Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Утечки информации о возможности возвращения пяти районов Азербайджану имеют под собой реальную основу

08.11.2009

Автор:

Теги:

 

Интервью директора российского Центра по изучению постсоветского пространства главного редактора портала «Вестник Кавказа», замдекана исторического факультета МГУ Алексея Власова информагентству АрмИнфо

 

 

Алексей Викторович, судя по всему, армяно-турецкий процесс уверенно продвигается вперед. Чем является этот процесс для сверхдержав, и какие интересы они преследуют, оказывая ему содействие?

 

У этого процесса две стороны: имиджевая и практическая. Какая из них доминирует в стратегиях великих держав, пока определить достаточно сложно. Поскольку всем понятно, что с армяно-турецким примирением круг проблемных зон на Южном Кавказе не будет полностью исчерпан.

 

В повестке дня останутся нагорно-карабахский конфликт, проблемы Южной Осетии и Абхазии. Но для мировых лидеров примирение между Арменией и Турцией – это важный шаг не только с точки зрения решения региональных проблем, но и в более глобальном контексте – показатель возможности эффективных, солидарных действий, направленных на урегулирование конфликтной ситуации. Но от того, как будут использованы плоды армяно-турецкого сближения всеми главными центрами силы, а гипотетически может оказаться, что у США, России и ЕС были в бэкграунде совершенно различные резоны – вот именно от этого будет зависеть оценка армяно-турецких переговоров не в краткосрочной перспективе, а как проявление нового глобального тренда.

 

Усилит или же ослабит позиции России на Южном Кавказе успешная реализация пунктов армяно-турецких протоколов? И насколько это вообще возможно в условиях непризнания Турцией факта геноцида армян?

 

Здесь два вопроса, первый из которых связан с позицией России.

 

Да, я уверен, что армяно-турецкие переговоры и нормализация отношений – в интересах России. Хотя, с оговоркой, что также не в интересах России останавливаться на открытии границ и восстановлении дипломатических отношений между Ереваном и Анкарой, поскольку нужно идти дальше, формируя новую повестку дня для стратегии безопасности по всему южно-кавказскому региону.

 

Второй вопрос касается признания или непризнания Геноцида армян в Османской Турции. Он скорее обращен к внутренним проблемам Армении и Турции, поскольку усилиями великих держав в переговорном процессе его просто искусственно отодвинули на второй план. Заметно, кстати, что особое недовольство по этому поводу проявляет армянская диаспора, и это тоже понятно, поскольку именно этот вопрос является для нее цементирующим началом. Учитывая, что количество недовольных Протоколами в Армении и Турции достаточно велико, правда, зачастую по противоположенным причинам, можно предположить, что это создаст проблемы для устойчивости миротворческого процесса. Но пока, как мне кажется, и Сержу Саргсяну, и связке Гюль - Эрдоган удается удерживать процесс под контролем.

 

Насколько продвижение армяно-турецкого процесса соответствует российским интересам на Кавказе, а также совпадают ли они хотя бы частично с интересами США и ЕС?

 

Заинтересованность России в развитии армяно-турецкого диалога, безусловно, есть. Но, в то же время, и перед Москвой, и перед Брюсселем, и перед Вашингтоном стоит задача сохранить, а может даже и упрочить отношения с Баку. В этом стремлении примерить не вполне соединяемые вещи все великие державы похожи на канатоходца, но пока что этот риск оправдан, поскольку все ко-спонсоры миротворческого процесса действуют в рамках некой общей логики, хотя, конечно же, далеко не все их цели и задачи совпадают.

 

Россия действует максимально осторожно, поскольку рассчитывает, что, сохранив Армению в качестве стратегического союзника, Кремль сможет ввести в орбиту собственных интересов и Азербайджан, а также наладить прямой диалог по линии Москва-Анкара. США действуют крайне энергично, разделяя миротворческий процесс на несколько блоков – вот проблема открытия границ, вот Нагорный Карабах, вот Южная Осетия. На мой взгляд, несколько механистический подход, но пока что он дает определенные результаты.

 

Получается, что имеем осторожную Москву, брутальный Вашингтон и очень хитрый Брюссель, который действует через системы НПО, миротворческих инициатив, общественного диалога. И, кто знает, может быть как раз у ЕС в перспективе больше шансов разрубить, или развязать Гордиев узел Южно-Кавказских проблем.

 

Считаете ли Вы, что посредством прорыва в отношениях с Турцией Армения однозначно совершит прорыв в направлении европейской интеграции?

 

Европейская интеграция и для Турции, и для Армении, равно как и для других стран региона – это золотая мечта, которая, как всегда, находится в некой отдаленной перспективе.

 

Что касается Армении, то, я думаю, уже в ближайшие годы при активной поддержке диаспоры страна будет комплексно вовлечена в экономические, гуманитарные, социокультурные проекты, ориентированные на Европу. Это будет некий аналог казахстанской программы «Путь в Европу». Причем, если входной билет Казахстана – это энергоресурсы, то для Армении – это влияние диаспоры, и, на мой взгляд, с открытием границ, несомненно, возрастающая роль в геополитике Южного Кавказа. Но это будет длительный и очень непростой путь.

 

Существует ли увязка между армяно-турецким и нагорно-карабахским процессами, а также считаете ли Вы, что в случае успешного завершения армяно-турецкого процесса, карабахское урегулирование станет реальностью?

 

Я на это очень надеюсь. Не только как эксперт, но и как человек, имеющий огромное количество друзей и в Армении, и в Азербайджане. Но, если мое личностное восприятие связано с тем, что любой конфликт, а, тем более, такой кровавый, как нагорно-карабахский, просто необходимо разрешить, иначе говорить о полноценном мире на Южном Кавказе будет невозможно.

 

Что касается моей оценки как эксперта, то я не такой уж оптимист в этом плане. Потому что 20 лет – это не достаточный срок для того, чтобы ожидать, что участники конфликта смогут подойти к его решению с холодной головой и без малейшей доли эмоциональности. Мы видим, какие битвы развернулись вокруг темы Геноцида в контексте армяно-турецкого диалога, и я представляю, насколько нелегко сделать даже маленький шаг к компромиссу, я имею ввиду не на словах, а на деле, в Ереване и Баку. Но, не сделав этого шага, в тупике окажутся все. И Армения с Азербайджаном, и, тем более, великие державы, которые, «продавив» подписание протоколов не смогут продолжить процесс урегулирования по нагорно-карабахской проблеме.

 

Насколько позиция Армении в отношении карабахского урегулирования соответствует Вашим представлениям о его справедливом урегулировании? Вы считаете, что Нагорный Карабах имеет шансы на обретение суверенитета?

 

Думаю, что утечки информации о возможности возвращения пяти районов Азербайджану имеют под собой реальную основу. Ну, а дальше встанет вопрос о том, как быть с самим Нагорным Карабахом.

 

Мое последнее участие в Форуме миротворческих инициатив вместе с представителями ЕС, Армении и Азербайджана, побуждает меня заметить, что это будет очень долгий и непростой поиск. И ответить на вопрос, что значит справедливое решение нагорно-карабахской проблемы –  подчеркиваю: именно в такой постановке вопроса – должны, прежде всего, не эксперты, а народы Азербайджана и Армении. Вне общественного диалога, помимо процесса переговоров на высоком государственном уровне, эта проблема не будет решена.

 


Беседовал Давид Степанян

АРМИНФО,

http://www.arminfo.info/index.php?show=article&id=18687 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение