О.Ибраимов: Краткая история кыргызской демократии. Часть 1-я

Дата:
Автор: ИАЦ МГУ
В самом явлении кыргызской демократии, которую в мире еще в ранние 90-е окрестили как "островную", действительно было что-то закордонное, позаимствованное, поэтому в контексте всего центрально-азиатского региона даже аномальное. Кругом лидеры республик заявляли, что их народы "к демократии не готовы", тогда как Кыргызстан безоглядно окунался в то, что называется политическими и гражданскими свободами.
О.Ибраимов: Краткая история кыргызской демократии. Часть 1-я
В самом явлении кыргызской демократии, которую в мире еще в ранние 90-е окрестили как "островную", действительно было что-то закордонное, позаимствованное, поэтому в контексте всего центрально-азиатского региона даже аномальное. Кругом лидеры республик заявляли, что их народы "к демократии не готовы", тогда как Кыргызстан безоглядно окунался в то, что называется политическими и гражданскими свободами. И все это происходило на фоне глубоких экономических и социальных реформаций, в корне изменивших облик страны. Многие считали, что кыргызская демократия спустилась с сине-белых гор Тянь-Шаня, как однажды выразился Аскар Акаев, что было правдой, но реализовалась как бы по конспектам, наспех составленным по трудам Джорджа Вашингтона и Авраама Линкольна. Быть может, оттого и наша демократия с самого начала выросла несколько болтливой, предстала в хорошем смысле слова улично-площадной, пестрой по палитре и, вместе с тем, хрупкой и беззащитной. Она открыла для страны дюжины новых лидеров, в том числе журналистов, талантливых публицистов и государственных деятелей, а политика в стране расцвела всеми "ста цветами". Вскоре выросли уже профессиональные политики, депутаты, а заседания кыргызского парламента, транслируемые в прямом эфире, смотрелись как мексиканские сериалы-столько ярких и достойных людей украшали главный законодательный орган молодого государства и любо было на них смотреть и слушать. Правда и то, что наша демократия не была такой, как это в Америке или в Швейцарии. То есть далекой от совершенства. Вместе с тем считалась безусловно лучшей во всей Центральной Азии, что само по себе было огромным историческим достижением. Партии и неправительственные организации, в том числе и правозащитные движения, росли и умножались как на дрожжах; в политику активно вливались женщины и молодежь, страна вдоволь надышалась тем, что называется свободой слова и мысли. Но эта же свобода не раз приводила страну к опасной черте хаоса и анархии, от которой удавалось увернуться-до марта 2005-го-только чудом. Говоря коротко, в Кыргызстане времен "островной демократии" действовали все атрибуты свободного общества, кроме, пожалуй, одного-способности защитить себя. Так наша демократия сложилась исторически и в этом заключалась ее национальное лицо и, вместе с тем, ее внутренняя драма. И она, после долгих конвульсий, целого ряда ошибок и просчетов, совершенно превратного понимания демократии и борьбы за власть, сама пала жертвой, рухнула, как рухнули древние Помпеи, похороненные в собственных руинах. И я вижу пыль и пепел, горы руин и осколков, когда представляю историческую судьбу нашей демократии. Если просто выразить суть вещей, то у нас демократию почти всегда путали с обычной вседозволенностью. И поступали соответственно. Чуть что, мы взяли да перекрывали дороги (не простые, а стратегические), ничего не стоило захватывать госучреждения, даже взять в заложники чиновников. А позднее превратили в привычку с булыжниками в руках и огромной толпой окружить Белый дом, который вообще хотели превратить в проходной двор. Кыргызская бесовщина завладела всеми площадями отечества и каких только подлецов, размахивавщих знаменами демократии, а потом ставших самыми рьяными ее душителями мы не видели... Так наша демократия стала той Золушкой, которую каждый бил поганой метлой, каждый насиловал, когда вздумается, использовал, потом предавал и так до тех пор, пока она не упорхнула и скрылась за горизонтом. Одним словом, мы не сумели нормально, в рамках правового поля и цивилизованно обращаться с этим благом по имени Демократия. У кыргызов есть слово, которое в точности отражает то, о чем речь: "Кесир". Акаевское правление даже в лучшие его годы наши оппозиционеры называли не иначе, как "режим", "автократия", "акаянные годы" и т.д. Интересно, а как они называют наше время, ставшее прямым результатом их бурной "революционной" деятельности, плоды которой теперь вынуждены пожинать не только они, но и все, хотя кое-кто уже несколько лет вдоволь наслаждается на кровавой трапезе истории. Говоря это, я категорически не хотел бы героизировать одних, кто процесс демократизации когда-то смело начинал, и демонизировать других, ответственных за ее нынешнее состояние. Тут крайне важно разобраться в основных причинах всего произошедшего, спокойно поразмыслить о делах наших внутренних. Сегодня есть смысл и жизненно важная необходимость заново обозреть короткую, но яркую, вместе с тем, весьма драматическую историю кыргызской демократии, где, как выясняется, нет ни ангелов, ни демонов, а есть живые участники живого исторического процесса. Выясняется также, что в нынешнем состоянии дел с демократией виноваты, если уместно это слово употребить в данном контексте, практически все: и власть, нынешняя и прежняя, и оппозиция, старая и новая, и журналисты, и политики. Что ж, что было, то было. Но нам негоже махнуть рукой на собственную историю и не исследовать, не анализировать ее уроки. Да, кыргызская демократия была взращена на зыбкой почве, в обществе без опробованных демократических традиций, в неком "черновом" варианте, это верно. То есть без структурной поддержки социальных "низов" и партийных "верхов", без твердой институциональной политической базы. Но она все-таки у нас была, в целом функционировала и твердо вошла в нашу национальную историю. Это мы никак не можем не признавать. Замолвим слово о бедной нашей конституции История кыргызской демократии полна ярких взлетов, но столь же досадных недоработок, даже падений. Чего стоит одна наша конституция, которую, бывало, меняли чуть ли не ежегодно, иногда даже ежемесячно. Невольно вспоминаются строчки из Владимира Соловьева, русского философа и поэта начала прошлого столетия, написанные, правда, по несколько иному поводу: "Зачем им это, зачем маньчжурам конституция?.." Никто, по-моему, еще не посчитал, сколько раз ее, конституцию, переиначили и поправляли и что от нее, в конце концов, осталось. Закономерным результатом всего этого стало то, что к ней сегодня попросту потерян интерес со стороны общественности и это не удивительно. Мы живем с Основным законом, где нарушено столько статей и положений, и никто даже не собирается соблюсти обычную формальность и положенную в таких случаях процедуру и как-то оформить все эти изменения ради элементарного приличия. К сожалению большому, первым деятелем, кто не устоял от соблазна переделать конституцию так, чтобы было удобно лично ему, был А.Акаев, сам родоначальник кыргызской демократии. Манипуляция, весьма похожая на шаманский ритуал с изгнанием духов, в 2003-м году привела к тому, что придумана была так называемая новая редакция Основного закона с благословения Конституционного суда. Вносились изменения и в 1994-м, и в 1996-м, и в 2003-м, итогом стало то, что совершенно необоснованно отменено положение о двухпалатном парламенте, не была включена статья о выборах на партийной основе и т.д. Но я был бы несправедлив, если бы не упомянул, как наши же демократы, особенно критики первого президента, славные оппозиционеры еще хуже измывались над конституцией и в году 2005-м, и в 2006-м, и в 2007-м. Приведу один только пример. Все прекрасно помнят, как они в 2007-м, той памятной всем ночью, когда, совещаясь в режиме прямого телевизионного эфира, захотели тихо узурпировать власть. Путем простого голосования. Под покровом ночи. В нарушение всех мыслимых законов, в том числе и положений самой конституции. Создано было так называемое "Учредительное собрание" в парламенте, где готовилась самая настоящая политическая авантюра со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тогда у меня сложилось впечатление, что не все они понимают, что значит понятие "учредительное собрание", но ясно было, что речь идет о новом разделении власти, какое произошло в России времен февральской революции 1917 года. Вспоминаю Ч.Баекову, тогда главу Конституционного суда, которая на вопрос, возможно ли вот так, за один присесть, по-новому разделить властные полномочия между Президентом, правительством и парламентом, ответила с кокетством искушенной леди примерно в таком духе: "Вроде бы и нельзя, но если очень хочется, то, конечно, и можно..." Председатель Конституционного суда сделала бы поистине историю, стала бы настоящей железной леди кыргызской политики, если тогда сказала: "Господа, немедленно разойдитесь, иначе ваши места обнаружатся в учреждениях не столь отдаленных!" К сожалению, она этого не сделала, как не сделала она этого и 24 марта 2005 года, хотя это было ее работой и святой обязанностью. Чуть приличнее, кажется, вел себя Председатель Верховного Суда. Думал ли кто тогда о никем не отмененных положениях основного закона? Я уже не говорю о той правовой вакханалии, последовавшей после. Вот какая история случилась с нашей конституцией. А пострадала в первую голову демократия. Был нарушен правопорядок, прежде всего, конституционный. Это сладкое слово Свобода Нет никакого сомнения в том, что в историческом плане мы сегодня находимся в совершенно новом периоде развития нашей страны. Начало этому положили события марта 2005 года. Это были удивительные, поворотные, вместе с тем, страшные, позорные, постыдные дни. Слава и Позор ходили бок о бок в эти дни, Триумф и Трагедия жили в сомнительной обнимке. Несомненно одно-то была большая История, и это тоже нужно признать. Во всей этой истории, тесно связанной с судьбой нашей демократии, особую роль сыграла, конечно, свобода слова. Свобода слова была и есть синоним наличия демократии в кыргызском обществе. Если бы не было свободы слова, не было бы и марта 2005 года, не было бы и К.Бакиева у власти. От этой свободы труднее всего было тем, кто сидел и сидит у руля власти, критикуемые со всех сторон и обливаемые грязью желтых изданий. Но это было той ценой Свободы слова, той ценой Демократии, которую нужно было платить за это великое дело. Вместе с тем, невозможно было не видеть, что некоторые так называемые независимые газеты оказались чересчур зависимы от своих хозяев. Настолько, что открыто и без зазрения совести пиарили своих работодателей, хвалили их родственников, всяких нужных людей, тех, кто подбрасывал денежки, и т.д. Фактически это было такой африканской несвободой, таким постыдным рабством, что хотелось вызволить журналистов, отдельные из которых были действительно талантливы, но которые вот так ишачили на своего босса, боясь потерять работу. Естественно, в таких условиях свобода слова оказалась глубоко извращенной, не стала настоящей трибуной раскрепощенной мысли, рупором правды, защитницей справедливости, а газеты были всего лишь жалкими прислугами обладателей изданий. Такой была всегда, к примеру, газета "Агым" (бывший "Ленинчил жаш") тех лет с его единоличным хозяином М.Эшимкановым. Эту весьма популярную и знаковую газету забавно было читать, иногда от души посмеяться, узнав самые последние сплетни, проследить за хитросплетением интриг, затеваемых, конечно же, самим хозяином, который, судя по характерному стилю и фривольной манере, частенько писал сам о себе, изображая Эшимканова этаким большим мучеником совести и великим борцом за справедливость, но ловко подписывая материал чужим именем. Но Бог с ним. Мне лично очень интересно было наблюдать, как он, "демократ" Эшимканов, эволюционирует при новой власти. Разочарование было огромным. Было стыдно на него смотреть. Его руководство главной телесетью страны запомнилось громкими скандалами, бесконечными интригами, самым бессовестным лизоблюдством и т.д. И надо отдать должное К.Бакиеву, который так изящно от него избавился, пару лет посадив его руководителем вожделенного им КТР, тем самым, показав его истинную политическую и человеческую суть. То есть, раздев нашего деятеля догола, самому помогав помазать себя черной смолой, затем раскататься в куриные перья. И сказав тому вежливый "Гуд бай" из балкона Белого дома. Жалко было человека. И тут я вспомнил Франца Кафку, автора гениальной притчи "Разоблачение проходимца", где проводится мысль о том, что людей с двойной и тройной моралью очень трудно разоблачать со стороны, ибо тот всегда клянется, что он и есть настоящий ангел и чистоплюй. Проходимец и интриган разоблачит только сам себя. Это не свобода слова, когда газеты ориентируются на самые низменные читательские вкусы и потребности и из номера в номер печатают опусы типа "Любовь дочери министра". Все помнят печально известный еженедельник "Пайшамба"-детище того же Эшимканова, первое в нашей медиа-истории порноиздание. Это не свобода слова, когда частные газеты превращаются в средство сведения личных счетов и мести, в орган популяризации и политического пиара своего спонсора. Ведь факт, что именно наши "оппозиционные" издания на кыргызском языке оскорбляли и издевались над великим Айтматовым, называя его то "татаром", то не кыргызом, то "плагиатом" и кем еще. А известных политиков и государственных деятелей называли и называют не иначе, как "акайыч", "бакс", "баклажан", "мадумарчик", "данчик" и т.д. Не эпизодически, а постоянно. Я критиковал и критикую К.Бакиева, того же Д.Усенова, А.Мадумарова, но я против, чтобы газеты оскорбляли их личность, вмешивались в личнюю жизнь и намеренно не хотели бы видеть и положительные стороны, если они есть. ...Когда я увидел по телевизору направленный взрыв и удачное залегание огромной каменистой породы поперек течению Нарына, я не мог не радоваться этому искренне, о чем поделился с прессой. Радовало, как наши славные-я не побоюсь этого высокого слова-энергетики так здорово перекрыли русло великой реки Нарын и строят там столь нужную нам ГЭС Камбар-Ата-2. Вместе с тем, с сожалением отметил, что ни одна оппозиционная газета не отметила это исключительно важное событие в достойной форме. Такое же отношение было и к тому, как подняли - и очень существенно - пенсии в прошлом году. Мы не можем не видеть, как Бишкек становится красивее и очень многое делается для улучшения его внешнего облика и транспортной инфраструктуры. Но когда нами управляет ненависть, она элементарно ослепляет и забываем об общих интересах нации и теряем способность видеть чужие успехи. Ненависть-низменное чувство и она, как известно, разрушает человека, а добро поднимает. Тем не менее, хочется еще раз подчеркнуть, что свобода слова была и остается основным благом демократии, ее информационной опорой и не отдавать должное нашим замечательным журналистам, той же газете "Агым", "МСН", еженедельникам "Республика", "Лица", газетам "Вечерка", "Кыргыз руху" и др. было бы большой несправедливостью. Все равно это было прекрасно, все равно это было той отдушиной, без которой зачахла бы любая демократия, хотя, повторюсь, некоторые из газет оказались более зависимы от хозяев, чем газета "Правда" от советского политбюро. Я никакой не марксист и не любитель Ленина, но последний оказался все-таки прав, когда писал, что свобода слова в капиталистическом обществе-это всего лишь проблема тугости кошелька... Но что же делать? Остается надеяться, что этот период все-таки переживется и настоящая зрелость и внутренняя культура, в конце концов, наступит. Но наступит ли? Судя по бесконечным убийствам и жестоким избиениям журналистов, это будет не скоро. Нынешний режим, видимо, решил управлять страной грубой силой, пуская в ход мохнатые руки и плюя на права человека и конституционные нормы. Мы живем в затянувшийся ледниковый период и пока никак не предвидится начало новой оттепели. "Мы говорим партия, подразумеваем Ленин..." В силу целого ряда объективных и субъективных причин народ у нас к демократии относился довольно своеобразно. Обедневшее после распада СССР и воспитанное в душных идеологических рамках советского коммунизма кыргызское население демократию воспринимало, прежде всего, как отличную возможность ругать власть сколько угодно и как угодно, а средний класс, становой хребет всякого свободного общества, так и не успел формироваться в силу совершенно объективных социально-экономических причин. В такой ситуации важную системообразующую роль могли и должны были сыграть политические партии и общественные движения. А партии, что бы ни говорили о них, тогда были-и сегодня остаются-партиями одного человека, неким бизнес-проектом их лидеров и в большинстве своем отражали не народные интересы, а интересы их "вождей". Говоря о какой-нибудь партии, и сейчас подразумевают ее лидера, и слова великого пролетарского поэта В.Маяковского "Мы говорим партия-подразумеваем Ленин" в данном случае были бы абсолютно уместны и верны. Поэтому Ф.Кулов, известный кыргызский политик и государственный деятель, был прав в принципе, когда говорил (кажется, в середине 90-х), что даже маленький автобус оказался бы полупустым, если всех партийцев посадить в него. В чем же было дело? Причина кроилась, цитируя тех же классиков марксизма и ленинизма, в оторванности этих партий от масс, от народа, в отсутствии твердой социальной и идеологической базы. И что не менее важно, в отсутствии тех же самых денег. Но это было все-таки Началом. Великим Началом. Важным было то, что процесс, говоря по Горбачеву, "пошел" и дело все-таки сдвинулось с мертвой точки. Да, за партиями стояли-и ныне стоят-известные бизнесмены, для которых политическая партия считается как необходимая составляющая их бизнеса, возможность стать депутатом, получить доступ к деньгам, в том числе коррумпированным, к кредитным ресурсам. Партия также считается как один из способов защитить бизнес от рейдерства, как средство политического влияния, давления, торга и т.д. А многим просто понравилась сама эта игра в политику, дающая столько порций здорового адреналина. Да и хорошо быть в центре внимания публики, позиционировать себя неким спасителем нации, защитником молодого государства и т.д. Неслучайно поэтому почти все они обзавелись своими газетами, где нанятые для этого дела журналисты в каждом номере поют дифирамбы и печатают хвалебные статьи о хозяине, где порции лжи и лицемерия не меньше, чем в проправительственных изданиях. Но жизнь показала и другое: когда появилась реальная угроза не политике, ими отстаиваемой, а бизнесу, нажитому всеми правдами и неправдами, эти господа сразу же продали все нажитое и быстро умотали в Америку и другие Европы. В результате многие партии не могли не столкнуться с проблемой вынужденной маргинализации. Как-то раз я посмотрел на верхнюю часть списка членов одной очень хваленой партии и испытал, прямо скажу, настоящую грусть-там было столько случайных, совершенно не готовых для серьезной политической и государственной работы, людей... Многие из них были обычные охотники за удачей, разные политизированные субъекты, если не сказать бездельники, мечтающие о манне небесной, обещанной лидером в случае победы или какой-нибудь новой "революции". К тому же партийность пока у нас никак еще не убеждение, а возможность попасть в нужные списки в нужный момент. Как известно из той же нашей истории, если надо, партии сколачиваются чуть ли за месяц вперед до очередных выборов и остается только гадать, как же тот или иной товарищ оказался в нужном списке. Поэтому иные деятели меняют свою партийную принадлежность как перчатку, перескакивая из одной в другую по известному принципу "лишь бы кошка ловила мышей". К сожалению, дело партийного строительства и сегодня особо не изменилось. И вряд ли изменится в скором времени. По всей видимости, и тут без помощи государства, как ни парадоксально это не звучит, не обойтись. Именно государство должно быть заинтересовано в том, чтобы появились нормальные, полноценные партии, в том числе и оппозиционные, если оно действительно заинтересовано в демократическом своем развитии. Но об этом можно только мечтать, тем более в нынешних условиях. Осмонакун Ибраимов (Продолжение следует) 
Источник - Белый парус

Поделиться: