Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Факторный анализ российско-украинских отношений

30.03.2010

Автор:

Теги:

Игорь Бунин

Говоря о новом этапе отношений между Россией и Украиной, следует избегать эмоций и некоей идеологизированности, отмечая при этом как новые возможности, так и препятствия, которые есть на этом пути…

Итак, какие же качественные изменения произошли за последнее время? Во-первых, появился качественно новый запрос на улучшение отношений с Россией, который существует в общественном мнении Украины. И, несмотря на то, что обычно политики не обращают внимания на общественное мнение, этот запрос велик. Достаточно вспомнить, что референдум по НАТО провести оказалось просто невозможным из-за отрицательного отношения большинства общества к возможности вступления Украины в Североатлантический альянс.

Во-вторых, появилась некая устойчивость новой власти. Как известно, во французской политологии есть такое понятие, как «состояние благодати», возникающее после победы на выборах, - когда в течение, по крайней мере, одного года власть пользуется свободой, популярностью и многими иными возможностями. Это состояние «etat de grace» возникло сейчас на Украине после победы В. Януковича. Как следствие, достаточно быстро была установлена относительно устойчивая власть: было создано парламентское большинство (очень условное и неустойчивое, - но, тем не менее, гарантирующее некую стабильность на ближайшие полтора года), была воссоздана вертикаль административной власти (посмотрите, с какой быстротой сменились губернаторы). Параллельно с этим мы наблюдаем кризис оппозиции, где идет борьба за лидерство между Яценюком, Ющенко и Тимошенко. Причем, каждый из них имеет свои плюсы и свои минусы. Ясно, что в ближайшее время некоторое консолидированное единство оппозиции восстановить не удастся.

В-третьих, мы должны обратить внимание на состав правительства, где очень много пророссийски ориентированных политиков. Сам Николай Азаров, по мнению ряда комментаторов, - русофил. Михаил Ежель – министр обороны, не участвовал в конфликте вокруг Черноморского флота и принял присягу лишь в 1993 году. Дмитрий Табачник – министр культуры, вообще открытый русофил. Можно говорить о том, что и Константин Грищенко, который был назначен министром иностранных дел вместо Порошенко, тоже неоднократно высказывал свои симпатии к России.

В-четвертых, Украина потеряла надежду на то, что она может улучшить свое экономическое положение с помощью Европы и теперь надеется только на Россию. Она думает, что от России можно будет получить сокращение расходов на газ и создать некий совместный проект. Я уже не говорю о том, что существует некое стремление восточных олигархов и руководителей Востока взять реванш за то, что происходило в течение пяти лет. За тот комплекс неполноценности, который возникал у Востока в течение правления Ющенко.

При всем при этом не стоит ощущать эйфорию: не надо преувеличивать ожидания, поскольку эти ожидания могут оказаться чрезмерно завышенными. Первое, что является важным ограничителем и стратегическим приоритетом, - это то, что Украина стремится в ЕС. Кроме того, важно и то, что было отказано в признании политической независимости Абхазии и Южной Осетии. Тем самым новое украинское руководство показало, что на какие-то крайние шаги официальный Киев идти не готов, желая сохранить нейтральную политику по всем азимутам – и на Восток, и на Запад. Это говорит о том, что каждый раз, когда от России будут исходить некие предложения, новое руководство Украины будет оглядываться и на Запад, и на украинский запад, в том числе, поскольку невозможно, с точки зрения нового руководства, полностью ориентироваться только на восточный электорат.

Не стоит забывать и о элементах национальной идентичности - которые, кстати, создавались не только в период легислатуры Виктора Ющенко, - включающих в себя, прежде всего, некое дистанцирование от России. Еще на карбованцах, - не говоря уже о гривнах, - появился Мазепа как элемент украинской идентичности. Полностью сохранить только совместных героев – таких, как, например, Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый, Богдан Хмельницкий, - невозможно. Потому что в этом случае Украина перестает быть страной со своей идентичностью.

То же самое происходит с русским языком. Стоит напомнить, что еще в 2004 году было обещано, что русский будет вторым государственным языком. Теперь же становится ясно, что это будет региональный язык, язык регионального общения. И это при том, что большинство руководителей восточной Украины говорят лучше по-русски, чем по-украински. Но одно дело – общение. Другое дело – политика. В данном случае признание русского языка как государственного означал бы опять шаг к растворению национальной идентичности. Поэтому максимум, на что может пойти новое украинское руководство, - это признать русский язык - языком региональным, с возможностью общения на нем, в том числе и с чиновниками, например на Востоке.

Кроме этого, не стоит забывать и о существующих экономических разногласиях. Российское правительство, в первую очередь, в лице В. Путина вполне устраивает то соглашение, которое было подписано с бывшим премьер-министром по ценам на газ, и пересматривать его не очень хочется. Более того, мы вступаем в стадию постоянных переговоров и поиска компромиссов: это касается и будущности «Южного потока, и создания газотранспортного консорциума. В этом ключе сотрудничество с Россией Украине, очевидно, очень выгодно. И в то же время сейчас начинают действовать совершенно другие факторы, угрожающие нашей монополии, цена на газ начинает падать…

Вторая проблема – проблема наших компаний, наших олигархов, которые пришли на Украину и на которых были совершены рейдерские атаки. Мы хотели бы вернуть наш бизнес на Украину. Но, с другой стороны, «восточное правительство» – это правительство, прежде всего, олигархов. Правительство, которое рассматривает свою победу как возможность сохранить и приумножить свои экономические позиции на территории всей Украины. Правительство, которое будет рассматривать российские монополии как явных конкурентов. А это будет означать, что правительство Азарова не готово идти на значительные уступки. Оно будет сдерживать проникновение российских компаний на Украину.

Вместе с тем и у России, и у Украины появляются новые возможности для совместных действий. Например, празднование 65-летия Победы, в котором и Россия, и Украина будут заинтересованы показать, что они стояли и стоят до сих пор плечом к плечу. Но полной деидеологизации прежней украинской идентичности, создаваемой Ющенко, не произойдет. Либо она будет происходить очень медленно и очень постепенно, и с большим сопротивлением. Скажем, я не уверен в том, что Степан Бандера будет дегероизирован, ведь в таком случае правительство будет вступать в конфликт с Западом страны. В то же время я уверен в том, что не появится новый «голодомор». Равно как не появится новый герой а-ля Бандера, или Шухевич. Но даже отступления в культурной сфере будут медленными и постепенными, с учетом интересом Запада Украины.

Таким образом, если не будет сильных культурологических конфликтов, то останутся проблемы экономические и политические. Здесь можно сказать, что будет много возвратов к некоторому модернизированному кучмизму как к идеологии.

источник: Politcom.ru

Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение