Россия, Москва

info@ia-centr.ru

ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИСУТСТВИЯ КИТАЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

18.09.2010

Автор:

Теги:
ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИСУТСТВИЯ КИТАЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

После обретения независимости в 1991 году центрально-азиатские страны оказались в центре внимания нескольких держав. Возник т.н. "геополитический плюрализм", появились несколько новых субъектов в центрально-азиатской региональной политике, преследующие собственные цели и интересы. Одним из этих субъектов является Китай. Для Республики Узбекистан взаимоотношения с Китайской Народной Республикой имеют важное значение. Перспективное сотрудничество развивается на основе принципов взаимной заинтересованности, уважения и доверия.[1] По словам Президента Республики Узбекистан, позиции Узбекистана и Китая схожи и совпадают по всем региональным и международным проблемам.[2]
В настоящее время Китай является одной из ведущих держав мира, имеющей огромные экономические ресурсы. Страна осуществляет экономическую экспансию по всему мира, однако, важно то, что для усиления этой экспансии Китай нуждается в "трамплине". И есть вероятность, что Центральная Азия (ЦА) станет таким "трамплином" для Поднебесной. Поэтому, З. Бжезинский включает Центральную Азию в "зону влияния Китая как мировой державы".[3] А на взгляд Чжао Хуашена (руководителя отдела изучения России и Центральной Азии Шанхайского института международных исследований), сохранение Центральной Азии в качестве стабильного стратегического тыла Китая – важный аспект глобальной стратегии и геополитики Пекина.[4]
* * *
Проникновение Китая в Центральную Азию началось сразу после получения суверенитета центрально-азиатских стран. Китай, до 1991 года имевший границы с одним государством – бывшим СССР, после исчезновения последнего получил границы с несколькими государствами (Казахстан, Киргизия, Таджикистан). Причем эти государства имели серьезные межгосударственные и внутренние проблемы, это дало возможность Пекину проникнуть в национальные экономики стран региона. Как пишет Аблат Ходжаев (доктор исторических наук, ведущий сотрудник Института востоковедения Академии наук РУз) с образованием в ЦА независимых государств она превратилась в свободный и весьма доступный для реализации китайских товаров рынок место для приобретения более дешевого сырья.[5] Как следствие, сегодня во всех пяти странах центрально-азиатского региона заметно, особенно социально-экономическое, присутствие Китая. Об этом свидетельствуют следующие факты.
Казахстан. Одним из факторов, серьезно влияющим на внутреннюю и внешнюю политику Казахстана является Китай. Во многом этому способствуют крупные инфраструктурные проекты Китая в Казахстане. В частности, международный транзитный коридор "Западная Европа – Западный Китай" проходит по территории Казахстана. Общая протяженность этого коридора составит 8445 километров. Казахстанская часть этого транзитного коридора 2 787 километров. По словам Президента Казахстана Н. Назарбаева, "в настоящее время грузы с Дальнего Востока через Китай и море направляются в Европу. Эта дорога в 3,5 раза сократит перевозки. Через 10 лет грузоперевозки через Казахстан увеличатся в 2,5 раза".[6] Однако, совершенно ясно, что вместе с увеличением грузоперевозок через Казахстан, увеличивается как минимум 2,5 раза количество китайских товаров.
Присутствие Китая в Казахстане особенно сильным является в сырьевой отрасли страны. Более того, как и некоторые другие страны ЦА, Казахстан получает кредиты у Китая. В частности, в апреле 2009 года во время официального визита президента республики в Китай, были подписаны соглашения, по которым КНР предоставляла Казахстану кредит в размере 10 млрд долларов. А в конце сентября китайский государственный фонд CIC купил около 11% акций АО "Разведка Добыча КазМунайГаз". В конце октября 2009 года китайская компания Sinopec выиграла тендер на продолжение модернизации Атырауского нефтеперерабатывающего завода. Китайская компания обязалась построить комплекс по производству ароматических углеводородов за 1,04 млрд долларов.
По данным, у Китая "уже есть Казахойл-Актобе, а это несколько крупных месторождений и Жанажольский газоперерабатывающий комплекс. Китайцы владеют акциями АО "Каражанбасмунай", 67% компании "Петроказахстан", сообщалось, что они купят половину акций "Мангыстаумунайгаз". В общем, в ближайшее время облик нефтегазовой отрасли Казахстана приобретет ярко выраженные китайские черты". И если в прошлом году китайская доля в нефтяном секторе Казахстана "составляла максимум 20 процентов, то теперь она точно превышает треть, а может быть, даже стремится к 40 процентам".[7] А географическая близость двух стран только стимулирует этот процесс, так как транспортные издержки, будут существенно ниже. Более того, на Совете иностранных инвесторов президент республики сообщил, что "Китай предложил Казахстану предоставить 1 млн га площади для выращивания кормовых культур – сои и рапса".[8] Хотя после этого получился скандал, и премьер-министр страны заявил, что "Казахстан никогда не будет отдавать свою землю в аренду кому бы то ни было"[9], сам факт того, что такое предложение действительно было, свидетельствует о том, насколько быстро происходит проникновение Поднебесной в ЦА. В частности, как считают М. Асанбаев и Т. Мамираимов (Казахстанский центр гуманитарно-политической конъюнктуры), "если все разговоры про аренду земли имеют реальную почву, если у властей страны действительно назревают подобные планы, то вывод здесь простой и понятный – над целостностью Казахстана нависла реальная угроза".[10]
Кыргызстан. Бывший "остров демократии" сегодня очень сильно подвержен китайскому влиянию. Торговля с Китаем, вернее китайскими товарами здесь очень развита. По данным А. Жапарова, первого вице-премьер-министра, в 2008 году объем товарооборота составил 9,3 млрд долларов. Основными статьями экспорта в КНР являются в основном сырьевые товары (необработанная кожа, хлопок, металл, овощи и фрукты, и т.д.). Из Китая в Кыргызстан импортируются товары народного потребления, электрооборудование.[11] Китай строит крупный инфраструктурный транспортный проект - железнодорожная магистраль "Китай - Кыргызстан - Узбекистан". Китай выделил 10 миллиардов долларов США для оказания помощи партнерам по ШОС для преодоления последствий кризиса, "в основном, эти средства будут направлены на реализацию инфраструктурных проектов". [12]
После официального визита бывшего премьер-министра страны в Китай в октябре 2009 года, стали известны некоторые факты: китайская сторона согласилась предоставить КР грант в объеме 80 миллионов юаней; стороны договорились о выделении Кыргызстану льготного кредита на реабилитацию участка транспортной магистрали Бишкек – Торугарт; стороны договорились об участии Поднебесной в реализации проекта по внедрению цифровых технологий в связи; участие КНР в реализации проекта строительства подстанции "Датка" и линий электропередачи, которые позволят обеспечить "энергетическую независимость Кыргызстана" (однако, сделает Кыргызстан еще больше технологически зависимым от Китая). Как пишет "Независимая газета", доходная часть бюджета страны, являющейся членом ВТО, "состоит минимум на 50% из доходов, получаемых за счет транзита товаров (главным образом китайских) через республику. Недаром именно на территории Киргизии, в нескольких километрах от столицы – Бишкека, находится крупнейший в Центральной Азии оптово-розничный рынок "Дордой". Объем транзита составляет не менее 7 млрд. долл.".[13]
По данным Министерства экономического регулирования Кыргызстана, китайский импорт в 2008 превысил 728 млн. долларов США, повысившись с 78 млн. долларов США в 2003 году, что является повышением на более чем 800%. Для сравнения, кыргызский экспорт в Китай в 2008 году достиг лишь 44 млн. долларов США.[14]
12 января 2010 года в ходе визита в Китай руководителя Центрального агентства по развитию, инвестициям и инновациям М. Бакиева был подписан Протокол по проекту "Строительство ЛЭП 500 кВ Датка - Кемин", стоимость которого составит 342 млн долларов США. В связи с этим заявлено, что новая ЛЭП "позволит обеспечить потребителей внутри Кыргызстана электроэнергией, минуя Центральноазиатское энергетическое кольцо".[15] Более того, стало известно, что обсуждались поставки в Киргизию китайских беспилотных самолетов, электросчетчиков и турбин, строительство крупной железной дороги, система "Безопасный город". Сообщалось, что "Пекину предложено принять участие в достройке Камбаратинской ГЭС-2, а также модернизировать производство поликристаллического кремния для солнечной энергетики".[16] Сам факт того, что Китаю предложено достроить Камбаратинскую ГЭС-2 напрямую противоречит национальным интересам Узбекистана, так как строительство таких ГЭС существенно повлияет на водный баланс в регионе и может привести к уменьшению потока воды на территорию Узбекистана.
Туркменистан. Самым важным событием 2009 года в ЦА был, конечно, запуск трубопровода из Туркменистана в Китай. 14 декабря состоялся запуск этого трубопровода. Общая протяженность трубопровода составляет около 7 тыс. км. При этом на территории Туркмении его длина составляет всего 184,5 км, а большая часть трубопровода проходит по территории Узбекистана (490 км), Казахстана (1300 км) и самого Китая (4500 км).[17] Проектная мощность этого трубопровода, охватывающего почти всю ЦА, составит 40 млрд кубометров, и из них 30 млрд кубометров дает Туркменистан. Для запуска этого трубопровода в июне 2009 года Китай предоставил Туркмении кредит в размере 3 млрд. долл. на освоение крупнейшего в республике газового месторождения Южный Иолотань.
Для Китая основной интерес вызывает, как и во всех странах ЦА, сырьевые ресурсы страны. Именно благодаря этому интересу в последние годы резко возрос объем товарооборота между этими странами. По данным экспертов, "в период 1992-2006 годов объемы поставок товаров из Китая не превышали 110 млн. долларов в год, а двустороннего товарооборота - 125 млн. долларов (около 1,8% от товарооборота Туркмении).
Интенсивный рост объемов торговли пришелся на 2007 год, когда товарооборот увеличился в 3 раза, достигнув 377 млн. долларов (порядка 3,96% туркменского товарооборота), где объемы самих туркменских поставок не превышали 63 млн. долларов (0,96% экспорта Туркмении), а объемы поставок китайских товаров увеличились со 107 до 314 млн. долларов (10,4% импорта Туркмении). В 2008 году китайско-туркменский товарооборот увеличился еще на 76% и составил уже 663 млн. долларов (порядка 4,1% туркменского, 0,03% китайского товарооборота). Объем туркменских поставок в Китай составил 95 млн. долларов (0,8% экспорта Туркмении, 0,008% китайского импорта), а поставок из Китая - 568 млн. долларов (12,7% импорта Туркмении, порядка 0,04% китайского экспорта)".[18] После визита тогдашнего президента страны в Китай в апреле 2006 года, китайским компаниям был открыт доступ к освоению нефтегазовых месторождений в Туркмении, как на суше, так и на шельфе Каспийского моря. По данным, общий объем китайских финансовых ресурсов в экономике Туркмении на конец 2008 года составил 1,153 млн. долларов. Основная доля китайских финансовых ресурсов направлена в нефтегазовую отрасль Туркмении. Более того, китайские кредиты, как правило, осваиваются самими же китайскими компаниями, равно как и поставки оборудования для реализации указанных проектов осуществляются в основном из самого Китая.[19]
Узбекистан. По данным экспертов, вплоть до 2002 года включительно китайско-узбекские экономические связи ограничивались преимущественно торговой сферой. За период 1992-2002 годов объемы китайских поставок не превышали 114 млн. долларов в год, а сам товарооборот - 136 млн. долларов в год (чуть больше 2% внешнего товарооборота Узбекистана).[20] После 2003 года эти цифры начали увеличиваться. В 2004 году председатель КНР Ху Цзиньтао совершил государственный визит в Узбекистан. В 2005 году в 2005 году Китай подписал с Узбекистаном сразу 20 инвестиционных соглашений, кредитных договоров и контрактов на сумму около 1,5 млрд. долларов, включая 600 млн. долларов в нефтегазовой отрасли. За 2003-2007 годы объемы китайских поставок в Узбекистан увеличились примерно в 5,5 раза - с 164 млн. долларов до 867 млн. долларов, а сам товарооборот вырос в 7 раз - с 216 млн. долларов до 1,6 млрд. долларов (порядка 11,31% узбекского и 0,07% китайского товарооборотов).[21] По итогам 2009 года двусторонний товарооборот составил 2051,4 млн.долл. (рост на 35,8%), экспорт составил 489,0 млн.долл., импорт – 1562,4 млн.долл. По итогам 1-го квартала 2010 года товарооборот между странами достиг 407,6 млн. долл., в том числе экспорт составил – 191,7 млн. долл., а импорт – 215,9 млн. долл.[22]
В ходе визита Председателя КНР Ху Цзиньтао в Узбекистан 9-11 июня 2010 года, между холдинговой компанией "Узбекнефтегаз" и китайской China National Petroleum Corp (CNPC) подписано первое рамочное соглашение о поставках 10 млрд кубометров узбекского газа в Китай.
Таджикистан. По мнению экспертов, сегодня Китай, умело используя капитал, буквально скупил Таджикистан… Китайские рестораны в Таджикистане пользуются особой популярностью, а китайский язык стал одним из самых востребованных в стране.[23] Они сходятся во мнении, что Таджикистан уверенно идет по пути к вступлению в состав Китая и, разумеется, на условиях последнего.[24] А по словам Р.Рахмонова, кандидата политический наук, "Душанбе превращается в автономию КНР". Как он пишет, "особое внимание уделяется разработке и реализации инвестиционных проектов, обеспечивающих вхождение китайского капитала в ведущие отрасли таджикской экономики. Данное обстоятельство умело используется соседним Пекином в плане постепенного проникновения в ключевые сегменты экономики республики, свидетельством чему является вложение китайцами инвестиций, в основном, в капиталоемкие проекты, окупаемость которых составляет длительный период". [25]
Основные виды товаров, экспортируемых из Китая в Таджикистан: электротехника, оборудование и машины, текстильные изделия, технологическая коммуникационная продукция, мебель, товары бытового потребления и др. Основные виды товаров, поставляемых из Таджикистана в Китай: алюминий и изделия из него, металлолом, кожевенное сырье, кокон и др.[26] По данным Госкомстата Таджикистана, в республике работают более 20 китайских компаний, в том числе, в сфере энергетики, связи, транспортной инфраструктуры, горнодобывающей сфере… За последние семь лет товарооборот только с Китаем возрос почти в 100 раз и по итогам 2008 года достиг новой рекордной отметки в $1,5 млрд. Вместе с тем, как считает Р.Рахмонов, основная часть финансовых вливаний в страну из КНР - это более 80% кредитных средств, то есть долги, которые Душанбе со временем придется возвращать, к тому же, с процентами.[27] В целом, экономически слабый Таджикистан попал в "долговую яму" Китая.
* * *
Все вышеприведенные цифры, мнения, разумеется, приводят к одному заключению: Центральная Азия медленно, но непрерывно и последовательно становится зависимой от Поднебесной. Китай, не используя свою огромную армию, не вводя в страны ЦА военные контингенты, не вызывая подозрения в "неоимпериализме", не устанавливая никакой прямой власти захватывает ЦА. Выходит, для Китая "влияние важнее власти". Как пишет Зеки Фюркан Кучук – магистранта Ближневосточного технического университета по специальности "Евразийские исследования" (Анкара, Турция), Китай не рассматривает эти страны (страны ЦА) как свой "задний двор", подобно России, и не использует применительно к себе выражение "старший брат", как Турция. Не пытается Китай и установить с этими республиками военные союзы, основанные на использование военных баз, подобно США. Вместо этого, Китай использует свою экономическую мощь как дипломатическое оружие против других стран, чтобы осуществлять свою политику.[28]
Как пишет вышеупомянутый Р. Рахмонов, "у Китая в расширении сотрудничества с Таджикистаном есть свои далеко идущие стратегические цели, и нынешняя активизация присутствия китайского капитала в республике - лишь начало большого политического и экономического пути, который Пекин будет проводить последовательно и неумолимо".[29] Однако думается, что это относится ко всему центрально-азиатскому региону. Так как, по словам Адила Каукенова (заместитель директора Центра по изучению Китая Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента Республики Казахстан), без установления единоличного доминирования в регионе КНР не сумеет реализовать свои амбициозные планы.[30]
Сегодня параллельно происходит проникновение Китая в ЦА и закрепление своих позиций в этом регионе: посредством "льготных кредитов", инвестиций в инфраструктурные проекты и т.д. Этому способствует имидж Китая в ЦА: если Россия – "бывшая метрополия", "империалистское государство", США – "единоличный гегемон в мире" – в отношении этих сверхдержав всегда существует опасение, однако пока в отношении Китая нет таких опасений, по крайней мере, пока не видится. По мнению директора Группы оценки рисков Досыма Сатпаева, в отличие от России Китай не только заявляет о стратегическом партнерстве, но и платит за это звонкой монетой быстро и не торгуясь.[31] Поэтому Китай во многих странах ЦА Китай рассматривается как надежный и щедрый кредитор, который не ставит условия в области политики, демократии. Со своей стороны, КНР поставляет перед собой такие задачи, как "быть постоянным участником региональных экономических и политических процессов сотрудничества в ЦА; ограждать страны ЦА от расширения влияния США, НАТО и прочих внешних игроков; расширение культурного присутствия Китая в Центральной Азии как необходимого условия превращения в сверхдержаву".[32]
Преимущество Китая и в том, что он имеет границу сразу с тремя государствами центрально-азиатского региона. Если Россия имеет границы только с Казахстаном, США вовсе находятся за океаном, ни ЕС, ни Турция не имеют общих границ со странами региона, а Китай имеет границы с Казахстаном – богатом энергоресурсам, Кыргызстаном и Таджикистаном – наиболее слабыми странами региона. Уже фактор географической близости сильно влияет на ход геополитических событий в центрально-азиатском регионе. Тем более Китаю, государству с 1,5 млрд. населением, нужны новые территории для освоения, поэтому вероятность возникновения в центрально-азиатских странах новых "China town" очень высока. И в этом плане географическая близость играет важную роль.
Политика Китая в отношении ЦА подразумевает постепенное проникновение в ЦА и прочное закрепление в этом регионе. Вследствие этой политика ЦА постепенно становится сырьевым придатком Китая – источником углеводородных ресурсов, которые нужны для экономического развития КНР. Однако статус сырьевого источника не способствует развитию ЦА: в страны региона постепенно проникают китайские деньги, китайские технологии, китайская рабочая сила, китайская валюта (примером может служить грант в объеме 80 миллионов юаней для Кыргызстана), китайские товары и т.д. Китаю нужны только центрально-азиатские ресурсы, центрально-азиатский рынок покупателей китайских товаров. По мнению А. Ходжаева, создание и развитие местного экспортно-ориентированного производства, оказание поддержки в разрешении проблем трудоустройства местного населения не входили в число приоритетных задач экономической стратегии Пекина в этих республиках.[33]
Сегодня влияние Китая не ограничивается только экономическими рамками, это влияние имеет и военно-политические измерения, непосредственно связанные с региональной безопасностью. В частности, Р. Алимов, Ш. Арифханов, Ф. Толипов в книге "Центральная Азия: экономика, геополитика, безопасность" приводят мнения китайских ученых о том, что "Китай не может без Центральной Азии, а регион – без Китая", и что "государства Центральной Азии не смогут обходиться без помощи и поддержки Китая в обеспечении собственной безопасности".[34] Но возникает вопрос: кому выгодна эта "взаимозависимость"? Этот вопрос тем более, актуален, если учитывать, что численность китайской армии составляет 2,25 млн. человек, что в 2009 году расходы на оборону были увеличены почти на 15% - на вооруженные силы было выделено 480,3 млрд юаней (68,94 млрд долларов США).[35] Выходит, есть вероятность и военно-политического давления Китая на страны ЦА. И уже в 2005 году появились первые признаки такого давления. В частности, в Декларации глав государств-участников ШОС от 6 июня 2005 года говорится о "превращении ЦА в зону без иностранных военных баз. В рамках этого документа КНР может требовать от вышеуказанных суверенных субъектов не размещать военные базы стран, не являющихся членами ШОС". [36]
* * *
Если центрально-азиатская политика Китая закончится успешной, то сформируется "Центрально-азиатский плацдарм", и он станет для КНР:
– самым ближайшим и постоянным рынком китайских товаров. А неразвитость и однобокость экономик стран ЦА только способствует этому, т.е. здесь существует экономическая неравномерность между ЦА и КНР. И экономическому гиганту невыгодно превращение центрально-азиатских стран-карликов в промышленно развитие экономики. Как пишет Аждар Куртов, западные соседи Китая – государства Центральной Азии - участники ШОС реально не могут воспользоваться бурным развитием Китая с долгосрочной выгодой для себя.[37] А Китай получит возможность расширить географического пространства для своего развития. Как отмечает М. Ашимбаев, директор Института стратегических исследований при президенте Казахстана, "торговля потребительскими товарами играют ключевую роль в деле продвижения Китая в Центральную Азию". [38]
– источником природных ресурсов. Центрально-азиатские страны могут стать сырьевым придатком Китая, тем самым, мешая развитию своих перерабатывающих экономик. Как считают эксперты, "экономическая деятельность Китая и китайских компаний в Центральной Азии пока не способствует полноценному промышленному и инновационному развитию стран региона, превращая их лишь в сырьевые придатки китайской экономики".[39]
– стратегической опорой для контролирования и сдерживания сепаратистских настроений в СУАР, так как Пекин не хочет, чтобы центрально-азиатские страны поддерживали уйгурские организации, объявленные в Китае и в рамках ШОС террористическими.
– транзитным коридором, связывающим Китай с Европой и Западной Азией. Через этот коридор будут проходить новые межконтинентальные дороги из Китая. А это напрямую обеспечит Китаю выход к Европе. В таком случае ЦА может стать новым Панамским каналом для Китая.
– буферной зоной между Китаем и другими державами (Россия, США). Учитывая непростые отношения Китая с США и Россией, этот сценарий вполне вероятен. По словам китайских аналитиков, КНР выступает против превращения Центральной Азии в "задний двор" ("хоуюань") России, а также против желания США использовать регион в качестве инструмента для сдерживания Китая. Это дает основание заключить, что Пекин желает, чтобы регион стал свободным от влияния ведущих держав и удобным для усиления китайских позиций.[40] И поэтому, как считает Чжао Хуашен "Центральная Азия не должна находиться под контролем какой-либо сверхдержавы или группы сверхдержав, прежде всего тех, с которыми у Китая сложные геополитические и стратегические отношения".[41] Но если, напряженность между Китаем и Россией или США превратится в войну, то ЦА может оказаться полем войны, так как Поднебесная "отказалась от доктрины Мао, предусматривающей уничтожение врага на территории КНР, теперь китайских военных готовят защищать страну и за ее пределами".[42]
Разумеется, если не противостоять экспансии КНР в регион, ЦА уже в обозримом будущем полностью или частично станет плацдармом для Китая; параллельно с термином "Центральная Азия" будет использоваться надпись "Made in China"; ЦА может стать второй Латинской Америкой, страны которой очень сильно зависят от США во всех сферах жизни. В этом смысле ШОС может стать формальным и совершенно удобным инструментом продвижения китайских интересов. Как отмечает в этой связи Чжао Хуашен, образование ШОС дает Пекину возможность укрепить свои позиции в Центральной Азии с помощью придания им динамики и расширения возможностей.[43] И именно ШОС "вводит" Китай в Центральную Азию в качестве неотъемлемого сегмента региональной политики и экономики, способствует его активизации, а исходя из амбиций данной структуры и ее потенциала как международного формирования, служит одним из важных каналов реализации Китаем роли новой региональной и мировой державы".[44]
* * *
Для того чтобы не стать плацдармом для Поднебесной, следует совершить следующее:
Во-первых, развивать отношения с другими "центрами силы", т.е. "диверсификация" внешней политики стран региона. Как пишет Г. Киссинджер в своей книге "Дипломатия", "Бисмарк … решился создавать союзы и завязывать отношения с кем угодно, чтобы Пруссия всегда оказывалась ближе к любой из соперничающих сторон, чем они сами - друг к другу".[45] Такую же политику центрально-азиатские страны могли бы проводить в треугольнике США, Россия и Китай.
Кроме того, следовало бы более динамично развивать отношения с такими странами, как Япония, Турция, Южная Корея, Израиль. Следует привлечь инвестиции из этих стран в национальные экономики, чтобы соблюдать баланс между инвесторами и создать конкурентную среду, поскольку это даст больше шансов выбора, а также заимствовать их научно-исследовательский опыт и с помощью этого развивать собственную наукоемкую экономику.
В целом, следует поощрять т.н. "многовекторную" внешнюю политику, чтобы не стать полностью зависимым от Китая. Потому что, как указывает А. Каукенов, основной целью для Пекина в отношении всего региона выступает сегодня (и на среднесрочную перспективу) активный разворот ЦА от Запада и ориентация ее на Китай.[46] Однако ЦА не может и изолировать себя от Китая, например путем закрытия границ, запрещения китайских товаров и т.д. Вместо этого, как порекомендовал тайваньский политический деятель и экономист У Жунъи своей стране, "открываться Китаю нужно, но также надо видеть, как минимизировать возможные негативные последствия"[47], и эта рекомендация вполне подходит центрально-азиатским странам.
Во-вторых, возродить и развивать региональную интеграцию в ЦА. Должен сформироваться "Центрально-азиатский блок" вместо "центрально-азиатского плацдарма". Если такого рода блок появится, если будет согласие между странами региона, то появится возможность развивать региональную экономику и иметь свой важный голос в принятии решений, касающихся центрально-азиатского региона.
Думается, что для противодействия мирной, тихой китайской экономической экспансии ЦА нужен не Таможенный Союз (ТС) России, Казахстана и Белоруссии, а мощное экономическое объединение самих центрально-азиатских стран. Почему же на территории ЦА не могут свободно двигаться узбекские автомобили, туркменский газ, казахстанские продовольственные товары, таджикистанский хлопок, киргизские текстильные товары? Это было бы полезно и выгодно в полном смысле этих слов для развития всего региона, нежели стать "трамплином" или "сырьевым придатком" Китая.

Примечания:
1. Узбекистан и Китай: на пути к новым вершинам сотрудничества // http://www.jahonnews.uz/rus/rubriki/politika/uzbekistan_i_kitay_na_puti_k_novim_vershinam_sotrudnichestva.mgr
2. Шире ШОС // Шанхайская шестерка ждет Индию и Пакистан и не собирается прогонять из Средней Азии американских военных. Газета "Коммерсантъ" № 104 (4404) от 11.06.2010.
3. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. – М.: 1997. С–200.
4. Чжао Хуашен. Китай, Россия, США: интересы, позиции, взаимоотношения в Центральной Азии // Центральная Азия и Кавказ, 2004, № 5(35).
5. Ходжаев А. О центрально-азиатской политике КНР (на основе китайских источников) // Центральная Азия и Кавказ, 2007, № 3(51).
6. Глава государства объявил проект "Западная Европа - Западный Китай" всенародной стройкой // http://www.bnews.kz/main/economics/glava-gosudarstva-obyavil-proekt-zapadnaya-evropa-zapadnyj-kitaj-vsenarodnoj-strojkoj/
7. Китай идет, ему – дорогу! // http://www.nomad.su/?a=3-200911090233
8. Миллион на пропитание // http://www.and.kz/290/Gaukhar
9. Казахстан никогда не будет отдавать свою землю в аренду кому бы то ни было - уверяет премьер К.Масимов // http://www.newskaz.ru/economy/20100120/424355-print.html
10. М.Асанбаев/Т.Мамираимов: Над Казахстаном нависла реальная угроза китаизации и потери суверенитета // http://www.zonakz.net/articles/?artid=27628
11. Китайский вектор в кыргызской экономике // http://www.kabar.kg/node/8568
12. Там же.
13. Михайлов Г. Киргизия тоже хочет в Таможенный союз. Но эксперты предупреждают - объединение превратит страну в сырьевой придаток // http://www.ng.ru/cis/2009-12-01/7_kirgiziya.html
14. Триллинг Д. Кыргызстан: синтетические китайские юрты подрывают кыргызскую традицию // http:// www.ar-namys.org/ru/read/1341.html
15. В Пекине подписан протокол по проекту "Строительство ЛЭП 500 кВ Датка - Кемин" // http://www.kabar.kg/tr/node/9936
16. Михайлов Г. Дебют младшего Бакиева - Обещанное Москве Бишкек готов отдать Пекину // http://www.ng.ru/cis/2010-01-14/6_bakiev.html
17. Шустов А. Туркмения уходит на Восток // http://www.fondsk.ru/article.php?id=2662
18. Всплеск экономической активности КНР в Туркмении произошел после появления долгосрочного стратегического интереса к газовым ресурсам // http://www.regnum.ru/news/1218305.html
19. Там же.
20. Эксперты: Охлаждение в 2004-2005 году отношений Узбекистана с Западом придало мощный импульс его экономическим связям с Китаем // http://www.regnum.ru/news/1219170.html
21. Там же.
22. Узбекистан и Китай: на пути к новым вершинам сотрудничества // http://www.jahonnews.uz/rus/rubriki/politika/uzbekistan_i_kitay_na_puti_k_novim_vershinam_sotrudnichestva.mgr
23. Акобиров П. Таджикистан – "Made in Chine" // http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1264933800
24. Мальков И. Таджикистан на пути вступления в состав КНР // http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1275888600
25. Рахмонов Р. Душанбе превращается в автономию КНР, или как Китай выдворяет Россию из Таджикистана // http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1260977280
26. Додихудоев Х., Ниятбеков В. Китайский вектор во внешней политике Таджикистана // Центральная Азия и Кавказ, 2009, № 2(62).
27. Рахмонов Р. Душанбе превращается в автономию КНР, или как Китай выдворяет Россию из Таджикистана // http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1260977280
28. Кучук З.Ф. Энергетическая политика Китая в Центральной Азии и роль Казахстана // Центральная Азия и Кавказ, 2009, № 3(63).
29. Рахмонов Р. Душанбе превращается в автономию КНР, или как Китай выдворяет Россию из Таджикистана // http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1260977280
30. Каукунов А. Политика Китая в Шанхайской Организации Сотрудничества // Центральная Азия и Кавказ, 2007, № 3(51).
31. Панфилова В. Не только трубы. Пекин засыпал Центральную Азию льготными кредитами // http://www.ng.ru/cis/2009-12-16/7_pekin.html
32. Каукунов А. Политика Китая в Шанхайской Организации Сотрудничества // Центральная Азия и Кавказ, 2007, № 3(51).
33. Ходжаев А. О центрально-азиатской политике КНР (на основе китайских источников) // Центральная Азия и Кавказ, 2007, № 3(51).
34. ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: экономика, геополитика, безопасность. Под редакцией Р. Алимова, Ш. Арифханова, Ф. Толипова. Главная редакция ИПАК "Шарк". Т.: 2002.
35. Китайцы считают российскую армию третьей по мощи, но они все равно сильнее // http://www.newsru.com/world/25dec2009/army.html
36. Ходжаев А. О центрально-азиатской политике КНР (на основе китайских источников) // Центральная Азия и Кавказ, 2007, № 3(51).
37. Куртов А. Неоднозначность активности Китая в Центральной Азии // http://www.apn.kz/publications/article7422.htm
38. Чжао Хуашен. Китай, Россия, США: интересы, позиции, взаимоотношения в Центральной Азии // Центральная Азия и Кавказ, 2004, № 5(35).
39. Экономическая деятельность Китая не способствует развитию Центральной Азии: узбекские эксперты // http://www.regnum.ru/news/1236773.html
40. Ходжаев А. О центрально-азиатской политике КНР (на основе китайских источников) // Центральная Азия и Кавказ, 2007, № 3(51).
41. Чжао Хуашен. Китай, Россия, США: интересы, позиции, взаимоотношения в Центральной Азии // Центральная Азия и Кавказ, 2004, № 5(35).
42. Китайцы считают российскую армию третьей по мощи, но они все равно сильнее // http://www.newsru.com/world/25dec2009/army.html
43. Чжао Хуашен. Китай, Россия, США: интересы, позиции, взаимоотношения в Центральной Азии // Центральная Азия и Кавказ, 2004, № 5(35).
44. Каукенов А. Политика Китая в Шанхайской Организации Сотрудничества // Центральная Азия и Кавказ, 2007, № 3(51).
45. Киссинджер Г. Дипломатия. М.: Научно-издательский центр "ЛОДОМИР", 1997, С – 105.
46. Каукенов А. Политика Китая в Шанхайской Организации Сотрудничества // Центральная Азия и Кавказ, 2007, № 3(51).
47. У Жунъи: Не надо подходить к Китаю как к дружественному государству // http://www.vremya.ru/2009/175/5/238166.html

Шахриер ТУРГУНБОЕВ,
студент IV курса Национального
Университета Узбекистана
имени Мирзо Улугбек, факультета философии,
направления политологии
shahriyor_t@mail.ru>
Источник - ЦентрАзия

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение