Россия, Москва

info@ia-centr.ru

С. Шакирова: Казахстан-2009: рецепты национальной идеи.

28.11.2009

Автор:

Теги:

 

Рецепт: примат казахского

Историк и политолог Азимбай Гали считает, что «сегодня казахская нация становится урбанизированной, в ее среде появляются свои буржуа в хорошем смысле этого слова. И, наконец, казахи трансформируются в общность отдельных индивидов, когда прежние традиционные родовые связи оказались разрушены». В этом смысле казахи сегодня мало чем отличаются от русских или англичан.

Важной чертой казахского народа является уважение к власти, отношение к ней как к чему-то сакральному. Так же высоко оценивает Гали статус национальной интеллигенции, «не пригретой властью».

 

Рецепт: возврат к своим истокам через историю

Известный этнолог Нурбулат Масанов в своей последней работе «Мифологизация проблем этногенеза казахского народа и казахской номадной культуры» убедительно показал множество примеров переписывания, профанации, мистификации дореволюционной истории казахов, имеющих место в последние десятилетия после обретения независимости. Поток ненаучной продукции, беллетризованной истории, конструирования мифов продолжается и сегодня. Масанов откровенно и резко разоблачает попытки удревления истории казахского этноса, попытки назвать казахами Чингисхана, Атиллу, Аль-Фараби, Томирис и других известных деятелей. Так же непримиримо выступал он и против утверждений о сильной и древней государственности казахов, о влиянии Казахской степи на всю Европу и другие части света и т.д.

В контексте данной работы нам интересно, как Масанову виделось возможное содержание национальной идеи для современного Казахстана. В конце указанной работы читаем: «Дух романтизма, престижа своего прошлого, возврат к своим истокам через историю, внутренний туризм - вот главные составляющие нашего народа, нашего патриотизма, нашей любви к своей родине. И история кочевничества здесь может сыграть огромную роль. Это наше культурно-историческое достояние, наш национальный, если хотите, бренд, которым нужно гордиться».

 

 

Рецепт: гражданская, патриотическая, духовная идея

Среди лиц, недавно появившихся в интеллектуально-политической среде Казахстана и не оставшихся незамеченными, необычное место занимает Адил Тойганбаев, казахский зять Аскара Акаева, муж Бермет Акаевой, ныне живущий в Алматы. Сначала он удивил общественность своей первой книгой - «Технология мечты», посвященной целиком национальной идее для Казахстана, его будущему, культуре, идеологии, ориентации в мире. Недавно вышла вторая книга в соавторстве с Дм. Верхотуровым под названием «Казахстан близкого будущего. Нужно действовать!», предназначенная в основном для экспертного сообщества.

В предисловии к первой книге автор пишет: «Идеология нового поколения должна быть и будет конкретна и проста. Ее вполне можно свести к четырем принципам... Ясно видеть мир. Рубить узлы. Укрощать Хаос. Создавать Будущее».

Стилистика Тойганбаева поражает образностью и романтическим оптимизмом. Эти качества в сегодняшнем Казахстане выглядят если не вне времени, то немного неуместно. Хотя, с другой стороны, именно такого рода публицистика, на мой взгляд, способна хоть как-то придать пассионарности национальному духу. Пассионарность Тойганбаева зашкаливает, искрится, бьет через край! Пессимистам и скептикам дается пример позитивного и уверенного взгляда в будущее. Смелость мысли поражает, яркость образов остается в памяти. Гимн национальной самости казахов, их великому прошлому и будущему звучит со всех страниц «Технологии мечты». Складывается впечатление, что эта книга знаменует появление нового духовного лидера нации, политика новой генерации. Оптимизм этой книги сравнится разве что с трудами Н.Назарбаева и официальных идеологов. Убежденность автора, что Казахстан должен стать членом Совета Безопасности ООН, войти в число первых мировых лидеров (а не в пятьдесят ведущих экономик мира, по плану Назарбаева) не могут не заражать оптимизмом, если бы не реалии геополитики...

Критикуя тактику разных партий, проигравших на выборах 2007 г. пропрезидентскому «Нур Отану», Тойганбаев отмечает, что апелляция этих партий к среднему классу оказалась ошибочной. Средний класс малочислен, его ценности не стали всеобщими, и тезис о защите частной собственности не может сплачивать нацию. Следует «акцентировать тему патриотизма и достоинства, а не тему собственности».

Вообще, цитировать Тойганбаева можно почти с любой страницы, и каждая мысль так или иначе будет связана с идеей национальной идентичности, сохранения особого места Казахстана в мире, его великого будущего. В одном из интервью он с присущими ему уверенностью и лапидарностью предложил следующие первостепенные задачи для стрны: «Наше Будущее основано на трех принципах. Самобытность, Справедливость, Свое место в мире».

Если профессор Н.Э.Масанов остро критиковал мифотворчество в исторической науке, то Тойганбаеву можно, похоже, приписать мифотворчество в идеологии. Тем не менее, появление подобной небезынтересной публицистики в конце скептического первого десятилетия 21 века довольно показательно.

 

Рецепт: национальное кино

Проблемам национальной идеологии идентичности посвящен интересный сборник Гульнары Абикеевой «Нациостроительство в Казахстане и других странах Центральной Азии и как этот процесс отражается в кинематографе» (2006).

В предисловии она приводит слова британской исследовательницы Ширин Акинер, отвечающей на вопрос « «Что же должно обрести коллективное бессознательное народа для полноты чувствования собственной национальной идентичности?». Ее ответ:

Казахи должны прибрести историческое самоощущение нации. Чувство единства и целостности народа.

Чувство исторической преемственности - общности истории.

Чувство исторической и территориальной целостности.

Ощущение самобытности, неповторимости и ценности казахского языка.

Ощущение самобытности и уникальности казахской культуры.

Ощущение уникальности религиозной культуры казахов, где в равной степени присутствуют ислам и тенгрианство.

Чувство общности мифов, легенд, сказаний героических персонажей и т.д.

Что еще, как ни национальный кинематограф, может на художественном уровне рассматривать эти процессы и влиять на формирование национальной идентичности народа?» - резюмирует Г.Абикеева.

Исследование кино пяти стран региона, начиная периодом «оттепели» и по современный период, приводит автора к выводу, что «в процессе нациостроительства наибольшую роль играет образ семьи», а также «образ матери как олицетворение Родины и образ отца как символ государственности».

Череда образов женщин в кино Центральной Азии, начиная с 20-ых годов 20 века и по сегодняшний день, согласно Г.Абикеевой, содержит следующие архетипы:

респектабельные матери (чьи сыновья сражаются на фронте),

непокорные жены (убегающие из дома мужа и уезжающие в Россию учиться),

героические дочери (хлопкоробы, хлеборобы, сакманщицы, земледельцы),

романтические возлюбленные (в эпоху расцвета среднеазиатского кино в 1964-1972 гг.)

деморализованные женщины (наркоманка, проститутка, инвалид, жертва насилия, заключенная)

и вновь респектабельные матери (хранительницы памяти предков, культурных устоев).

В целом книгу Г.О. Абикеевой можно назвать энциклопедией национального духа, отраженного в кино Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Работа поражает плотностью информации, хорошим знанием современных теорий национализма, постколониальной критики, сочным и образным стилем, а также, что немаловажно, спокойной, интеллигентной интонацией повествования. Для тех, кто хотел бы понять современную культуру, сегодняшний дух Центральной Азии, эта книга - незаменимый помощник.

 

Рецепт: возрождение мифов своего народа

В интересной статье, посвященной выходу в свет книги Асылбека Бисенбаева «Мифы древних тюрков», Максут Алиханов рассуждает о роли мифотворчества в национальной идеологии, полезности знания древних мифов своего народа для воспитания сознательного патриотизма. Приведем целиком цитату.

«Общие черты мифологической системы, на которой базировалось движение этноцентризма:

мифы о необычайной древности этнической культуры и языка;

мифы, стремящиеся, проецировать современные границы как можно дальше в прошлое и как можно больше расширять территорию прародины;

идентификация этноса с языком;

убеждение в существовании дочерних народов, живущих на территории данного этноса, и утверждение своего патерналистского статуса по отношению к ним;

стремление найти древних великих предков в прежнем (ушедшем) великом народе;

стремление возвысить свои культурные или политические достижения;

преувеличение степени этнической консолидации, недоучет родоплеменных делений;

причисление к своей общности других этнических групп».

Автор отмечает, что современная идеология США также строится на мощном мифотворчестве (комиксы - для бедных, продукция Голливуда - для средней массы, труды отцов-основателей Америки - для историков и интеллектуалов, в том числе, миф о древних корнях американской демократии, ведущей начало с 1100 года - от конфедерации пяти племен ирокезов).

В заключение статьи журналист объясняет, чем полезна мифология для современных казахстанцев. Мифология, во-первых, помогает «вычленить положительные образы и стереотипы ... для формирования в общественном сознании четких моральных принципов», во-вторых, удастся найти место своего народа, своей цивилизации - древних тюрков - в мировой системе цивилизаций. (...) Какие из тюркских богов или героев имеют братьев из мифов других народов? Разве это не интересно и не полезно для осознания себя частичкой глобальной истории?».

 

Рецепт: мораль и ислам

Теолог и востоковед-арабист Алмаз Асан полагает: «Если нация, будучи молодой, не успела запятнать себя несправедливой кровью или преступлениями против других, то у нее есть шанс на долгое и славное существование - таков закон Аллах в этом мире. ... Уровень интеллекта и образования наших молодых людей действительно поражает. Но, наверное, не это главное достоинство нашего народа, а доброта, уважение к старшим и терпимость. Однако хромают порядочность и принципиальность. Склонность к коррупции действительно еще глубоко сидит в наших людях».

 

Рецепт: перевод казахского языка на латиницу

Валихан Тулешов в статье «Как нам изменить казахское самосознание?» утверждает, что переход казахского языка с кириллицы на латиницу может вдохнуть новые силы в возрождение национальной культуры и консолидацию народа, позволит «пробиться с общемировое культурное пространство». Приводятся примеры Турции, Азербайджана и Татарстана, использующих латиницу.

Рецепт: молиться Аллаху по-казахски, а не по-арабски

Исламское общество «Iзгi Амал» призывает: «Надо повышать образовательный уровень знания Ислама нашего народа. Ислам - это не только борода и платок, намаз и арабская речь. Совершать ритуальную молитву-намаз люди могут и на родном казахском языке, ибо Аллах - Создатель всех языков, и Он поймет молитву любого человека и любой национальности».

С этим соглашается и страстно призывает к переводу богослужения на родной язык и профессор экономики Айгуль Тулембаева. Она предлагает: «Если бы среди казахских умных священнослужителей нашелся такой самоотверженный патриот (или патриоты), праведник в высоком смысле этого слова, который был бы готов посвятить свою жизнь духовному благоденствию казахского народа и составил бы сборники обращений к Создателю на казахском языке для всех слоев населения, нашел бы основания, чтобы объяснить людям, что можно молиться на казахском, что Всевышний будет рад услышать искренние обращения, а не просто заученные тексты, и если бы государство всячески поддержало его, то мы бы добились сразу нескольких стратегически важных результатов, за нами потянутся другие тюркские народы, и казахский народ станет действительно духовным лидером азиатского мира».

 

Рецепт: создание новых героев, в том числе сказочных

Помимо перевода мусульманского богослужения на казахский язык, Айгуль Тулембаева предлагает в качестве национальной идеи воспитание детей на национальных героях сказок. Она пишет: «Именно во имя Родины, прежде всего, гражданин должен много и честно работать, развивать демократию и культуру, уважать традиции и сохранять семейные ценности. А какой сказочный герой сегодня у нас? Только Алдар Косе - обманщик, мошенник, плут и вор. ... он внушает детям, что если ты обманываешь или обворовываешь богатого, то это вовсе не грех, а даже наоборот - геройство. Может, поэтому у нас процветает коррупция? Никто не боится воровать у государства, потому что оно богатое. Наши новые национальные герои должны противодействовать сильнейшему влиянию Шреков, Человеков-Пауков, Гарри Поттеров, Барби и т.д., чтобы дети идентифицировали себя как граждан Казахстана, а не Америки или Англии».

 

Рецепт: гендерное равенство и... кино

Уже упоминавшийся философ Валихан Тулешов, ратущий за перевод казахского язка на латиницу, летом прошлого года заявил совершенно неожиданную вещь. Критикуя фильм Сергея Бодрова «Монгол» и восхищаясь фильмом Тимура Бекмамбетова «Особо опасен», он приходит к интересному выводу, что основой национальной идеи Казахстана должно стать гендерное равенство. Вот как аргументирует он свою позицию:

«Казахи никогда, как бы тяжело ни было, не оставляли без присмотра и внимания женщин, чьи мужья погибли или находились в плену, никогда не бросали женщин на произвол судьбы. (...) Сегодня пришло время поднять с колен, возвеличить казахскую женщину, канонизировать ее лучшие культурно-исторические свойства, нравственные черты и ее современный содержательный цивилизованный облик. Возвеличить не на словах, а на деле. Права и свободы казахская женщина заберет и реализует сама, даже без «политической поддержки» со стороны мужчин. (...) В этом сегодня, как мне кажется, зарыт шифр тайного кода казахов...».

Фильм «Монгол» не устраивает Тулешова за, как ему кажется, легкомысленный образ Борте - любимой жены Чингисхана, родом их казахского племени конырат, показанной обесчещенной врагом Чингисхана. Автор строит свои рассуждения на том, что у казахов в степи никогда не было проституции, поскольку, будучи тенгрианками, казашки не верили в добропорядочность врага. Казашка - воплощение архетипа матери, степной волчицы. «У казахов даже тогда не было гендерного неравенства, но было лишь бытовое разделение труда. Казашки поэтому были такими же отважными воинами, защитниками шанырака (символ домашнего очага). И только с распространением ислама стали подвергаться ущемлению своих имущественных и личных прав, приспосабливая, насколько это возможно, ислам под Тенгри».

 

Рецепт: современное искусство

Валерия Ибраева известна резкими и провокативными публикациями о состоянии арт-процесса в Казахстане, о новинках современного, близкого ей, искусства, и художниках - авангардистах, более признанных в других странах, чем на родине. В своей недавней статье она пишет: «Небогатый и постоянно повторяемый набор исторических, этнографических и современных артефактов (...) - юрта, Золотой человек, петроглифика, конные памятники историческим и мифологическим героям-, спровоцировали поиск новых стержневых понятий, иных определений идентичности, приближенных к человеку, характеризующих страну через эмоцию, критику и анализ.

В видеоперформансах Алмагуль Менлибаевой природа степной эротики - зона абсолютной свободы и животной адаптации. В ее женщинах-волчицах, окруженных то снежным ландшафтом, то пылающей степью, то частями бараньей туши - идея родоначалия, земной силы, жадной способности к выживанию в скудости пейзажа. Не документ, но легенды лежат в основе ее работ: миф о капитолийской волчице выглядит сладкой сказкой рядом со среднеазиатской, в которой у выкормленного ребенка отрублены конечности». Оценивая же в целом идеологические проекты Казахстана, Ибраева ставит весьма жесткий диагноз: «Неспособность официальной части общества к самоиронии, самоанализу и самокритике, этноцентризм, построенный на идее исключительности, и самодовольство невероятно затрудняют процесс нациостроительства, являясь камнем преткновения в создании дорогостоящих имиджевых проектов, новых "позиционирований" и прочей красочной рекламы для многочисленных "ответов Борату".

Женщины и современное мифотворчество

В марте 2007 г. в Алматы проходит национальный конкурс среди казахских женщин на самые длинные волосы «Қолаңшаш Ару - 2007». Победительницей стала Гульнар Кадырбекова с косой длиной 2 м 20 см.

В сентябре 2007 года Федерация развития малого и среднего бизнеса в Астане назвала имена самых выдающихся женщин современного Казахстана. Ими избраны народная артистка Казахской ССР Дина Нурпеисова, писательница Фариза Онгарсынова, заслуженная спортсменка Ольга Шишигина, Герой Советского Союза Алия Молдагулова и многие другие. Список назвали "Великие дочери казахской степи".

В июне 2008 г. в Астане проходит Второй Евразийский саммит женщин. На нем Ассоциация деловых женщин Казахстана объявляет список победителей Национальной премии общественного признания достижений женщин «Ажар». Как сказано на сайте конкурса, эта премия является «главной общественной наградой женщин Казахстана. Цель ее - повышение общественного статуса женщин - профессионалов с активной жизненной и социальной позицией, оценка их весомого вклада в развитии и процветании независимого Казахстана».

Осенью 2008 года журнал «Сезон» и Ассоциация деловых женщин под эгидой Национальной Комиссии по делам семьи и семейно-демографической политики при Президенте РК проводят национальный конкурс «Миссис Казахстан 2008». «В конкурсе имели право принимать участие женщины, которые обязательно состоят в браке, имеют детей и ведут активную профессиональную деятельность. Конкурс - это своего рода гимн настоящей женщине, которая смогла в своей жизни сделать и успеть многое, и при всем этом прекрасно выглядит». Средства от продажи билетов направляются на благотворительность. Первый титул достался журналистке с телеканала «Астана» Динаре Сатжановой.

В феврале-марте 2009 г. по центральному телевидению страны проводится конкурс на звание «Қазақстан Әйелі» / «Казахстанская женщина». Ежедневно демонстрируются имена и лица десяти претенденток, отобранных неким жюри, а зрителям предлагается голосовать с помощью SMS. Среди номинанток известные певицы, врачи, спортсменка, педагог, пилот самолета, многодетная мать, из них 9 казашек и 1 русская. Победила в конкурсе по сумме набранных голосов 78-летняя доктор медицинских наук, профессор, акушер-гинеколог Нина Каюпова.

Какое отношение имеют эти конкурсы к национальной идентичности и национальной идее? На мой взгляд, они призваны выступить декоративным элементом проекта нациестроительства, как бы придавая женскую ноту, красоту и лиричность серьезному мужскому делу по развитию суверенной государственности. Какова роль женщин в этом проекте? Вспомогательная. Подруги, жены, соратницы. Дочери степи. Мисс и миссис. Длиннокудрые красавицы. Украшение нации (в переводе с казахского Ажар - красивая, симпатичная, милая).

 

Женщины в национальном проекте: факты

Если посмотреть на художественное воплощение национальной идеи в современном Казахстане, приходится с сожалением отметить, что ни в монументальном, ни в прикладном искусстве нет новых женских образов, как нет их и в архитектуре и ономастике (придание названий улицам, городам и т.д.). На наших деньгах никогда не изображались женщины (в отличие от Туркменистана, Китая и других стран).

Смена улиц произошла в четком русле десоветизации и дерусификации истории, через придание этнически релевантных названий. Ушли в забвение ул. Перекопская, Авроры, Фрунзе, Калинина, Микояна, Кавалерийская, Казачья и т.д. Появились ул. Абылай хана, Акан Серэ, Казыбек би, Шакарима, Шокая и др. Среди улиц Алматы, названных в честь женщин еще во времена СССР, были ул. Маметовой, ул. Софьи Ковалевской (переименована в ул. Тлендиева) и ул. Розы Люксембург (переименована в ул. Кулымбетова). Среди новых названий недавно появились ул. Айша-Биби, ул. Бультриковой, ул. Газизы Жубановой, ул. Жиенкуловой, ул. А.Никольской, ул. Молдагуловой, ул. Тажибаевой, ул. Ж.Омаровой, ул. Кыз-Жибек.. Десять названий на полторы сотни проспектов, улиц и переулков, названных в честь мужчин! Среди улиц только проспект Достык (Дружба, бывший пр. Ленина), ул. Жибек Жолы (Шелковый Путь, бывшая ул. Горького) и ул. Желтоксан (Декабрь, бывшая ул.Мира) названы не в честь конкретных лиц.

Среди памятников, созданных в годы независимости, надо признать, монумент двум девушкам-героям Советского Союза Маншук Маметовой и Алии Молдагуловой, был установлен в центре города на месте прежнего памятника В.И.Ленину. Но этим, похоже, и ограничиваются заслуги женщин. Нет в Алматы ни Матери-родины, ни памятника матери погибшего солдата, ни памятника многодетной матери (или семье), ни просто поэтического памятника материнству или каким-либо другим качествам духа человеческого. Еще с 70-ых годов имеется монумент матери, играющей с ребенком, напротив больницы. Одним из элементов Монумента Независимости на площади Республики в Алматы является фигура казахской женщины-матери как символ женского начала. В последние годы напротив юридической академии появился памятник Фемиды в облике казашки, к тому же в сидячей позе, что уже является странным. Фемида была древнегреческой богиней правосудия, и, казалось бы, изображать ее казашкой нелогично. А в Казахском ханстве женщины не участвовали в правосудии.

В целом в Алматы имеется 52 памятника мужчинам - конкретным историческим деятелям, и два - женщинам. Зато по всему Казахстану появились конные скульптуры батыров, памятники биев, ханов, султанов, отцов нации, акынов и т.д.

Правда, недавно в Шымкенте открыли монумент Жер-Ана- Мать-Земля, изображающий женщину на высокой колонне, в окружении птиц.

Могут возразить, что в 21 веке монументальное искусство может и не носить черты персонифицированных героев, конкретных исторических деятелей, а наоборот, как в Европе или США, быть посвящено абстрактным человеческим качествам (любовь, мужество, гений) или сказочным героям, животным, вещам т.д. Но даже при этом желательно не забывать, что более половины населения составляют женщины и их вклад в духовный депозитарий нации не менее значителен, особенно в наше время.

Среди святых мест, посвященных женщинам, известен только мавзолей Айша-биби в Жамбылской области. Среди названий населенных пунктов также почти нет женских имен.

Таким образом, роль женщин в нациостроительстве в Казахстане не подтверждается материально или идейно. Дискурсивно ни конкурсы красоты, ни национальные премии, ни списки выдающихся женщин не меняют общую тональность мужского идеологического проекта под названием «Республика Казахстан».

И даже если в ближайшее время поиски национальной идеи придут к завершению, будучи приостановлены общенациональным консенсусом, что найденная /сформулированная /изобретенная национальная идея устраивает большинство граждан и эффективно работает на консолидацию общества, даже в этом случае в ней вряд ли будут представлены женщины или гендерные символы, идеи, архетипы.

И дело здесь не в том, что «гендер чужд казахскому народу», но, скорее, в исторической укорененности женского вне политики, вне государственности, вне публичного пространства или всеобщего интереса.

Возможна ли национальная идентичность без женской компоненты? Очевидно, да. Но использование таких базовых ценностей общества, как продолжение рода, передача культурного кода нации, семейное воспитание, структурирующие культурно-этическую часть национальной идеи, без женщин немыслимо. И с этим тоже приходится считаться.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение