Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Дюла Свак. Образ России в Европе в исторической ретроспективе

10.11.2009

Автор:

Теги:

В 1865 г.величайший русский историк, Василий Осипович Ключевский, ссылаясь на иностранногопутешественника на­чала XVIIIв.,писал, что «русский народ в продолжение мно­гих веков имел то несчастие, что каждыйсвободно мог рас­пускать о нем по свету всевозможные нелепости, не опасаясьвстретить возражения». Так же обстоит дело и сейчас. Сегод­ня мне хотелось бы вернутьприсутствующих к истокам наших нынешних заблуждений, в эпоху генезиса русофобии.

Вниманиеисториков уже давно обратилось на записки о «Мо­сковии», составленные иностраннымикупцами, дипломатами и солдатами XV-XVII вв. Особую роль в созданииразличных клише, относящихся к этой находившейся «за тридевять зе­мель» империи,сыграли итальянские, немецкие, английские и голландские путешественники. На пожелтевшихстраницах их дневников мы встречаем утверждения, знакомые по заяв­лениям русофобовнаших дней. Так, например, габсбургский посол Герберштейн записал, что «русскийнарод больше скло­нен жить в рабстве, чем в свободе», по мнению французско­го капитанаМаржерета, все русские «грубы, необразован­ны, хитры, вероломны, необходительны».Итальянец Кампен-зе считал, что «пьянство их национальное зло», а окончатель­ныйприговор ученого Олеария звучал так: русские - «варва­ры, которым необходим деспот».

Многие изэтих путешественников, по их собственному признанию, не любили рус­ских и хотелипричинить им вред. Одна­ко другие из них, наоборот, хотели заклю­чить с русскимисоюз или получить от них торговые привилегии. Таким образом, они не были изначальнымии неисправи­мыми русофобами. Просто они были дру­гими по вере, обычаям, культуре.Впечат­ление, которые они получили от русских, определялись европейским чувствомпревосходства, противопоставлением типа «Мы-Они», а также характерной длядосовременных народов малой эмпатией по отношению к инаковому, непривычно­му. Вэтом причина и источник устойчивых, оказавшихся жизнеспособным стереотипов, связанныхс русскими.

 

Все этипредставления не сопровождались образом врага, не имели наступательного острия ине были направлены против русских как народа, не толкали на войну против них и неста­вили целью стереть их с карты Европы.

Интересным,хотя, быть может, не столь загадочным образом благоприятные отзывы о русских западныхпутешественников, побывавших в Московии, не укоренились в такой же степени всознании современников и не были унаследованы потомками. А между тем таких благоприятныхотзывов было немало. Мно­гие путешественники описывали неисчерпаемые природныебогатства страны и хорошие умственные способности ее наро­да, отмечали присущуюрусским личную храбрость, самоотвер­женность, бескомпромиссную защиту ими своейверы. На осно­вании этого капитан Маржерет указал на «ошибку многих, счи­тающихВенгрию границей христианского мира», ведь, по его мнению, «Россия - одна из лучшихзащитниц христианства». Та­ким образом, Европа раннего Нового времени была достаточ­нореалистичной и в то же время возвышенной для того, чтобы видеть в Московии европейскоеисторическое образование.

Нельзя обвинитьв русофобии и так называемую «немецкую та­блицу народов», столь популярную и широкораспространен­ную в первой половине XVIIIв.Она, однако, активно способ­ствовала широкой популяризации ложных стереотипов. Это«карманное пособие» по национальным характерам разных народов в первой половинеXVIII в. быловывешено во всех немецких трактирах для наставления простодушных трактирщиковотносительно нравов иноземцев, заходившихвыпить пива. И, надо сказать, у трактирщиков было не слишком лестное мне-1иео «московитах».

Они считалиих злонамеренными, крайне грубыми, неучеными, склонными к дракам людьми, похожимина ослов. Другой во­прос, что трактирщики не благоволили и к венграм, считая ихлишь на волосок лучше русских, но такими же кровожадными, же­стокими, да к томуже еще и бунтовщиками. Во всяком случае, в XVIII в. представлениясреднего человека об иноземцах опреде­лялось мировидением трактирщиков.

Однако впервой половине XIXв.у них нашелся серьезный конкурент в лице маркиза де Кюстина. Этот избалованныйаристократ, по его собственным словам, «ехал в Россию (в 1839 г.), дабы отыскатьтам доводы против представительно­го правления, и вернулся». Несмотря на это онсчитал, что ни­кто более него «не был потрясен величием их нации и ее по­литическойзначительностью. Мысли о высоком предназна­чении этого народа, последним явившегосяна старом театре мира, не оставляли меня на протяжении всего моего пребы­вания вРоссии».

При этомнельзя сказать, что маркиз де Кюстин создал России добрую славу. Не случайно,чтоего произведение не было из­дано в России ни при Романовых, ни в советское время.Похо­жей была и судьба русского мыслителя того времени П. Я. Ча­адаева, которыйеще более критически относился к своей ро­дине и даже был объявлен сумасшедшим.В одном из своих философических писем он писал: «Глядя на нас, можно было бы сказать,что общий закон человечества отменен по отно­шению к нам. Одинокие в мире, мы ничегоне дали миру, ниче­му не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идейчеловеческих, ничем не содействовали прогрессу человече­ского разума, и все, чтонам досталось от этого прогресса, мы исказили. С первой минуты нашего общественногосущество­вания мы ничего не сделали для общего блага людей; ни одна полезная мысльне родилась на бесплодной почве нашей ро­дины; ни одна великая истина не вышла изнашей среды...».

А междутем царское самодержавие едва ли заслуживало луч­шего аттестата. В настоящее времяесть, например, склонность провозглашать русофобом Маркса. Главное основание дляэто­го дает его пространное произведение, которое в свое время было исключено изсоветских и всех восточноевропейских из­даний работ Маркса. Это произведение, носившееназвание «Revelationsof Diplomatic Histiory of the 18th Century» перво­начально представляло собойсерию статей, написанных во время Крымской войны, а позже, во время официальногого­сподства идеологии марксизма-ленинизма, оно ходило в са­миздате под названием«Secret Diplomatic History of Eighteenth Century». На самом деле Маркс лишь обвинялцарское само­державие, например, за то, что «Россия в разное время удив­ляла Европунеудержимым расширением своего влияния, пу­гая тем самым европейские народы, которыепримирялись с ним как с неизбежным роком или пытались противостоять ему с помощьюобособленных акций». Русские националисты и се­годня не простили революционеру Марксуего нападки на са­модержавную монархию, объявив его за это русофобом.

Конечно,и в XIXв.уже существовали гораздо более взвешан-ные подходы. В 1867 г. наш писатель, МорЙокаи, следующим образом обобщил основы благожелательной критики: «У рус­ского правительстваесть кнут, сибирская каторга и писанные кровью указы, зато у русской нации естьстремление к свобо­де, о котором непоколебимо возвещают миру ее демократи­ческиекружки, и есть богатая литература, вдохновенные под­вижники которой борются за всеобщеедуховное оздоровле­ние, за великие идеи эпохи...».

Из этогократкого исторического экскурса, казалось бы, выяс­няется то, что российским властямникогда не нравились по­пытки выставить их или Россию с ее государственным строемв плохом свете. Этого, между прочим, не любят никакие вла­сти, никакой национализм.Между тем Запад, из-за его извест­ной инаковости, часто отзывался о России пренебрежитель­но,снисходительно, свысока. Само по себе это еще не значит, что он был русофобским,он просто был другим. Перед нами, историками, стоит задача и обязанность рассматриватьи ана­лизировать это явление исторически, показать его причины, понять его мотивыи его обусловленность, отделить друг от друга старые стереотипы и инициированнуюполитикой со­временную русофобию. В современности наша задача требует еще болеевзвешанного анализа: справедливую критику ре­троградного режима также необходимоотделить от неспра­ведливых обобщений, касающихся народа.

Гораздопроще положение деятелей и популяризаторов рус­ской культуры и русского языка. Онине имеют отношения к политике и существующим режимам, их связывает воединоуважение и любовь к культуре Пушкина и Достоевского, неис­черпаемой сокровищницемировой культуры. Их объединяют такие ценности, которые не нуждаются в объяснении,кото­рые останутся вечными ценностями человечества пока суще­ствует мир, пока homo sapiens живет на нашей планете.

Конечно,эта простая и благодарная миссия тоже может быть испорчена. Этому тоже есть многопримеров в истории, при­чем не столь уж давней. Поэтому русистов охватывает чувствоудовлетворения, когда они видят, что ранее отвергнутые цен­зурой произведения западныхавторов в конце концов публи­куются на русском языке, и в наши дни ведущим принципомнашей научной дисциплины можно уже с гордостью считать то, чему научил ЧаадаеваПетр Великий: Россию надо любить не «с закрытыми глазами, со склоненной головой,с заперты­ми устами», потому что «время слепых влюбленностей про­шло».


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение