27.09.2011

ИАЦ МГУ: Казахстану нужен свой тандем.


 Редакция сайта ИАЦ МГУ публикует материалы экспертного семинара:«Постсоветское пространство в условиях глобального кризиса»    26.09.2011


     Юлия Якушева: Наиболее вероятный сценарий развития политических и экономических процессов в странах СНГ в нынешней крайне непростой ситуации – это нарастание авторитарных тенденций, усиление контроля со стороны властей за средствами массовой информации. И одновременно -дальнейшее развитие фасадной демократии, то есть "новая волна"  строительства квази-оппозиционных партий, обозначение политической борьбы в парламентах, очередные антикоррупционные разоблачения и т. д..

В классической форме подобная модель будет реализована в Казахстане и Азербайджане. Собственно говоря, в Азербайджане она уже реализуется.

Но наиболее рельефно все эти тенденции будут развиваться  в России. И возвращение Путина во власть - это одно из важных свидетельств, что Кремль остановился именно на жёстком сценарии как «эффективном» ответе на всё возрастающие внешние риски. 

Думаю, что и в Казахстане вполне вероятно постепенное внедрение модели, имеющей большое сходство с российской схемы организации власти. Типологически наши системы достаточно близки уже сейчас и в ближайшие два года эта близость станет ещё более заметной. Особенно в том случае, если начнётся процесс поэтапной передачи власти от Назарбаева к его приемникам.

Поскольку ни один из казахстанских политиков не обладает таким авторитетом и влиянием как Нурсултан Назарбаев, то понятно, что обеспечить внутренний консенсус, сохранить межэтническую и социальную стабильность в стране можно будет только через закручивание гаек как по отношению к протестному электорату и оппозиции, так и по отношению к чиновникам, которых будут показательно «ставить на место».

Особенно в том случае, если в постназарбаевскую эпоху кто-то будет нарушать установленные правила игры. Других вариантов политического ответа на события мирового кризиса эксперты в большинстве своём не видят. Поле для манёвра ограничено, гражданское общество как таковое ещё не сложилось. Но что уж тогда говорить о партийно-политических системах России и Казахстана…

Казахстану нужен на перспективу свой уникальный "тандем" - не персонифицированный вариант, что-то вроде Кулибаев+кто-то из старой гвардии, а эффективная институциональная система сдержек и протвовесов, позволяющая регулировать внутриэлитные отношения на уровне инструментов, а не персон. Ведь чем сильнее будет влияние кризиса, тем меньше ресурсная база у основных элитных групп, тем сложнее договариваться. В этом и состоит опасность негативного воздействия мировых экономических проблем на наши политические системы.


Алексей Власов: Я бы хотел вернуться к России. Отставка Кудрина показательна с той точки зрения, что миф о единстве и отсутствии разногласий внутри тандема оказался жизнеспособным ровно до того момента, когда было объявлено о возвращении Путина во власть. И всё сразу стало на свои места, в том смысле, что нормальное состояние нашего политического класса – это подковёрная борьба. Впрочем я согласен с выступавшими в том, что ровно такую же характеристику можно дать политическим элитам Казахстана и Азербайджана. Особенно, это касается Ак Орды.

Обратите внимание на недавнее интервью Андрея Грозина, в котором он рассуждает о возможном преемнике главы государства. Мне кажется, что Грозин абсолютно прав, когда говорит, что в силу особенностей российского и казахстанского менталитета, наследником может быть только человек из близкого круга по отношению к нынешнему главе государства.

Вариант с Президентом номер 2 из представителей региональных элит или тем более чиновничье-бюрократического аппарата не реален в принципе. Но с другой стороны действительно актуален вопрос – где и как можно сформировать такие четкие механизмы преемничества в короткие сроки?
   

Андрей Карпов: Я бы отметил ещё один тренд, который актуализируется в нынешних условиях – это, конечно, проблема роста националистических настроений и в России, и в Казахстане, плюс усугубление проблем, связанных с религиозным экстремизмом. Чем больше будет проблем в социально-экономической сфере, тем более очевидной станет полное отсутствие внятной идеологии развития.

Мы уже неоднократно говорили о причинах столь пристального интереса к темам, связанным с вопросами межрелигиозного диалога. В их основе в значительной степени лежат вопросы идеологии, которыми ни в России, не в Казахстане сейчас по сути дела никто не занимается. И если 5-7 лет назад от проблем идеологического обеспечения реформ отмахивались, потому что и без того денег не хватало. А сейчас, когда денег становится всё меньше заполнить этот вакуум по сути дела нечем. Отсюда и вопрос: «что делать?»

В один день решить вопросы идеологического обеспечения борьбы с кризисом всё равно не получится. Взывать к патриотизму? Тоже не самый эффективный путь, хотя бы потому что урок события 2008-2009 годов чётко показал – особых надежд на социальную ответственность бизнеса возлагать явно не стоит. А вообще проблема в том, что мы все силы потратили на самосохранение системы за эти двадцать лет. Такое ощущение, что на созидательную деятельность сил уже не хватает. 

 

Полная стенограмма круглого стола будет опубликована  30 сентября.