Россия, Москва

info@ia-centr.ru

В Центральной Азии есть угроза подобия войны за контроль над водными ресурсами

13.03.2008

Автор:

Теги:



Проблема воды в странах Центральной Азии, которая когда-то стала объединяющим фактором, консолидировав жителей региона, теперь превратилась в мощнейший инструмент давления и разъединения.

Напомним, что к моменту развала СССР только в бассейне Сырдарьи действовало 26 водохранилищ общим объемом около 35 куб. км, в том числе такие крупные, как Токтогульское (Киргизия) и Чардаринское (на границе Казахстана и Узбекистана).

Схема работы этих водохранилищ такова: в Токтогульском осуществляется ирригационное регулирование стока Нарына, который, сливаясь с рекой Карадарьей, дает начало Сырдарье. Это водохранилище регулирует систему всего сырдарьинского бассейна, а также действует сезонно для Ферганской долины. Чардаринское осуществляет сезонное регулирование оставшейся боковой приточности Сырдарьи и перерегулирование под требования ее низовий энергетических пропусков вышерасположенных водохранилищ. Внутригодовые дисбалансы, получающиеся при таком режиме использования ГЭС, нивелировались объединенной энергосистемой региона.

После развала Советского Союза у каждой из бывших братских республик появились свои интересы, и все «водяные диспропорции» полезли наружу, стимулировав конфликты на водной основе. Этот вопрос испортил отношения между странами региона и грозит перерасти в подобие войны за контроль над водными ресурсами.

«Возмутительницей спокойствия» стала в 1993 году Киргизия, которую Узбекистан за долги оставил без газа. В ответ официальный Бишкек распорядился перейти от ирригационного режима работы Токтогульского водохранилища к энергетическому и начать сброс «летней» воды. При этом запуск турбин ГЭС в режиме выработки электроэнергии был сделан неграмотно, что привело к сильнейшим зимним паводкам на Сырдарье, которые стали с тех пор регулярными.

Проблема заключается в том, что после перевода Токтогульской ГЭС на энергетический режим зимний водоприток в Чардару возрос на 6 куб. км, а летом, соответственно, снизился. Результатом этого стали наводнения на юге Казахстана в конце февраля - начале марта, а в летнее время - острая нехватка поливной воды.

В нынешнем сезоне в зону возможного затопления попадают около 400 тыс. жителей Южно-Казахстанской и Кызылординской областей Казахстана, половину из которых придется эвакуировать. Ситуацию обострили осадки, которые составили двухгодичную норму. В регионе уже затоплено более 2,3 тыс. домостроений, 379 из них разрушены, пострадали около 13 тыс. человек. Только в Южно-Казахстанской области под водой может оказаться более 10 тыс. гектаров.

В свою очередь, Узбекистан с целью перераспределения водных потоков был вынужден принимать аварийные сбросы в Арнасайскую впадину, где уровень воды за эти годы поднялся почти на 8 метров. В настоящее время там возникло 300-километровое море засоленной, непригодной для питья и орошения воды, получившее название Айдаркуль. Только в Узбекистане уже затоплены тысячи квадратных километров пастбищ и посевных площадей, ущерб от чего составляет около 700 млн. долларов ежегодно. Доход же Киргизии от выработки электроэнергии, получаемой за счет Токтогульской ГЭС, составляет в среднем около 100 млн. долларов.

Несмотря на тот факт, что Узбекистан построил водохранилище и принимает воду в строго дозированных объемах, которые определяет самостоятельно, многие страны, в том числе Казахстан, заявляют о ненадежности плотин и дамб Арнасайского водохранилища. Хотя их государственная приемка состоялась, по мнению экспертов, строились эти гидротехнические сооружения без достаточного технико-экономического обоснования.

С целью не пускать воду в ненадежный Арнасай власти Казахстана приняли решение построить собственное водохранилище на реке Сырдарье вблизи поселка Коксарай в Южно-Казахстанской области, стоимость которого составит около 200 млн. долларов. Предполагается, что оно должно зимой забирать воду, снижая нагрузку на Чардаринское водохранилище, а летом пускать эту воду на орошение хлопковых полей. Тем самым, по мнению Астаны, ежегодная угроза затопления региона должна быть в значительной степени нивелирована, что, в свою очередь, снимет напряженность в водном вопросе с соседними странами.

Однако эксперты считают, что создание еще одного столь обширного водного зеркала в регионе окажет неблагоприятное воздействие на климат. И без того на юге Казахстана теперь идут весенние ливни, столь нехарактерные для него в прежние годы, что наносит существенный урон хлопководству республики.

Но в случае отказа от строительства собственного водохранилища Казахстан понесет огромные экономические потери, вызванные ежегодными противопаводковыми мероприятиями. Кроме того, ситуацию усугубляет то, что, к примеру, Таджикистан и Киргизия могут начать реализовывать собственные амбициозные планы по увеличению мощностей существующих и созданию новых ГЭС (первый - строительство 14 новых ГЭС на реках Сангуда и Зеравшан и достройка Рогунской ГЭС в высотном варианте, второй - каскад Камбаратинских ГЭС). В этом случае, по мнению Астаны, последствия могут оказаться катастрофическими.

Схожие проблемы испытывает и Узбекистан, который с 1993 года из-за перехода гидроэлектростанций Киргизии в режим интенсивной выработки электроэнергии в зимний период борется с весенне-зимними наводнениями на Сырдарье. Из-за сбросов воды в Айдаркуль только весной 2005 года его уровень увеличился на семь с половиной метров и достиг рекордных отметок, вызвав наводнение в Навоийской области страны.

Узбекские экологи, поначалу радовавшиеся обводнению пустынного Кызылкума, забили тревогу в связи с дальнейшим переполнением озерной системы. По одному из сценариев, прорыв воды из ее западной оконечности может привести к затоплению лежащих ниже пустынных впадин. При этом из Айдаркуля может быть вынесено около 1 млн тонн придонных солей, которые впоследствии окажутся в атмосфере, что отрицательно скажется на урожайности в центральных регионах Узбекистана, считающихся житницей страны, и даже может стимулировать таяние ледников на Памире.

Другой прогноз говорит об опасности прорыва сероводородных куполов, образующихся к концу лета от гниения растительности на дне затопляемых берегов Айдаркуля. Кроме того, метеорологи отмечают негативное влияние на климат в столице Узбекистана обширного водоема, лежащего всего в ста пятидесяти километрах от Ташкента. По их данным, в течение года с поверхности Айдаро-Арнасайской системы озер поднимается до четырех кубических километров водяных паров.

Сейчас, когда МЧС Казахстана сообщает о весьма высокой вероятности переполнения Чардаринского водохранилища, Узбекистан в соответствии с соглашением между правительствами двух стран увеличит сброс воды в Арнасайское водохранилище до 2,5 млрд кубометров.

Однако, по расчетам Узгидромета, пропуски воды, превышающие полтора кубических километра, приведут к затоплению все новых территорий в стране: по 50-70 квадратных километров за каждый новый кубометр воды.

В свою очередь, Киргизия, являющаяся обладателем мощнейших гидроресурсов, призвала сопредельные республики перейти на рыночные отношения в сфере гидроэнергетики и подписать соответствующие двусторонние соглашения.

Министр энергетики республики Сапарбек Балкибеков заявил, что его страна проводит в Центральной Азии самостоятельную политику в области использовании воды и электроэнергии.

Министр выразил мнение, что сопредельные страны, находящиеся вниз по течению, прежде всего, Казахстан и Узбекистан, которые пользуются водой из Токтогульского водохранилища, должны компенсировать затраты киргизской стороне за накопление, хранение и спуск воды. Он напомнил, что Бишкек вправе требовать оплаты за эти услуги.

Более того, по его мнению, реализация проекта строительства Камбаратинских ГЭС позволит Токтогульской ГЭС перейти из энергетического режима в ирригационный, что позволит Киргизии обеспечивать не только свои интересы, но и интересы сопредельных стран.

Это заявление вызвало целый ряд негативных откликов со стороны правительств соседних стран. Стало очевидно, что решить проблемы с водой ни одна отдельно взятая страна Центральной Азии самостоятельно не может.

Так, киргизский политолог Токтогул Какчекеев считает, что проблему надо решать «дипломатическим путем - в рамках ОДКБ, в рамках ШОС». Этой же позиции придерживается постоянный представитель Республики Таджикистан при ООН Сироджиддин Аслов, заявивший, что «вопрос обеспечения населения питьевой водой обсуждается на самом высоком уровне, и принято немало деклараций и других международных документов», однако 2ситуация продолжает оставаться тревожной и требует дальнейшей координации усилий стран и международных организаций по ее разрешению».

Это мнение поддержали многие главы государств Центральной Азии. В частности, президент Казахстана Назарбаев предложил ШОС «заняться актуальной для нашего региона задачей - экологической. Речь идет о рациональном использовании трансграничных рек Амударья и Сырдарья. Нужно не забывать, что в наше время существуют усыхающее Аральское море, приносящее много бедствий населению».

Поэтому было бы логично, если любое масштабное строительство в бассейнах трансграничных рек было согласовано со всеми странами, являющимися потребителями водных ресурсов. Поэтому наиболее продуктивным выглядит решение таких вопросов на уровне межгосударственного регулирования, в частности в рамках ШОС, членами которой являются большинство стран, заинтересованных в разрешении конфликта.

Пока же интересы сторон в деле эксплуатации гидроресурсов противоречат друг другу: проблемы оплаты и взаиморасчетов остаются нерешенными. Вода, некогда исторически объединившая народы региона, превращается в оружие для решения внешне- и внутриполитических задач, становится одним из основных конфликтных узлов, создающих угрозу региональной безопасности государств Центральной Азии.


 АКИpress


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение