Россия, Москва

info@ia-centr.ru

И. Баринов: Объединение Румынии и Молдавии: между риторикой и реальной политикой.

24.03.2010

Автор:

Теги:

  

Объединение Румынии и Молдавии: между риторикой и реальной политикой.

  

Уже который год среди молдавских и румынских политиков и немалой части интеллигенции не утихают дискуссии по поводу потенциального объединения двух государств – Молдавии и Румынии. Причём каждый раз эти дискуссии становятся политически ангажированными и подчас провокационными. Ярким примером, в частности, может служить высказывание румынского посла в Кишинёве Теодореску в декабре 2007 г., когда дипломат на пресс-конференции в очередной раз заявил, что молдавского языка как такового не существует в природе. При этом не стоит забывать, что политика не рождается из демагогии. Даже если предположить, что объединение двух государств произойдёт успешно, ещё неизвестно, будет ли это новообразование жизнеспособным. Не последнюю роль здесь играет и нахождение Румынии и Молдавии в орбите Евросоюза, принадлежность к которому активно провозглашают и те и другие – так, в Молдавии Министерство иностранных дел переименовали в «Министерство иностранных дел и европейской интеграции». Соответствие европейским стандартам – как в политическом, так и социально-экономическом плане в настоящее время является если не самой актуальной, то, по крайней мере, одной из самых актуальных задач обеих государств.

Говоря более подробно о политической риторике, нужно отметить, что заметную роль в ней играет так называемая историческая пропаганда того, что Румыния разделена и разобщена ещё пактом Молотова-Риббентропа и должна снова объединиться. Само собой, не нужно забывать общую историю, но под влиянием более насущных факторов она как-то отходит на второй план, давая широкую почву спекуляциями. Нельзя категорично заявлять, что румыны вновь охвачены идеей «Великой Румынии» времён Антонеску, когда её восточные границы на официальных картах простирались до Урала, однако пропаганда имеет результат: по данным румынского сетевого ресурса cotidianul.ro идею присоединения Молдавии поддерживают 44 % населения, а высказалось против 28 %. В ответ на это следует доводы ряда молдавских историков о том, что Бессарабия вошла в состав России ещё в 1812 г., тогда как бóльшая часть Румынии (на тот момент княжества Молдавия и Валахия) сохранили вассалитет Турции и что у истории современной, насчитывающей почти двадцать лет молдавской государственности была ещё более длительная предыстория развития в составе Российской империи, когда сформировались именно молдавская нация, молдавский язык и самосознание.

Особо ретивые молдавские учёные даже собирались составить румыно-молдавский словарь, но дело как-то не пошло. По этому поводу спикер Марьян Лупу в своё время предложил воздержаться от обсуждения проблем, по которым Румыния и Молдавия ни при каких обстоятельствах не смогут прийти к консенсусу. При этом, как ни парадоксально, патриотизм в Молдавии ориентирован именно на Румынию и не в меру рьяные политики способны поставить его выше экономических приоритетов.

Если же говорить о конкретных фактах и цифрах, то получается весьма противоречивая картина. Более выигрышно смотрящаяся на фоне экономически отсталой и промышленно неразвитой Молдавии Румыния сама занимает далеко не выигрышные позиции: по данным Евробарометра, бедности подвержены 25 % жителей Румынии – это худший показатель по Евросоюзу. К тому же по получению так называемых «серых зарплат» – 23 % жителей – румыны находятся на первом месте среди стран объединённой Европы. Кроме того, если говорить о традиционных ценностях уже другого крупного игрока  – США, таких как степень удовлетворённости демократией, то нынешний демократический строй Румынии, как сообщает Евробарометр, не удовлетворяет 77 % населения. Кроме того, по мнению ресурса cotidianul.ro, сам по себе процесс объединения будет не из дешёвых. К тому же сам и.о. президента Молдавии Михай Гимпу в сентябре 2009 г. подчёркивал, что нынешняя политическая программа его правительства предусматривает европейскую интеграцию при  сохранении государственности Республики Молдова.

При этом свою роль здесь играют не только политические амбиции молдавского руководства. Главный тезис, до сих пор вызывающий сомнения, состоит в том, зависит ли Молдавия финансово от Запада, в частности, от МВФ. По соглашению между Международным Валютным Фондом и Молдовой в 2006 году МВФ обязался оказать республике помощь, направленную на стабилизацию и поддержание валютного курса, в размере 118 млн. долларов и выплатить её тремя частями в течение трех лет. Таким образом, чистая финансовая помощь Молдавии со стороны МВФ составит 40 млн. долларов в год. Для справки скажем, что ежегодная помощь Европейского Союза превышает 210 млн. долларов. В то же время, согласно статистическим данным ЦРУ США, экспорт Молдавии в Россию в 2006 году превысил 300 млн. долларов (32% всей внешней торговли республики), а импорт из России – 265 млн. долларов, причем львиную долю импорту составляют жизненно необходимые нефть и газ. Следовательно, Молдавия зависит экономически именно от России, а отнюдь не от МВФ,  так как, помощь МВФ – это 3% бюджета республики и не более того. Получается, с точки зрения финансов переходить в состав Румынии, другими словами, входить в орбиту влияния Запада, для Молдовы не имеет смысла. 

При этом нужно выделить две главные выгоды, которые сможет извлечь Румыния после присоединения Молдавии. Первая – значительная территориальные приращения, что означает фактически появление нового, наряду с Украиной, игрока на Черноморском пространстве, а, следовательно, и крупной карты в геополитическом пасьянсе НАТО. Вторая – приток дешёвой рабочей силы.

Однако эти два плюса перекрываются значительным количеством минусов, наиболее значительные из которых – взаимоотношения с новыми национальными меньшинствами (гагаузами в Гагауз-Еры и компактно проживающими в Тараклийском районе болгарами), а также осложнения отношений с Россией, в которой Румыния сегодня заинтересована как в источнике материальных ресурсов и инвестиций, а также как в рынке сбыта для своих товаров. Если же гагаузы и болгары вдруг обретут автономию или даже независимость в составе нового государства, не исключено, что они станут центром притяжения для бизнес-элит, которые не смогли закрепиться в Яссах и Бухаресте, а в будущем станут развивать отношения с Россией и примут русский в качестве государственного языка. Кроме подобных заманчивых перспектив для национальных меньшинств, не исключено, что на общем румынизированном фоне события в них могут легко пойти по косовскому сценарию.

 О своём неприятии объединения Румынии и Молдавии заявил и руководитель Конгресса русских общин Молдовы Валерий Клименко. По его словам, объединение возможно только в результате гражданской войны.

Помимо вышеназванных факторов краеугольным камнем потенциального объединения является соотношение политических элит обеих стран, вернее соотношение требований одних и возможности осуществления этих требований другими. Необходимо подчеркнуть, что и в Румынии и в Молдавии в настоящее время у власти находятся те элиты, которые готовы осуществить идею объединения – Михай Гимпу, представитель либералов, председатель Парламента Молдавии, и. о. президента Молдавии, и Траян Бэсеску, президент Румынии от Демократической либеральной партии (унионистов, сторонников союза с Молдавией). Кроме того, Гимпу поддерживает влиятельный политик из Христианско-демократической народной партии Юрий Рошка, заместитель главы правительства по делам силовых структур, а Бэсеску – соратник по партии, премьер-министр Эмиль Бок. Если разделять партии по их отношению к объединению Румынии и Молдавии, то Либеральная партия и Христианско-демократическая народная партия в Молдавии и Демократическая либеральная партия в Румынии выступают за него. Индифферентными себя позиционируют коммунисты Молдавии и Национально-либеральная партия в Румынии. И, наконец, против выступает Либерально-демократическая партия Молдовы, лидером которой является премьер-министр Влад Филат, и Социал-демократическая партия противника Бэсеску, председателя румынского сената Мирчи Джоанэ. При этом у румынских противников объединения есть некоторое преимущество: социал-демократы, сторонники сближения с Россией, занимают 11 мест в Европарламенте против 10 мест унионистов. Министерские портфели оказались распределены следующим образом: 

 

МОЛДАВИЯ

 
Имя, фамилия Должность Партия

Валериу Лазэр

заместитель премьер-министра, министр экономики.

Демократическая

Виктор Катан

Министр внутренних дел

Либерально-демократическая

Вячеслав Негруца

Министр финансов

Либерально-демократическая

Виталий Маринуца

Министр обороны

Либеральная

Юрий Лянкэ

Министр иностранных дел и европейской интеграции

Либерально-демократическая

 

РУМЫНИЯ

 
Имя, фамилия Должность Партия

Василие Блага

Министр внутренних дел

Демократическая либеральная

Себастьян Влэдеску

Министр финансов

Демократическая либеральная

Адриян Видяну

Министр экономики

Демократическая либеральная

Теодор Баконски

Министр иностранных дел

Беспартийный

Габриэль Опря

Министр обороны

Бывший социал-демократ

 

Таким образом, следуя из соотношения групп элит, получается, что в Молдавии сторонники объединения контролируют армию, а оппозиция – все внутренние дела, включая финансы. Демократическая партия в свою очередь выступает за нейтралитет Молдовы. В Румынии получается обратная ситуация – правящая партия контролирует внутренние дела, тогда как армия остаётся за бывшим оппозиционером.

Отсюда могут следовать самые противоречивые выводы. Сильные игроки, президенты обеих стран, склонные к объединению, по сути, обладают не совсем равными возможностями. Однако, не стоит забывать, что у сторонников объединения в Молдавии есть мощный ресурс в виде силовых структур, что может существенно усилить их положение при экстраординарном развитии событий. В настоящий момент главной задачей обоих политиков по обе стороны Прута является привлечь на свою сторону политическую волю элит, а также задуматься над легитимизацией самого процесса объединения. Здесь, конечно, не обойдётся без договорённостей с ЕС и США. Другой вопрос, как на это отреагирует Россия. Казалось бы, станет закономерным усиления её присутствия в Приднестровье для создания некого балансира в противовес объединению.

Однако не стоит забывать, что неразвитые рыночные механизмы в Приднестровье и вмешательство в экономику местной политической элиты фактически привело её к коллапсу. Даже в случае применения «шокотерапии» и ее успеха, 60-70 % экономики «отомрёт», и последствия будут катастрофическими. Да и разжигание сепаратистских тенденций в этом регионе может привести к непредсказуемым последствиям, как для Молдавии, так для СНГ в целом. Поэтому России будет гораздо приемлемее и целесообразнее сохранить своё влияние в Молдавии, нежели снова цепляться за непризнанный анклав.

Если же Гимпу и Бэсеску всё-таки найдут консенсус по ряду экономико-политических вопросов, то объединение Румынии и Молдавии перестанет быть туманной перспективой и перейдёт от межгосударственной риторики в разряд реальной политики и, возможно, обозначит новый виток развития европейских отношений.  


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение