На суде нас всех облили грязью, показывая народу в плохом свете, и до этого везде наши имена полоскают. По моему убеждению, они  знают тех, кто в действительности стрелял в народ, но скрывают это. Ведь до сих пор никто не опроверг информацию о нахождении там «наемников». Некоторые наши ребята видели их. Я тоже видел одного-двух человек другой национальности. И ребята об этом говорят. Но кто их привел? Кто их вызвал? Никто не знает.

-Ты не заметил возле «Форума» людей, по-особенному выделявшихся своей специальной подготовкой?

-Когда тебя избивают простые люди, думаешь, ну ладно, а меня избивали такие вот люди, в руках которых были толстые палки, железо, арматура… Как же не заметить, что они совсем уж особенные. Таких людей может заметить рядовой солдат, не то что я.

-Если государству будет угрожать опасность, пойдешь снова на службу?

-Не раздумывая пойду. Я выбрал эту профессию с надеждой служить  своей стране. Ради своего кыргызского народа я готов хоть сейчас пойти на смерть. Вот среди нас, подвергающихся суду, погиб ведь парень- Ж.Бабараимов. Он, не раздумывая, первым ушел туда. Я тоже в любое время готов пойти без раздумий. Я никогда не сбегу и не буду бояться. Если бы я  хотел сбежать, то сбежал бы раньше Бакиева, для этого были все возможности. Я остался здесь, потому что за мной нет вины. Я никогда не оставлю свою Родину. Вот говорят, что я служил Бакиеву. На этой службе нахожусь еще с акаевских времен. Я служил не Акаеву, не Бакиеву, а  первому доверенному лицу государства-Президенту. Люди приходят и уходят. Мало того, до ареста я служил и Р.Отунбаевой. Наша уважаемая Президент Роза Исаковна, прошу Вас проявить хоть  немного  материнских чувств и взглянуть на наши дела. Сколько писем писали Вам наши отцы и матери, но ни разу не получили ответа. Вот сейчас из-за меня заболела моя мама. С приходом на эту службу я  работал, не жалея себя, чтобы моя мама гордилась мной и хвалилась мной. А сейчас из головы не выходит мысль, что из-за этой службы я сделал свою маму больной. Иногда думаю, что надо было идти на другую работу. Но эту службу я выбрал сам, меня никто не заставлял.

-Что бы ты сделал, если б неожиданно встретил людей из объединения « Мекен шейиттери» и услышал от них: «Это ты, оказывается, застрелил наших детей?»

-Попытался бы объяснить им правду. В ту же неделю, в день пятничного намаза,  я заходил в каждую поставленную юрту и читал Коран. Увидел также следы от пуль на железной решетке Белого дома. Если не верите, осмотрите следы от пуль и выстрелов. Кроме нас, сколько разных людей находилось там. Почему за убийство стольких людей из такой огромной толпы надо было посадить именно нас, семерых ребят? Если нас осудят, то никто не пойдет служить в государственные силовые структуры. Тогда возникнет большая война.

 

 Рафаэль Мадраимов, лейтенант СГО: «Те, кто обвиняет нас, могут сами оказаться виновными»

-Я хотел бы дополнить, мы вдвоем с Майрамбеком везде были вместе, и 7 апреля, и в Оше. После 7 апреля шло следствие по всем делам. Мы проходили как свидетели. Заранее зная, что мы находились на крыше Белого дома, им надо было сделать нас виновными. Майрамбек же выше сказал, что А.Бекназаров объявил:«Пойманы 8 снайперов», оказывается, они за нашими спинами готовили это «дело»… Они нас запугивали: «Если вы не признаете себя виновными, тогда мы вас переведем в Центральный СИЗО № 1. А когда туда попадете, вас уничтожат «черные», или же сидящие там поговорят с вами по-другому».

-Уточните, кто вас запугивал?

-В Генеральной прокуратуре, оказывается, есть  управление по расследованию особо тяжких преступлений. Следователи оттуда угрожали нам и запугивали  словами, пытались морально сломить. Короче говоря, «били по мозгам». Чем каждый день делать так, лучше бы они нашли истинных виновников. А ведь их никто и не искал, верно? Было бы хорошо, если бы расследование было объективным.

-А кто тогда виноват?

-Хотя я участвовал во всех прошедших событиях, я не считаю себя виновным.

-Ты стрелял в народ?

-Я не то, чтобы стрелять, даже оружие против него не направлял.

-Если на втором судебном процессе вас осудят, что будет?

-Будем бороться до конца.

-Как вы будете бороться, если попадете в тюрьму?

-За нами есть отцы и матери, родственники, друзья-товарищи. В любом случае, в конце концов, правда победит. Вот увидите, все равно потом откроется истинное лицо этой истории, и будет дана большая историческая оценка. И тогда люди, сейчас обвиняющие нас, потом  сами окажутся виновными, и возможно, понесут ответственность.

-Сидя в заключении, ты, наверное, разочаровался в своей службе. Хотел бы спросить, если со стороны нам будет угрожать опасность, ты вернешься снова на службу?

-Конечно. Но, сохрани Бог. Если моему народу, земле будет угрожать опасность, несмотря на идущее следствие, я пойду в Военный Комиссариат и пойду по призыву. Ради государства и своей Родины я пойду первым на любую службу и буду ее выполнять. Я считаю, что нет более святого дела, чем служить своей стране.

 

 Урмат Камчыбеков, прапорщик Национальной Гвардии: «Один говорит- охраняйте Каптагаева, другой говорит- охраняйте Бекназарова»

-Урмат, в чем тебя обвиняют?

-Нас всех обвиняют в одном и том же. Меня назвали «снайпером», хотя во всех приказах я прохожу как «боец», но на это не обращают внимания.

-Где ты был 7 апреля?

-По приказу мы вдвоем со старшим лейтенантом Ниязовым направились к Белому дому. Мы ушли туда еще утром. Нашим главным заданием являлось нахождение не на земле, а на крышах «Илбирса», кинотеатра «Россия», дома «Профсоюзов». Когда поступал  приказ: «Президент едет!», в наши задачи входило оттуда вести наблюдение за ситуацией. По рации нам передается приказ. По приказу у меня был один автомат и один пистолет, у Ниязова тоже был один автомат, один пистолет. Ни у кого из нас не было никакой снайперской винтовки. Во время обеденного перерыва я увидел нашего командира с разбитой головой, сломанными рукой и ногой, залитый кровью, он совсем не мог ходить. Один солдат никак не мог его поднять, я помог ему доставить командира в медицинскую часть. Уже и есть не хотелось. Снова вернулся к Ниязову. Только мы с ним  заняли свои места, не прошло и получаса, как площадь очень быстро заполнилась толпой людей. И из этой толпы вдруг стали стрелять по нам. По рации у нас спросили: «Есть у вас снайперские винтовки?», мы ответили:«Нет».

-До какого часа вы сидели на крыше?

-Мы не сходили с крыши до 18:00 – 18:30. В это время подъезжает БТР, и начинает стрелять прямо в то место, где мы сидели. Позже те места, которые были облицованы мрамором, для сокрытия следов  выстрелов были закрашены. А по телевизору все время показывали: «Вот с этого места расстреливали людей». Если не верите, пойдите на то место, засаженное елями, и попробуйте прицелиться, вы убедитесь, что направления полета пуль совершенно не похожи друг на друга, говоря военным языком- их траектория различная.

-А там находился Темир Сариев?

-Да, там ходил Темир Сариев. Наши оставшиеся командиры обратились к нему: «Выведи отсюда наших, чтоб  никто не нападал на нас. Мы тоже никого не тронем и уйдем. А если нас не выведите, тогда мы будем стоять до конца». Он ушел, пришли ребята Темира Сариева, сменились  на всех постах и точках, и мы ушли. Ни одного  большого командира, кого я знаю, там не было. Только тогда я убедился, что Д.Дунганов-истинно военный  человек. Он всех нас вывел, а сам остался. Потом мы услышали, что его задержали и не отпускают. Мы вернулись в Национальную Гвардию, уточнили оружие, пересчитали патроны, пули и сдали все. Когда мы дошли до своей базы, туда ночью прибыл Д.Дунганов. Он нам сказал:«Ребята, все закончилось. Случилось то, что случилось. Теперь каждый из вас отвечает сам за себя. Будут проверять, кто стрелял, кто не стрелял». А вот из тех командиров-крикунов не было ни одного, все сбежали. А ведь они вели себя так, будто вернулись из Афганистана, все показывали себя крутыми, кричали на нас. Был только один достойный офицер-       Д.Дунганов, который был вместе с нами до последнего. Он подошел к нам и сказал: «Ребята, даю вам свое офицерское слово-буду стоять за вас до конца». Он поднимал военный боевой дух ребят всех служб, ведь мы все сникли: «Не горюйте, вы точно выполнили свои обязанности».Через каждые два дня приходит новый руководитель: «Я- ваш новый руководитель, слушайте меня, куда прикажу, туда пойдете». Нормально не кормят, от холода негде укрыться. Один приходит-будете охранять  Эмиля Каптагаева, второй приходит следом – будете охранять Азимбека Бекназарова. Но насилия не было, куда приказали, туда пошли. На каждого охраняемого приходилось по 30 ребят в охране, сопровождали их даже в туалет, такое зло берет.

-Не сожалеешь, что выбрал такую профессию?

-Я сам выбрал такую работу. Моя мама мне говорила:«Сынок, не соблазняйся на деньги с другой стороны, дерево пускает корни в одном месте». Я-единственный ребенок в семье, мне говорили- не удаляйся далеко, работай здесь, я и остался работать.

-Наверное, ты огорчен решением суда?

-Конечно, ведь нет никаких доказательств. Я спрашивал у следователя: «Вы же говорили, что поймали 8 снайперов, нас здесь 7, а кто 8-ой?». Он отвечает:«Данияр Дунганов». Хотел спросить у Данияра байке, а его с нами нет в камере. Когда его вывозили в больницу, тоже хотел спросить, но не получилось. Я подумал, если на Данияра Дунганова повесили обвинение, что он-снайпер, то я, выходит, -«супер снайпер?» В действительности я –«боец», и в документах так записано. Я очень удивился (когда узнал, что снайпер).

-В какой роте проходил службу?

-Я проходил службу в«комендантской» роте, охраняли главный штаб. Происходят совсем непонятные вещи. Меня молниеносно сделали никем, я ни в какой роте не оказался. Верите, меня нет среди людей? А ведь я сам еле зацепился на эту службу, сначала прошел специальное обучение на гражданской работе, а затем пришел в эту службу.Смотрите, самое интересное, они нас осудили после  особого отбора, от нас 7 человек, и от «Альфы»- 8, Оказывается, они изучили наши личные дела, проверили, а потом отдали под суд.

-Тогда кто же стрелял в народ?

-Не знаю, кроме нас там сколько находилось народа, все силовые структуры были. Самое интересное, мы, оказывается, тогда очень сильно перепугались.«Что нам теперь делать?»,-думали мы и спустились на 6 этаж. Со мной был еще один парень-Максат Каракеев, прапорщик. К нам подошел Майрамбек: «Ребята, все кончено. Ничего не получилось, уходим»,- и увел нас. Если б мы там сидели и ждали командира, волнующаяся толпа обязательно скинула бы нас с крыши. Мы медленно спускались вниз, оглядываясь на каждую дверь, в одном кабинете света нет, но окно открыто, это с восточной стороны, вдруг из шкафа выходит один человек, а из внутренней комнаты выходит второй. Четко было видно, что у них под костюмами есть оружие, но автомат или ружье не смог разглядеть.

-Только ты один их видел?

-Мы с Максатом байке видели. Эти двое спросили у нас: «Ребята, как отсюда можно выйти на улицу?».  Мы ответили: «Не знаем».

-А потом? Куда они пошли?

-Они закрылись изнутри в кабинете, а мы спустились вниз.

-У вас не возникло мысли-кто это такие?

-Какие мысли в такой момент? Наши жизни висели на волоске. Тогда была только одна мысль- благополучно спуститься на землю.

-На каком этаже вы встретили тех двоих парней?

-На 6 этаже. Тогда было около 19:00 или еще позже. В показаниях членов объединения «Мекен шейиттери»  написано же«Они начали еще в 10 час». Но если бы это началось в 10 час, мы бы услышали. Не ошибусь, если скажу, что началось  в обед около 14:00. Тогда и телеканалы показывали- вот первый убитый человек. Прошло уже много времени, но вы сходите на это место, там растут деревья. Сказали, что стреляли с той стороны. Мы  специально ходили туда и до тюрьмы, и после выхода из нее. Проходя военную службу, поневоле многое узнаешь. Тогда пуля попала в парня сзади, со спины, поза убитого совсем необычная. В том месте, откуда стреляли, растут деревья, арча. После ареста нас обвинили по статье 97 УК КР, сразу  нас начали морально ломать. Я говорю им: какая вина? Какие доказательства? А они мне то-А.Бекназаров приказал, то другой говорит-Р.Отунбаевой приказ. А потом через каждые два месяца они приходили и под разными предлогами продлевали нам срок, так мы и отсидели больше 5 месяцев. Вместе с нами под судом проходят еще ребята из «Альфы». По моему мнению, сотрудники прокуратуры знают, кто стрелял, просто им нужно было найти таких как мы безденежных ребят. Короче говоря, они хотят принести нас в жертву ради  каких-то других людей. Но, все от Бога. Если нас посадят, то у нас есть отцы и матери, они не бросят нас.

-Судя по твоим словам, ты не надеешься на новую власть?

-Я очень сильно надеюсь на новое Правительство. Есть надежда и на Алмазбека Атамбаева, что он правильно рассмотрит, примет правильное решение. А Азимбек Бекназаров, наоборот, нас стравливает с «Мекен шейиттери», этот человек делит нас на две противоположные стороны, в результате выходит скандал…Мне есть что сказать властям. Если не боитесь взять на себя грех за наши погубленные жизни, то побойтесь Бога. Вынесите объективное справедливое решение. Мы все в свое время перейдем в другой мир, никто навечно не останется здесь. Поэтому, бойтесь Божьего суда. Истинные виновники этих событий обязательно найдутся, ответят за деяния, кровь не отпустит. Не ссорьте людей – эта сторона, другая сторона, не стравливайте. Давайте,  обе стороны сядем лицом к лицу и поговорим. Когда простые люди  делятся на два противоположных берега и истребляют друг друга, это совсем неправильно. Кто-то, стравив нас, наблюдает сверху за нами.

 

Акылбек Ниязов, старший лейтенант Национальной Гвардии: «Еду выносит на улицу как собаке»

-Когда нас стали обстреливать из БТР, я сказал Майрамбеку: «Что просто так сидеть, пойдем в Национальную Гвардию». Мы пошли  вниз, долго не могли выбраться из толпы людей. В 24:00, когда все стихло, мы выбрались и ушли.

-Вы тоже на следующий день вышли на службу?

-Я тоже вышел на службу на следующий же день, охранял членов Временного Правительства. До самого ареста днем и ночью охранял Азимбека Бекназарова. Домой не запускает, а еду выносит на улицу как собаке.

-В какой день тебя арестовали?

-Меня посадили 11 мая, я пошел на службу в Нацгвардию, мне сказали- тебя вызывают в ГСНБ. Я пошел туда, ребята там собрались, со всеми поздоровался, стою. Никому ничего не сказали, дескать, просто  зайдете и выйдете. Когда мы вошли, следователи отобрали наши сотовые телефоны и сказали: « Сейчас придет судья, подождите, мы выносим вам обвинения». Мы целый день ожидали судью, он пришел вечером. По телевизору передавали А.Бекназарова, который объявлял: «мы арестовали 8 снайперов». Мы сразу поняли, что он говорит о нас. Там же провели «выездной суд», нас всех посадили на два месяца. Мы спрашивали-за что нас посадили? Они ответили: «Ничего не бойтесь, мы решили вас здесь подержать ради вашей безопасности. Если вы сейчас выйдете на улицу, вас сразу же убьют. Пусть ваши отцы и матери, родственники тихо переждут, а когда все успокоится, мы вас выпустим. За это время экспертиза закончится, потерпите  два месяца, посидите здесь». Подумав о своих родителях и родственниках, мы остались сидеть.

-Значит, вас обманули?

-Как оказалось, обманули, а мы им поверили и сидели. Они нам сказали: «Мы тоже военные люди, выполняем приказ сверху». Мы с Урматом отработали в СГО только два месяца. Через месяц после  «отсидки» на нас-7 человек пришли заключения экспертизы- полностью чистые. Самые первые чистые результаты пришли на нас. Их принесли и ознакомили нас всех. Не понимаю, почему они  все равно продержали там больше 5 месяцев?!

-Если приговор суда окажется не таким, как ты ожидаешь, что будешь делать?

-Ну, мы живем надеждой, что написано на роду, то увидим. Я постараюсь держаться до конца. Если уж совсем насильно осудят, тогда посмотрим. Не зря кыргызы говорят: правда гнется, но не ломается. Все же я очень надеюсь, что решение суда будет правильным и справедливым.

 

Арстан Дунганов, младший брат Данияра Дунганова: «Если выгонят со службы, это будет считаться преступлением»

-Арстан мырза, хотелось  бы услышать ваше мнение об этом?

-Есть Закон о воинской службе, согласно которому никто не имеет права выгнать их со службы. А если выгонят, это будет считаться преступлением. Будут ребята работать, или не будут, может решить только суд. Они все находятся на занимаемых местах, но выведены из штата.

 

Алымбек Ниязов, отец Акылбека Ниязова:

-Это правда, что наши дети 7 апреля были в Белом доме и участвовали в событиях. Однако, мы- родители, не можем понять, почему были отобраны именно эти ребята (для суда). До сего дня мы, родители, переговорили, советовались-почему  пострадали именно эти ребята? Потом мы нашли причину. У ребят нет денег, за их спиной никто не стоит. Почему к этим 7 ребятам не добавили еще 3? Почему не 9, 11, 15? От «Альфы»- 8, отсюда-7? Потому что  власть изначально договорилась между собой:  «вот этих 15 ребят осудим». Власть думала не о других, а о себе. Вот почему они твердят: «нашли, поймали, осудили». Но они забыли об одном-за спинами этих ребят стоят  их отцы и матери, родственники, друзья-товарищи, народ, воины. Выскажу наше личное мнение. Нас заставили молчать 4 месяца: «Не говорите, молчите, не вытаскивайте наружу, сами же нанесете себе урон». Мы ходили в тюрьму, носили детям передачи, плакали и уходили. А 4 сентября  нам из Генеральной прокуратуры заявляют:«Все, дело завершено, передаем в суд». Только тогда мы поняли, почему наших детей не отпускали, они собирались их судить. До этого они нас, оказывается, обманывали: «Подождите, вот пройдет Референдум, вот пройдут парламентские выборы». А мы верили их словам, заставляли своих детей молчать и сидеть.

 

 

Источник: газета "АСМАН инфо.kg" №2 от 03.02.2011/ стр.10, 11,12


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение