Россия, Москва

info@ia-centr.ru

И. Савин: проблемы Южного Казахстана определяются уровнем социальных рисков.

08.07.2010

Автор:

Теги:

Интервью Алексея Власова с казахстанским этнологом Игорем Савиным. 

 *******************************************************************

Игорь, какие регионы Казахстана являются наиболее проблемными с точки зрения межэтнических процессов?

Наиболее проблемными являются регионы с длительными традициями совместного  проживания компактных групп разноэтничного  населения. Это, прежде всего – Южный Казахстан, в меньшей степени – Восточный Казахстан, и в еще меньшей степени, но уже по другому критерию – это Западный Казахстан.

Проблема этого региона определяется уровнем социальной обостренности, потому как там очень легко поднять людей  в защиту социальных прав, за свое место в обществе, но поскольку там нет иноэтничного населения в большом количестве, там происходят рабочие конфликты с иностранными работниками. Но эти столкновения носят локальный характер.

Такой регион, как Кызылорда, нельзя отнести к проблемным, потому что он  моноэтничен, и там просто не о чем говорить. Чего нельзя сказать о Южном Казахстане, который, прежде всего, в силу длительной традиции проживания рядом больших групп разноэтничного населения и близкой границы с Узбекистаном представляется проблемным регионом. В некоторых районах в 5 километрах от границы  находятся зоны  компактного поселения узбеков, которые жили там всегда.

Никуда не переезжали, это граница к ним переехала.  Но многие казахстанцы уверены в том, что это их земля была всегда, а узбеки там появились неожиданно. И это нельзя поставить им в вину, скорее это их беда. Это особенности постсоветского воспитания – они действительно не знают об этом. И если бы все, что говорит Назарбаев транслировалось так как он это понимает в  массовое сознание большинства людей , то несомненно и этих проблем уже не было бы. Но, к сожалению, каждый слышит то, что слышит.

Что же касается Восточного Казахстана, то этот регион граничит с Россией и там есть зоны длительного  компактного проживания разноэтничных сообществ в сельских областях. Русское население сейчас там сократилось, но не исчезло полностью. Конфликтный потенциал всегда имеется в сельской местности, потому что города – это такой микс, это межкультурный социум и там это не работают такие схемы.

А какова ситуация в сельской местности?

А в селах, где работают понятия – «наш уклад и их уклад», люди убеждены, что якобы у них разные социальные интересы, это развивает отличия, люди начинают думать, что если мы друг от друга отличаемся, то значит, мы отличны и внутренне. Очень простая логика этих эмоций. И, к сожалению, пока еще не создано гарантированного механизма убеждения людей, что мы разные, но мы члены единого социума и единой нации. Я думаю, что идеального механизма не будет никогда.

Всегда будут какие-то социальные коллизии, например, кто-то получил лучший участок или иные материальные блага, и всегда это легче будет объяснить тем, что этот кто-то другой, отличается в этническом смысле. И это будет всегда. Не стоит даже надеяться, что все в итоге будут говорить на одном языке и не ощущать разницы между собой. В основе межэтнических конфликтов всегда лежит социальная природа, которая рано или поздно оформляется по культурному ( этническому) признаку.

А на религиозной почве есть опасность столкновений в ближайшем будущем?

Столкновений, связанных с насилием нет, но конфликты встречаются из-за разной степени религиозности населения и от разной степени понимания того, как нужно жить, в соответствии с какими канонами и какой религии. Такие конфликты, конечно, встречаются. Они происходят в двух плоскостях. Первая – это  сильно религиозные люди конфликтуют с малорелигиозными, начиная от ношения платков в учебных заведениях. И эти конфликты доходят даже до министерств.

Девочки носят хиджаб, директора школ их выгоняют, те жалуются. Министр юстиции говорит, что такого запрета нет, а министр образования – что у нас  школа светская, это четко прописано. Вот такого рода конфликт. Это переходит в социальный пласт проблем. Человек воспринимает  это как ущемление его личных прав. Столкновений пока я не наблюдал.

А Хизб-ут-Тахрир? Это реальная угроза?

Даже движение Хизб-ут-Тахрир, которых сейчас все сильно боятся, пока не набрало такого количества адептов, чтобы можно было говорить об их мобилизации. К тому же, в их книгах официально запрещены насильственные действия. Им даже нельзя носить иголку. Они борются за мирное построение халифата, не прибегая к насилию даже в речах. Это утопизм. У многих участников этого движения в голове полное смятение, что может быть очень опасным. Но поэтому у них и есть каноны, запрещающие насилие. Но сколько это продержится, мне сложно сказать.

Тем более, есть факторы, способствующие радикализации их сознания. И второй аспект – это деятельность свидетелей Иеговы, которые, с одной стороны, вызывают противодействие традиционного исламского духовенства, а с другой  - православного.  К тому же, если православные и мусульмане привыкли (за исключением радикальных групп), фильтровать то, что говорят и избегать резких оценок, то иеговисты не стесняются говорить, что только наша вера правильная, что, безусловно, вызывает раздражение.

Так что большая заслуга президента Назарбаева, что при нем не идет обострения всех этих процессов. Он создал атмосферу, крайне негативного отношения к публичному обсуждению каких-либо значимых социальных проблем в контексте межэтничности. И это продержится, думаю, не одно поколение. Так что говорить об обострении этих проблем в постназарбаевский период пока не стоит.  


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение