Россия, Москва

info@ia-centr.ru

РАХМАТУЛЛАЕВ ШAВКАТ: ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В КОНЦЕ XX - НАЧАЛЕ XXI ВЕКА В УЗБЕКИСТАНЕ

27.03.2008

Автор:

Теги:

  ИАЦ МГУ, Общество историков Узбекистана и Институт Истории АН Республики Узбекистан готовят к выходу второй том совместного издания: "Россия-Узбекистан: история, политика, культура". Представляем один из материалов, вошедших в сборник работ узбекских и российских авторов.

 РАХМАТУЛЛАЕВ ШAВКАТ кандидат исторических наук, член правления Общества историков Узбекистана

 

Процессы глобализации, все более усиливающиеся с конца XX в., охватывают практически все сферы жизнедеятельности человека и формируют все новые по значимости проблемы и вызовы, оказывающие влияние на характер социально-экономического и политического развития многих стран.

Еще в начале 90-х годов минувшего столетия экс-канцлер ФРГ и Нобелевский лауреат Вилли Брандт - основатель и распорядитель Германского фонда развития, в одном из своих докладов насчитал в общей сложности 24 глобальные проблемы. По меньшей мере, пять из них, как представляется, непосредственно или косвенно связаны с социально-демографическими процессами - это неравномерность развития стран; рост населения мира; неравномерность роста населения стран; драматически растущая миграция; смена мотивов миграции[1].

В последние десятилетия большинство из указанных проблем, превратилось в неотъемлемую часть повседневной жизни общества. Так, к этому времени обострились многие социальные проблемы, в первую очередь связанные с безудержным ростом населения развивающихся стран, актуализацией проблем бедности в них. Под влиянием социально-демографических факторов и глобализации мирового хозяйства, вызвавшими массовое движение капитала, обусловили и масштабное перемещение людских ресурсов, всемерно способствовавшее формированию мирового рынка труда, складывавшегося из экспорта и импорта иностранной рабочей силы.

Каждый год население в мире возрастает на 83 млн. человек, 82 млн. из которых рождаются в развивающихся странах. Неспособность рынков труда этих стран обеспечить занятость трудоспособного населения  приводит к «вытеснению» около 2,5 млн. чел. каждый год, которые иммигрируют в развитые страны, что составляет две трети прироста населения последних[2].

Нынешний исторический контекст ставит перед странами постсоветского пространства, и в частности перед Узбекистаном, задачи по переходу на новые, рыночные методы хозяйствования, созданию эффективной экономики и на этой основе обеспечению социально приемлемых условий жизни. При этом важнейшим аспектом является выявление и решение на этой основе острых социальных проблем, с которыми все чаще сталкиваются на постсоветском пространстве, в частности и в Узбекистане.

Как показывает анализ исследуемого вопроса, одна из основных причин социальных проблем современного Узбекистана, лежат в демографических процессах, протекавших со второй половины XX века. Корни современной острой демографической ситуации уходят в недавнее прошлое исторического развития республики. Интенсивный демографический рост коренного населения в Узбекистане, как и в других республиках Центральной Азии, начался с 60-х годов прошлого века, когда улучшилось медицинское обслуживание, произошло сравнительное повышение уровня жизни населения, вступили в репродуктивный возраст поколения, родившиеся после второй мировой войны.

Тип расширенного воспроизводства населения был обусловлен в данный период, высокой рождаемостью (средний коэффициент рождаемости в 1960-1990 г. = 34/1000), сравнительно низкой смертностью (средний коэффициент смертности в 1960-1990 г. = 6/1000)[3].

При этом, самые высокие темпы прироста населения отмечены в 1959-70 годы, когда численность населения страны росла в среднем за год на 3,8 %. В 1981-90 годы этот показатель равнялся 2,5 %[4]. Вместе с тем, если население республики к началу 1979 года составляло 15391 тыс. чел., то в 1991 году оно достигло 20708 тыс. чел.,[5] т.е. возросло на 25,8 %.

Рост численности населения до начала 1980-х годов происходил также за счет миграции в республику - с 1959 по 1979 г. Механический прирост населения составил 17,6% среднегодового прироста населения[6].

Хотя социалистическая система обеспечивала людей высокой степенью социальной защиты, гарантированными экономическими и социальными правами[7], однако в практической их реализации наблюдалось разница между регионами и центром в пользу последнего. Например, по уровню благосостояния Узбекистан занимал одно из последних мест среди бывших союзных республик. Количество трудовых ресурсов составляло 1/5 часть всего трудоспособного населения, что являлось огромной нагрузкой для экономики. Около 45 % населения республики находилось за чертой бедности. Обеспеченность одного жителя жилой площадью составляло 44 %, обеспеченность детей местами в детских учреждениях - 57 % союзного уровня. Почти половина населения республики не была обеспечена пригодной питьевой водой[8]. Наблюдался весьма высокий уровень детской и материнской смертности (коэффициент смертности среди младенцев до одного года 1986 году составил 46 на 1000 живорожденных)[9].

К тому же в этот период в стране сложилась непростая демографическая ситуация. Сложность ее в Узбекистане выражалась в преобладании в структуре населения детей и подростков. Так, если в России и Беларуси дети и подростки до 15 лет составляли немногим более 24 %, в Казахстане - 33,2 %, то в Узбекистане - 43,1%. Более половины всего населения республики - это дети, учащаяся молодежь, пенсионеры, и именно они нуждаются в особой социальной защите со стороны государства[10].

Еще одной отличительной особенностью Узбекистана сложившейся на начало реформ, как и других стран Центральной Азии, является традиционно высокий семейный состав населения. Средний размер семьи в республике составлял 5,5 человека, в ряде областей - свыше 6 человек, тогда как в странах европейской части СНГ этот показатель составлял 3,2 человека[11].  

Тот факт, что более 60 % населения проживало в сельской местности, оказало свое влияние формирование рынка труда[12]. Из-за демографической ситуации, сложившейся в республике, в составе населения республики резко увеличилось количество иждивенцев. Например, если в странах западной части СНГ, государствах Прибалтики на каждого работающего приходилось по одному-двум иждивенцам, то в Узбекистане их количество достигало пяти и более человек. т. е. две трети населения нуждалось в помощи государства.

Кроме того, в 1992 году 62,1 % населения Узбекистана имело доход ниже нормативно-минимального уровня указанного в потребительском бюджете, а 19,7 % -относились к категории остро нуждающихся.[13] В 1993 году 475,5 тысяч многодетных семей, имеющих семь и более детей в возрасте до 18 лет, 17,6 тысяч семей, в составе которых три и более нетрудоспособных членов (инвалиды I и II групп), вошли в число малообеспеченных и нуждающихся.[14]

В этих условиях отсутствие должного внимания к социальной сфере было чревато дестабилизацией общественно-политической жизни, гражданского мира и межнационального согласия, опасными социальными конфликтами которых не избежал Узбекистан на пороге независимости.

Итак, к моменту обретения Узбекистаном государственного суверенитета тяжелое экономическое положение в республике (падение промышленного и сельско­хозяйст­венного производства, остановка многих предприятий, рост безработицы, острая нехватка товаров широкого потребления, галопирующая инфляция и т.д.) тесно смыкалось с острыми кризисными явлениями в социально-демографической сфере. Особенно это проявилось на селе, где доля сельского населения в общей численности населения превышала 60 %, и на долю этого приходилось почти 80 % прироста населения Узбекистана[15].

Учитывая это, с первых же лет независимости руководством Узбекистана были предприняты существенные меры, направленные на решение острых социальных проблем. Во-первых, Узбекистану удалось пройти наиболее мягкий вариант спада в экономике в переходном периоде, что позволило предотвратить резкое снижение реальных доходов населения на начальном этапе социально-экономических преобразований. Во-вторых, в стране была создана государственная система социальной защиты, предназначенная для наиболее социально уязвимых групп населения.

 В годы независимости в Узбекистане сложилась новая демографическая ситуация отразившаяся в первую очередь в сокращении темпов роста численности населения, что составило в среднем 1,5-1,6 % за год. Так население республики увеличилось с 20,7 млн. чел. в 1991 г., к 2006 г. - достигло 26,8 млн. чел. [16] (См. Таблица 1.). Это - третий показатель среди стран СНГ, после России и Украины.

 

Если сравнивать демографический процесс с ситуацией, сложившейся в зарубежных странах, то выяснится следующее. За прошедшие 13 лет (1991-2004 гг.) население Узбекистана возросло более чем на 5 млн. или ежегодно почти на 400 тыс. человек, что больше чем население Грузии (4,9 млн.), Киргизии (5 млн.), Молдовы (3,6 млн.) или Туркмении (4,8 млн.). Также не столь многочисленно население экономически развитых стран - Норвегии, Финляндии, Дании. За тот же период в семи странах СНГ не наблюдалось роста населения. Наоборот, население России, Украины и Казахстана уменьшилось соответственно на 5,2 , 4 и 2 млн. человек.[17]

Это означает, что процессы обновления в республике начались в очень непростой социальной обстановке. С одной стороны, в условиях ограниченных финансово-экономических возможностей государства в первые годы переходного периода упал уровень жизни населения, с другой стороны, дали о себе знать недостатки прежней распределительной системы.

Резкое снижение темпов и абсолютного роста численности населения Узбекистана в последние десятилетия происходит за счет миграционного оттока, так и в результате заметного сокращения рождаемости. При этом немаловажную роль сыграло наличие серьезных проблем, связанных с тяжелым наследием тоталитарного прошлого, одной стороны, объективными и субъективными причинами переходного периода с другой.

Уменьшение рождаемости, наблюдавшееся к концу 80-годов, на сегодняшний день приняло стабильный и долговременный характер. Особенно этот процесс коснулся сельского населения. В городах рождаемость упала на 1,3, а в сельской местности - и вовсе на 1,5 раз. Данный процесс затронул не только взрослых, но и молодых женщин. Например, коэффициент естественного роста населения (на каждые 1000 человек, без учета коэффициента смертности) в 1991-2001 годах уменьшился с 28,4 до 15,9[18].

Среди причин, объективно предопределивших сокращение рождаемости в последнее десятилетие, следует назвать уменьшение доли женщин в наиболее благоприятном для рождения детей возрасте (20-29 лет) в общей численности женщин репродуктивного возраста (15-49 лет) - с 1991 года по 2005 год (на начало года) этот показатель сократился с 37,2 % до 32,3 %. Помимо структурных факторов проявилось и снижение интенсивности деторождений. Суммарный коэффициент рождаемости снизился с 4,20 в 1991 году до 2,21 в 2004 году, т.е. на 47,4 %. Снижение рождаемости затронуло почти все возрастные группы женщин[19].

В сокращении рождаемости немаловажную роль сыграла политика правительства Республики Узбекистан в области планирования семьи, в частности, мероприятия Министерства здравоохранения республики по внедрению методов контрацепции и пропаганды ограничения рождаемости, поддержка на уровне образовательных компаний, информирующих населения о необходимости планирования семьи[20].

Об этом свидетельствуют исследования Центра изучения общественного мнения «Ижтимоий фикр» (Общественное мнение). Так, сегодня происходит серьезная трансформация демографического поведения коренного населения Узбекистана. В исследовании Центра по теме «Семья и нравственность» проведенном в 2000 г. на вопрос «Сколько в семье лучше всего иметь детей?» почти каждый второй респондент ответил - двух или трех, а каждый третий - четверых[21].

Можно предположить, что в Узбекистане достигнут тот уровень снижения естественного прироста, который при аналогичных социально-экономических условиях и политике правительства в сфере регулирования рождаемости в ближайшие годы существенно меняться не будет.

Демографические особенности развития республики в совокупности с од­нобокой, неразвитой экономикой стали причиной роста числа незанятых в эко­номике трудовых ресурсов. Сделанные в 1992 г. расчеты показали, что в пос­ледние годы существования СССР 14 % работоспособного населения Узбе­­кистана не имело работы, (по сравнению с другими республиками - 5,5 %). При этом,  девять из десяти неработающих составляли женщины[22]. В последующие годы эта проблема еще более обострилась в связи с экономическим спадом, прод­лив­­шимся до 1996 года, с вытекающими отсюда последствиями, (к середине 90-годов уровень производства в стране упал  на 15 %, по сравнению с 1989 годом )[23].

Накопившиеся в Узбекистане за десятилетия советской власти и постсоветский период, различные проблемы в социально-экономической сфере, отрицательно сказались на начальных этапах независимого развития страны. Тяжелейший экономический кризис, охвативший Узбекистан, как и другие новообразованные государства, предопределил снижение жизненного уровня населения. В результате временной стагнации в экономике и распада традиционных экономических связей и других изменений в течении 1991-1993 годов отрицательное сальдо численности рабочих и служащих в республике составило 440 тысяч человек[24]. По мнению местных специалистов к середине 90-х в сельском хозяйстве республики накопилось 1,5 млн. «лишних рук»[25].

Опережающие темпы роста населения 70-80-х г. (в среднем они составляли 3 %) сказались на характере прироста трудоспособного населения в 90-х г., а также в начале XXI века и существенно обострили проблему занятости населения. Так, если в 1991 г. общая численность трудоспособного населения составляла 10213 тыс. человек, то к      2000 г. она равнялась 12469 тыс. чел. Из них экономически активное население составляло соответственно 8383 и 9018,4 тыс. человек. Отсюда, доля занятых в экономике в 2000 г. по отношению к 1991 г. заметно снизилась - с 82,1% до 72%[26]. К 2005 г. данный показатель снизился до 70 %[27].

По данным Специального мониторинга, проведенного UNICEF в 2002 г., доля занятости экономически активного населения Узбекистана в возрасте 15-59 лет составляла в 1998 г. 67,7%, 1999 г. - 66,5%, а в 2000 г. - 65,3%[28].

Таким образом, в 2000 г. почти 35% населения Узбекистана оставалось в стороне от общественно полезного труда, а больше половины незанятых приходилось на молодежь в возрасте до 30 лет, которые в основном не имеют никакой специальности.

На протяжении 1991-2006 гг. отмечается прирост численности трудоспособного населения, составившего 54 %[29] (См. Таблица 2). Основной ее прирост происходил в основном за счет сельского населения республики (См. Таблица 3). Это обостряет проблему занятости трудовых ресурсов сельской местности, а значит, возрастает актуальность создания новых рабочих мест на селе и повышения конкурентоспособности рабочей силы. А поскольку прогнозируется повышение доли 30-39 и 40-49-летних мужчин и женщин, то в перспективе будут актуальными и вопросы не только подготовки и переподготовки кадров рабочих и специалистов, дальнейшего повышения их квалификации, трудоустройства, но и усиления их территориальной мобильности и миграции[30].

Учитывая вызовы современности с начальных этапов социально-экономических реформ принято несколько государственных программ, позволяющих сформировать реальный рынок труда. Основу нынешней государственной политики в вопросах занятости населения составляют следующие направления: формирование рынка труда, основанное на многоукладной собственности и на рыночных условиях, структурная перестройка производства за счет средств государства и средств негосударственных структур и, согласно этому, распределение трудовых ресурсов; упорядочение спроса и предложения рабочей силы при помощи экономических и правовых рычагов; осуществление специальных мер, направленных на социальную защиту безработных и слоев населения, не способных к конкуренции на рынке труда (молодежи без специализации, женщин с детьми, инвалидов и др.); повышения качества рабочей силы (обучение профессиям, переквалификация, совершенствование системы повышения квалификации), развитие экономической активности населения и поддержка малого бизнеса[31].

В целях осуществления этой политики назрело решение задач обеспечения работой определенной части безработного населения и предотвращения опасности остановки деятельности предприятий, где требовались рабочие руки. Ежегодно, это особенно касается сельской местности, для преодоления  высокого уровня скрытой безработицы, вызванного быстрого роста населения, создается более 350 тыс. рабочих мест. Статистические (официальные) показатели по безработице в стране невелики - 0,5-0,6 %. Однако эти цифры отражают лишь ту категорию незанятого населения, которая официально зарегистрировалась в биржах труда в качестве безработного. Во-вторых, и этот показатель с каждым годом возрастает (к примеру, зарегистрированным безработным, принятым на учет в  1999 г., присоединились еще более 5 тыс. человек в 2000 г.)[32].

Эти и другие социально-экономические проблемы и противоречия, наблюдающиеся как в Узбекистане, так и в остальных странах постсоветского пространства привнесли новые виды и формы миграции[33]. Если рассматривать этапы процессов миграции в последние два десятилетия, то можно заметить резкие изменения в их мотивах и направленности.

Так, в первой половине 90-х годов XX века миграция охватывала, в основном, русскоязычное население и другие национальные меньшинства, которые возвращались на свою историческую родину, в связи с дестабилизацией межэтнических отношений на всем постсоветском пространстве. А со второй половины 90-х годов миграция приобретает явную экономическую направленность, т.е. обусловлена стремлением людей улучшить свое материальное положение[34]. Данная тенденция отразилась в динамике валового объема миграции населения Республики Узбекистан. Хотя по официальным данным валовой объем миграции с 1990 г. по 2005 г сократился в 2,2 раза (864,0 и 391,2 тыс. чел. соответственно), в его динамике и формировании произошли не только количественные, но и качественные изменения. Так, анализ динамики валового объема за 1996-2005 гг. показывает, что он увеличился на 12,6 %. В том числе объем миграции в пределах республики повысился на 3,0 %, внутриобластной - на 15,9 %, зарубежной - на 46,3 %, зарубежной миграции со странами СНГ и Балтии - на 65,6 % и с другими странами - на 21,3 %[35].

Вместе с тем, современная внешняя трудовая миграция населения обусловлена целым рядом социально-экономических факторов и предпосылок. Важными среди них являются напряженность рынка труда (особенно в регионах с быстрым ростом рабочей силы), безработица и возможность получения относительно высоких заработков на внешних рынках.

По официальным данным, уровень безработицы в республике к концу 90-х годов не превышал 1 %, по оценкам же исследований, проведенных по международной методике, уровень скрытой безработицы в 1997 г. составлял около 10 %[36].

Но если учесть тот факт, что без­работица сочетается с неполной занятостью и некоторыми формами скрытой занятости, такое сочетание делает определение безработицы и подсчет ее уров­ня особенно затруднительным. Надо отметить, что среди неработающего на­селения много пенсионеров и женщин работоспособного возраста. Особенно высока доля неработающих женщин, что связано, главным образом, с культурными традициями страны, многодетностью и др. факторами.

В неформальном секторе преобладают низкооплачиваемые и непостоянные виды работ, о чем свидетельствуют наличие рынка «мардикеров» (временных наемных работников, как правило, не квалифицированных) в городах, где рабочие из сельской местности нанимаются на поденную работу, в основном для участия в строительстве[37].

Сегодня, все еще никто не может более или менее точно определить динамику численности граждан Узбекистана, работающих за пределами республики.

После распада СССР, частично трудовая миграция осуществляется по официальным каналами, через Агентство по вопросам внешней трудовой миграции при Министерстве труда и социальной защиты населения Республики Узбекистан. Но основная масса миграции происходит неорганизованно, носит стихийный характер и практически не учитывается органами статистики. Спрос населения на работу за рубежом пока еще значительно превышает имеющиеся возможности организованного экспорта рабочей силы.

По мнению некоторых узбекских исследователей, большое значение в развитии процессов трудовой миграции имеет фактор предпринимательства. По результатам социологических опросов, каждый шестой предприниматель в свое время был трудовым мигрантом и после возвращения в Узбекистан открыл свое дело[38]. Отвечая на вопрос - «Какие страны в основном аккумулируют трудовые ресурсы из Узбекистана?» исследователи приводят следующие данные - порядка 80 % мигрантов работали в ближнем зарубежье, примерно 52 % из них - в России, остальная часть миграционного потока приходятся на европейские государства, среди которых выделяются Португалия, Италия и Греция[39].

Многие трудовые мигранты (преимущественно предприниматели) едут также в США, Германию, Корею и Турцию. Однако масштабы организованной трудовой миграции из Узбекистана, осуществляемой в цивилизованной форме, относительно малы. При Министерстве труда было создано Республиканское Агентство по делам трудящихся-мигрантов (в 2001 г. данное Агентство было преобразовано в Агентство по вопросам внешней трудовой миграции), которое осуществляет организованный (легальный) экспорт рабочей силы в соответствии с квотами, установленными Генеральными соглашениями между странами[40].

Основным партнером вот уже многие годы остается Республика Корея, в которую за 10 лет его существования было отправлено на работу около 14 тыс. человек[41], что составляет подавляющую часть общей численности официально (легально) направленных на работу за рубеж[42].

По экспертным оценкам, Узбекистан ежегодно получает в виде денежных переводов от трудовых мигрантов и денежных поступлений от них в других формах не менее        500 млн. долларов США[43]. По данным  российской статистике, только из этой страны граждане Узбекистана переводят к себе на родину порядка 280 млн. долларов ежегодно[44].

С учетом новой демографической ситуации и перспектив ее развития можно сделать вывод о том, что население Узбекистана будет играть существенную роль в формировании миграционных процессов происходящих  на просторе СНГ. Так местными специалистами прогнозируется дальнейшее увеличение населения, которое в 2025 г. достигнет 34,7 млн. чел. За этот период прогнозируется сокращение удельного веса возрастных групп - это до 15 лет и с 16 до 29 и повышение доли остальных возрастных групп. Особенно заметным будет рост удельного веса возрастных групп - 30-39 и 40-49 лет[45].

В заключение хотелось бы отметить, что рамки данной статьи не позволяют охватить все вопросы социально-демографических процессов, и достаточно подробно проанализировать их. Но из вышесказанного можно сделать вывод о том, что высокий демографический потенциал и благоприятная возрастная структура населения Узбекистана сохраняются и в отдаленной перспективе, что выдвигает ряд проблем, связанных с обеспечением занятости молодежи, совершенствования структуры занятости экономически активного населения, формирования структуры и регулирования миграционных процессов.

 

Публикуется в сокращении.

 

 

 

 

 

 

 

 


[1] Шелл Дж. «Среда и общество» или «Инвайронментальная социология»? (в поисках парадигмы) // Социологические исследования. - М., 1992. - № 12. - С 6.

[2] Управление миграцией: история и современность великих переселений // Экономическое обозрение. - 2006. - № 2. - С. 19.

[3] Alikhan Aman. Population migration in Uzbekistan (1989-1998). UNHCR. - Tashkent, 2000. - P. 70.

[4] Народное слово. 2001, 23 января.

[5] Численность населения РУз. 1998. Стат. сборник. -  Т., 1998. - С. 6-12.

[6] Alikhan Aman. Population migration in Uzbekistan... - P. 70.

[7] Узбекистан: общая оценка страны. ООН. 2003. -С.10.

[8] Рузиев Ф.К., Файзиев У.М. Некоторые вопросы структурной и инвестиционной политики в Узбекистане // Общественные науки в Узбекистане. - 1990. - № 3. - С. 4.

[9] Народное слово. 2001, 23 января.

[10] Каримов И. А. Узбекистан: национальная независимость, экономика, политика, идеология. Т. 1. - Т., 1996. - С. 279.

[11] Там же. - С. 279.

[12] См.: Там же.

[13] См.: Жумаев Р.З. Политическая система Республики Узбекистан: становление и развитие. - Т., 1996. - С.182.

[14] См.: Экономика и статистика. - 1993. - № 11. - С. 23

[15] Если принимать во внимание сельский образ жизни населения малых городов, то доля сельского населения республики, на наш взгляд, может превышать 70 %.

[16] Экономическое обозрение. - 2008. - № 1. - С. 74

[17] Садыков А. Биз танлаган йул  (Избранный нами путь).// XXI ASR. 2004, 4 нояб.

[18] Социальный мониторинг, 2002 год. Проект MONEE: ЦВЕ/ СНГ/ государства Балтии. UNICEF. - С. 54

[19] Текущий архив Гос. Деп. статистики РУз / Стат. данные за 2005 г.

[20] Alikhan Aman. Population migration in Uzbekistan... - P. 71.

[21] Народное слово. 2001, 23 января.

[22] См.: Узбекистан: общая оценка страны. ООН. 2003. - С.11-12; Общественные науки в Узбекистане. - 1989. - № 1. - С.52; Здесь надо учитывать тот факт, что примерно половина незанятых женщин являлись домохозяйками, связанный с традиционный мусульманским укладом жизни (по подсчетам автора).

[23] См.: Образование для всех. UNISEF. Проект MONEE. Центральная и Восточная Европа (СНГ) Балтия. Региональный мониторинговый доклад. - 1998. - № 5. - С. 15.

[24] Народное хозяйство Республики Узбекистан в 1993 г. Годовая статистика. - Т., 1995. - С.23.

[25] Муродов У. Саидахмедов А. Аграр ислохот ва кишлок иктисодиётини ривожлантириш (Аграрная реформа и развитие экономики села) // Экономический вестник Узбекистана. - 1999. - № 7. - С. 15.

[26] См.: Народное хозяйство Республики Узбекистан в 1993 г.  Годовая статистика. - Т.., 1995; Труд и занятость в Республике Узбекистан. Стат. сборник. Гос. деп. стат. РУз. - Т., 2001.

[27] См.: Текущий архив Гос. деп. статистики РУз. Занятость и рынок труда. 2005.

[28] Социальный мониторинг, 2002 год. Проект MONEE: ЦВЕ/ СНГ/ государства Балтии. UNICEF. - С.119; Бизнес-вестник Востока. -2002. -3 окт.

[29] Экономическое обозрение. - 2008. - № 1. - С. 74.

[30] Муртазина Р.Б. Миграция в Узбекистане: современная ситуация и направления ее регулирования // Общественные науки в Узбекистане. - 2007. - № 6. - С.54.

[31] Халматова М., Сафаева С. Ўзбекистон: инсон омили ва аҳолини ижтимоий ҳимоя­лаш. (Узбекистан: человеческий фактор и социальная защита населения). - Т., 2000. -Б. 8-9.

[32] Доклад о человеческом развитии. Узбекистан. 2000. UNDP, - С. 13.

[33] Сезонная, временная, долгосрочная, региональная, приграничная, легальная и нелегальная и т.д.

[34] См.: Муртазина Р.Б. Миграция в Узбекистане: современная ситуация и направления ее регулирования // Общественные науки в Узбекистане. - 2007. - № 6. - С. 56.

[35] Там же. - С.59-60.

[36] См.: Доклад о человеческом развитии. Узбекистан 1998. UNDP. - С.56.

[37] См.: Узбекистан: общая оценка страны. - ООН. - 2003. - С. 18; Материалы IV курултая федерации профсоюзов Узбекистана. - Ташкент, 2005. - С. 77-78.

[38] Максакова Л. Миграция и предпринимательство // Экономическое обозрение. - 2006. - № 2. - С. 17.

[39] Экономическое обозрение. - 2006. - № 2. - С. 23.

[40] См.: Максакова Л. Оценка состояния трудовой миграции в Узбекистане и ее законодательная регламентация // Хукук - Право - Law. - Т., 2003. - № 2. - С. 6-9.

[41] Кто поедет в Корею? // Труд.  2005, 28 июня.

[42] См.: Максакова Л. Оценка состояния трудовой миграции в Узбекистане ... - С. 6.

[43] Максакова Л. Миграция и предпринимательство... - С. 17.

[44] Экономическое обозрение. - 2006. - № 2. - С. 23.

[45] Народное слово. 2001,.23 января.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение