Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Брак поневоле.

09.09.2010

Автор:

Теги:

В конце июля Украина и МВФ договорились о предоставлении  нового кредита  по программе стенд-бай на  общую сумму 15,2 млрд. долл. Нынешнее соглашение стало восьмым по счету в истории отношения Украины и МВФ, начиная с октября 1994 года, когда она  получила кредит от фонда под свою первую программу рыночных преобразований.

Напомним,  что предыдущая   кредитная программа была заморожена по инициативе МВФ накануне президентских  выборов. Переговоры о предоставлении нового транша  шли крайне тяжело, неоднократно оказываясь  на грани срыва. В конце концов, не без усилий первого вице-премьера Сергея Тигипко  Киев и МВФ пришли к согласию.

Хотя регионалы крайне жестко критиковали предыдущее  правительство за чрезмерное  количество набранных кредитов и подвергали  сомнению необходимость сотрудничества

с  фондом, мало кто сомневался,  что после окончания предвыборной кампании победившая сторона вынуждена будет продолжить не одним кабинетом  испробованную  практику  и   обратиться  за помощью в МВФ. Так оно и произошло.

 Подобная  изменчивость во взглядах на экономическую политику объясняется очень просто: правительству нужны живые деньги, а взять их особо не откуда. Внутренние ресурсы  сильно ограниченны:  глубина падения украинской  экономики  настолько велика, что слабый и пока непродолжительный экономический рост  не может компенсировать нанесенные убытки, а усиление налогообложения, рассматриваемое  традиционно  как главный источник получения дополнительных  доходов  и  исправления бюджетного дисбаланса, в сегодняшней ситуации  может лишь стимулировать увод доходов в тень. К тому же повышение налогов перед местными выборами политически чревато.

Последние данные об исполняемости принятого весной бюджета также  не сильно способствуют  распространению  оптимистических  настроений: за полгода бюджет оказался выполнен только на 39 процентов.

В первые недели после победы Виктора Януковича новая власть, очевидно,  питала надежду на то, что в роли спасителя  экономики может выступить Москва, до этого демонстративно  игнорировавшая  Виктора Ющенко.

Регионалы надеялись, что  Москва радикально снизит цену на газ,    откажется  от заявленного рыночного  принципа ценообразования  и вернется  к «политическим» ценам 2000 гг.. Однако в ходе переговоров российская  сторона неоднократно  указывала на то,  что ее все устраивает и она не собирается менять чрезвычайно удобный для нее газовый договор. После продолжительных переговоров   украинской стороне  удалось  добиться от России определенных уступок,  и цена на газ  была  заморожена  на уровне 230 долларов за тысячу кубометров  в обмен на продление аренды бухты Севастополя Черноморским флотом. Таким образом, газовый договор был тогда частично  изменен, но отнюдь не денонсирован, как того хотел Киев. 

Перспектива получения  многомиллиардного кредита от  ЕС представлялась  также весьма  иллюзорной, учитывая тяжелую экономическую   ситуации в Греции, в Испании и Венгрии и, мягко говоря,  невысокую репутацию украинского руководства на международной арене. И вообще,  странно было бы ожидать, что  основные страны-доноры ЕС - Франция и Германия - крайне неохотно помогающие  периферийным государствам    Евросоюза, обратят  свое внимание на проблемы почти  чуждой ей Украины.

 

 С учетом этого всего у правительства не было  другого выхода, кроме как возобновить переговоры с МВФ.  Вероятность  дефолта, впрочем, была  весьма небольшой. Украинскому  руководству  удалось избежать  краха     в пик кризиса, когда президент Виктор Ющенко и  нынешние властители, облаченные в оппозиционные тоги,  отчаянно играли против правительства Юлии Тимошенко. Но по-прежнему остается  угроза банкротства Нафтогаза, и ряда проблемных  банков, и как следствие – социальные  волнения, помноженные на активность  непримиримой  оппозиции во главе с бывшим премьер-министром.

Конечно, переложение  долгового бремени  на будущие поколения и частичную потерю национального экономического суверенитета  нельзя расценивать положительно. Но никакой катастрофы не произошло, кредитование от МВФ является  широко распространенной практикой, к  которой прибегают многие развивающиеся страны, особенно в период кризиса. Так, кредиты уже получили Венгрия, Сербия, Белоруссия.

Гораздо важнее другое. Как будут использоваться выделяемые деньги, и насколько точно правительство будет  следовать рекомендациям МВФ. Следует сказать, что   довольно значительная часть суммы  (около 6 млрд. долларов) пойдет на рефинансирование прежнего кредита, взятого правительством Юлии Тимошенко.   Очевидно, что оставшиеся  10 млрд. будут направлены  на решение краткосрочных экономических задач.

 

Главным  приоритетом   для правительства является спасение  Нафтогаза. Симптоматично, что сразу  после достижения договоренности  с МВФ премьер Николай Азаров  заявил о необходимости докапитализации компании, т.е. увеличение ее уставного капитала на 1 млрд. долларов, что должно способствовать улучшению ее финансового положения. Здесь стоит отметить, что положение украинской газовой монополии  по сравнению с прошлым  годом практически  никак не изменилось, и правительству вновь  приходится покрывать огромный дефицит компании за счет бюджета. Деньги МВФ, конечно, не решат проблему, но хотя бы  на время снизят ее остроту.

Наиболее стабильным представляется положение на валютном рынке. С учетом нынешних тенденций на мировом рынке  вряд ли стоит ожидать серьезных колебаний курса гривны. Да и резкие колебания двухгодичной давности   имели скорее политическую причину. Тогда регионалы  являлись   главными сторонниками слабой  гривны. Заключив  ситуативный политический  союз с Виктором Ющенко, чей креатурой  фактически и являлся глава Национального банка Владимир Стельмах, они стали  активно играть против национальной валюты, в результате чего курс гривны по отношению к доллару за несколько месяцев снизился почти в два раза.

Гораздо  более  проблемной выглядит ситуация с рекапитализацией банков. Ряд банков, национализированных    в прошлом году  («Укргазбанк», Родовид-банк),  находятся в сложном финансовом положении.

И в такой ситуации  транш, если он будет использован по назначению, придется как нельзя кстати.

К тому же наличие хоть какого-то  контроля со стороны   чиновников международных финансовых организаций  снижает соблазн помочь   «дружественным» нынешней власти банкам, в частности банку «Надра».  Пожалуй, это один из немногих случаев, когда ограничение экономического суверенитета (в данном случае, в области банковской сферы) может, как нестранно, положительным  образом сказаться на решении  финансовой проблемы.

 

Что касается выполнения программы сотрудничества с фондом, то

абсолютное большинство комментаторов и экспертов крупнейших аналитических изданий («Зеркало недели», «Эксперт») полагают, что доскональное следование рекомендациям МВФ -  это главное условие развития украинской экономики.  Но так ли это в действительности?

Безусловным плюсом можно считать частичное восстановление финансовой репутации Украины, очень сильно подмоченной во время кризиса 2008—2009 годов. В то время Киев в международной прессе называли не иначе как «козлом отпущения» Европы. Теперь ситуация постепенно меняется к лучшему: международные рейтинговые агентства почти ежемесячно улучшают рейтинги страны (например, Standard&Poor’s подняло рейтинг  страны в текущем году на три ступени). В результате международные рынки капитала вновь открылись для Украины — несколько компаний провели удачное размещение еврооблигаций.

Что касается других аргументах, используемых апологетами МВФ, то они не выглядят слишком убедительными. Однако их столь часто используют, что необходимо остановиться на них более подробно.

 

1.      «МВФ спасет нас».

Как уже не раз отмечалось, широко распространенное  мнение о том, что МВФ является универсальным  спасательным  кругом  для любой больной экономики –  это  не более чем миф.  Это не означает, что опыт сотрудничества  с фондом    всегда и исключительно отрицательный.  Отнюдь. Просто необходимо подходить избирательно к каждой ситуации, учитывая особенности социально-экономического развития страны.  Помимо того, нужно понимать, что международные финансовые структуры заинтересованы не в экономическом развитии страны,  а прежде всего в недопущении хаоса и минимизации  ущерба для  европейских и американских   банков. 

Здесь можно вспомнить  российский дефолт 1998 года, когда правительство в одностороннем  порядке отказалось платить долги и нанесло серьезный ущерб действовавшим  на территории страны западным   банкам. После этого кредитная программа была приостановлена, а представители фонда заговорили  о том, что предоставленный Москве  пятимиллиардный транш, скорее всего, был разворован.

2. «Невыполнение любого  условия договора приведет к автоматической остановке транша»

В качестве  примера, подтверждающего данный тезис,  обычно приводят историю с первым кредитом, взятым прежним правительством.

 Однако на самом деле это не совсем  так. Отказ от предоставления  дальнейших траншей произошел не столько из-за систематического невыполнения  кабинетом Тимошенко самоубийственных для нее положений договора (фактически она его перестала выполнять  с самого начала),  сколько  из-за нежелания МВФ вмешиваться в предвыборные политические  игры и  помогать одной из сторон конфликта. МВФ, как и Россия, предпочел  просто самоустраниться от выборов. С высокой долей вероятностью  можно утверждать, что в случае победы Юлии Тимошенко сотрудничество с фондом было бы продолжено.

3. «Только соглашение с МВФ заставит правительство провести реформы».

С формальной точки зрения спорить с этим утверждением трудно. Подписанное соглашение, действительно, подразумевает проведение Украиной определенных реформаций во многих ключевых секторах экономики. И если правительство будет выполнять каждый пункт соглашения, оно, естественно, проведет реформы, и экономика, возможно, станет другой. Но действительно ли  Украине нужны именно такие реформы,  о которых говорится в документе? Внятный ответ на этот вопрос может быть получен только после тщательной экспертизы с учетом экономических и социальных реалий страны.

И последнее. Все вышенаписанное имеет смысл только в том случае,  если у правительства есть  более-менее четкий план посткризисного развития экономики.  В ином случае заниматься экономической  «самодеятельностью», действительно,  лучше не стоит. Получится только хуже.

Павел Рыков

 

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение