Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Так говорит Глеб Павловский. Внимают Кремль и Ак Орда.

28.03.2008

Автор:

Теги:
 

 

Алексей Власов.

Так говорит Глеб Павловский. Внимают Кремль и Ак Орда.

Велик тот мудрец, который, толкуя о малом, раскрывает природу сущего. Слово Глеба Павловского о партии власти и оппозиции в современной России обращено к соседям ближним и дальним, хотя формально в интервью «Взгляду» сплошь одни родные, славянские имена - Медведев, Путин, Грызлов. Но тем и славен наш главный политтехнолог, что из частного случая всегда получает системные выводы, которые так легко применить: от Кремля к Ак Орде и далее. Уверен, что Ерлан Карин и штатные аналитики партии «Нур Отан» не просто пробежали глазами текст Глеба Олеговича.  Но многое из сказанного перевели в разряд живого руководства к действию, отталкиваясь от констатации:  «Слабость оппозиции общеизвестна. Но слаба и партия власти - из-за унаследованной от старой эпохи внутренней бесструктурности. Сила есть, вопрос в качестве силы. Она политически недоуправляема».

Это и есть точка отсчета, побудительный мотив к реформе «партии власти» в РК и РФ. Хитрость российского варианта в том, что мудрый Павловский обходит каверзный вопрос: а в чьих интересах ставится задача расширения базы общественной поддержки партии, установки «новой планки задач и интересов»? В «политическую копилку» нового главы государства? Или же в интересах того человека, который уже в ближайшее время может стать официальным лидером «Единой России» и одновременно премьер-министром РФ? Это два совершенно разных сценария. Ответ размыт чересполосицей разнородных вопросов и его нужно сложить как пазл, чтобы понять, это  «модель Путина» и  для Путина.

В Казахстане реформа «Нур Отан» трактуется как составная часть политической реформы и, одновременно, как новый инструмент общественной мобилизации. Субъективный фактор, кажется, задействован в гораздо меньшей степени. Нет интриги - Нурсултан Назарбаев не намерен менять свой статус ни как глава государства, ни как лидер партии. Но это сейчас. Стоит задуматься о сценариях будущего. Публично Президент РК заявляет, что в «Нур Отане» он хотел бы видеть общенациональную партию, которая, находясь у власти, смогла бы обеспечить преемственность проводимой политики и реализацию модернизационных проектов. 100% совпадение с трактовкой ВВП в отношении роли «Единой России». А что остается за кадром?  Возможно ли (в перспективе) «разделение властей» между Президентом и его партией? Может ли «Нур Отан» стать тем «лифтом», который вознесет на Олимп наследника Нурсултана Абишевича? Или же местом для «казахстанского Дэн Сяо Пина», покидающего многотрудный пост Главы Государства, но сохраняющего статус «духовного лидера нации». Замечу, такая модель более свойственна восточной традиции, чем  российским реалиям с ярко выраженной чиновничье-бюрократической схемой, в которой требуется предельно четко сформулированная система иерархии.

Премьер-министр Путин, он же глава партии власти, а Президента зовут Дмитрий Медведев. Так и вижу лихорадочный блеск в глазах обитателя Кремля и московского Белого Дома. В них - боязнь промахнуться, не угадать. Казахстанские политические бюрократы уже прошли  этап «хаотизации» в эпоху «Асар». Кому как не Е. Карину знать, как реагировали акимы на «борьбу» хорошего и еще лучшего в лице партии Отца и партии Дочери. Потому и нужны шаманы-толкователи от экспертного сообщества. Смысл реформ нужно разъяснять до, а не после их осуществления. Хотя бы тем, кто взаимодействует с «реформаторами» на аппаратном уровне.

 Павловский отмечает: «'Единая Россия' несколько застряла в эпохе, когда концепция предлагалась Путиным в Кремле, а партия ходила с административным лукошком и подбирала голоса в поддержку плана Путина. Сегодня этого мало». Буквально теми же словами описывали ситуацию с «Нур Отан» К.Келимбетов и А.Джаксыбеков. Смысл их «модернизационных призывов» - партия должна стать чем-то большим, нежели инструментом для сбора голосов на выборах;  нужно покончить с порочной практикой, по всякому поводу звонить в АП и спрашивать разрешение на минимальную самостоятельность. Хотя так сложно пробудить инициативность в региональных организациях, руководители которых вряд ли могут что-то противопоставить ресурсам акимов. Правда теперь любая конфликтная ситуация по этой линии  выносится в СМИ, чтобы обозначить: им мы могем так! А общественные приемные? А молодежная политика? А борьба с коррупцией? Вот сколько всего делается, а все равно такое впечатление, что снимается производственная драма «Партийная реформа» и не realpolitik это вовсе, а имитация бурной деятельности.  

Ну, а как  добиться этой самостоятельности не на бумаге? Как разбудить «человеческое» в полусонных колоссах на глиняных ногах? Кремлевский политтехнолог полагает, что сам избиратель приведет «Единую Россию» к разумному, доброму и вечному, в каком-то смысле наперекор инерции  партийного аппарата. Г. Павловский оптимистичен: «партия уже не просто 'передаточный ремень' от Кремля к правительству и регионам. Она стала солидным центром, к которому подтягиваются новые местные среды». Возникает противоречие с другим утверждением Г.О.: «с рейтингом в районе 50% партия пока просто наблюдает как электорат «закрепляет» достигнутые рубежи». (В РК за такие рейтинги могут и уволить). Но это так, к слову.

На чем основана убежденность Глеба Олеговича в том, что замеры общественных настроений могут стать реальным свидетельством позитивных сдвигов внутри самой партии - не очень понятно. В этом контексте казахстанские власти честнее. В программном выступлении на политсовете «Нур Отан» Назарбаев старался избегать упоминаний о фантастических рейтингах партии как аргументе в пользу всеобщего спокойствия и благоденствия.

Впрочем, Г. Павловский приводит примеры иных инструментов осуществления реформы:  «Нельзя расшириться на две трети избирателей, организационно оставаясь гигантским одноклеточным. И сегодня в ЕР реально фракции есть, их куда больше двух. Есть идейные различия, иногда очень глубокие. Есть территориальные и сословные группы. Дайте живым интересам ход, а то они сбегут на сторону.  Нужны институты партии, где будет разрабатываться ее стратегия и тактика, ее идеология». Все это действительно есть и внутри «Нур Отан». Есть разнонаправленные интересы региональных элит, есть группы лоббирования интересов вполне конкретных бизнес-структур. Господин Машкевич и вовсе может с гордостью носить почетный знак первого лоббиста РК.  Но что-то мне подсказывает, вариант с фракционностью будет отброшен, а на вооружение взят старый, добрый метод клонирования оппозиции в наиболее опасных и проблемных нишах. Да и в России не очень понятно как «конституировать» фракции, как сохранить внутреннюю целостность и единство партии, одновременно выращивая ростки «ограниченного плюрализма»?

И, наконец,  итог всех размышлений: «Партийная система должна быть управляема, осторожно расширяться, представляя новые интересы. Конкуренция должна обостряться, но обдуманно. Не надо бояться слов 'обдуманно' и 'управляемая', поскольку, поступая необдуманно и теряя управление собственными проектами, мы дважды прошли через полный распад страны». Полагаю, под этими словами подпишется любой провластный политик в Казахстане. Хотя, может быть, и наоборот, это просто Глеб Павловский очень хорошо изучил опыт нашего евразийского соседа. 

 

P.S. Центр Юргенса, который создается непосредственно под Медведева может пойти по иному пути нежели think tank Павловского. Скажем так, это может быть  более профессорский и интеллигентский, в лучшем смысле слова, подход. И он  как раз может отличаться от сценариев Астаны, которая после формирования однопартийного Мажилиса твердо идет по пути жесткого контроля "над всей поляной". Отметим, например, что ни одна крупная фигура из казахстанской оппозиции не призвана АП РК «на передовую» (на данный момент). В каком качестве, не столь уж важно. Последним таким примером был Алтынбек Сарсенбаев - министр информации.

В РФ же возможен «объединительный сценарий». Дмитрий Рогозин уже полпред в НАТО, а Сергей Глазьев, к примеру, вполне уместен рядом с Мансуровым на должности руководителя Таможеннного Союза ЕврАзЭС.  Имидж «либерала» новому Президенту надо отрабатывать и это наиболее доступный путь его воплощения.

В Казахстане такая альтернатива пока вряд ли возможна. Мухи - отдельно, котлеты - отдельно.  Боязнь потерять полную «управляемость процессом» преобладает над всеми прочими резонами. Может в этом есть корень проблем, не только для партии власти, но и для всей политической системы страны?


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение