Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Казахстан и проблемы центрально-азиатской интеграции в контексте экономической архитектуры посткризисного мира.

06.11.2009

Автор:

Теги:

 

13 ноября 2009 года в городе Алматы состоится Международный форум «Региональная интеграция и экономическое партнерство стран Центральной Азии: открытый диалог сотрудничества», организуемый Министерством иностранных дел Республики Казахстан и Институтом экономики Министерства образования и науки Республики Казахстан.

В условиях глобального экономического кризиса всесторонняя консолидация и региональная интеграция  Центрально-Азиатских государств  имеют большие перспективы для расширения экономических, научно-технических, политических и культурно - гуманитарных связей.

Экономическая интеграция как неотъемлемый элемент  глобальной регионализации становится эффективным инструментом ускоренного развития национальных экономик и повышения уровня их конкурентоспособности, а также одной из мер защиты национальных экономических интересов в условиях глобализации.

Своевременной и необходимой представляется выработка концепции использования интеграционных преимуществ в интересах повышения конкурентоспособности Центрально-Азиатских стран и развития национальных инновационных экономик.

 Редакция сайта публикует доклад А.В.Власова на Форуме.

*********************************************************************************** 

 Проблемы центрально-азиатской интеграции в контексте экономической архитектуры посткризисного мира.

  За последние несколько лет это уже четвертая встреча экспертов на алмаатинской площадке, посвященная интеграции на Центрально-азиатском пространстве. Суть каждого из этих мероприятий можно было бы условно обозначить как «Проблемы и перспективы взаимодействия Центрально-азиатских государств», причем, с упором именно на первое слово – «проблемы».  

  Нынешняя ситуация, политическая, экономическая, социальная, как внутри региона, так и вокруг него, определяется новыми рисками, связанными, прежде всего, с негативным влиянием афганской проблемы и, в какой-то степени, воздействием мирового финансового кризиса. Ни для кого не секрет, что период глобальной нестабильности привел к глубинным изменениям экономической системы, как в мировом, так и в региональном масштабах, хотя понятно, что уровень вовлеченности центрально-азиатских государств в международные экономические процессы, различен. Но это обстоятельство, перефразируя Л.Н. Толстого, можно свести к констатации: каждая центрально-азиатская страна проблемна по-своему.

    В самой сложной и неоднозначной ситуации, на мой взгляд, оказалась Республика Казахстан, в силу наибольшей интегрированности ее финансовых институтов с мировыми рынками. Нанесен ощутимый урон банковской системе РК, которая в докризисное время считалась едва ли не самой передовой на постсоветском пространстве. Достаточно эффективные антикризисные меры Правительства Масимова и ФНБ "Самрук-Казына" позволили отчасти выправить ситуацию. В частности,  за счет активного государственного регулирования удалось достичь определенной стабилизации в банковском секторе. В за отчетный период 2009 года рост ВВП Казахстана составил около 2%. Однако восстановление экономического потенциала страны в ближайший год-полтора будет идти непросто, учитывая сложную динамику цен на энергоносители, а самое главное, незавершенность процесса реальной диверсификации национальной экономики.   

Узбекистан, напротив, демонстрирует достаточно высокие макроэкономические показатели. В частности, прирост ВВП за 9 месяцев текущего года – около 8% и профицит государственного бюджета составил 0,2% к ВВП. Но степень подготовленности узбекской экономики к выходу на качественно новый уровень модернизации - это тайна за семью печатями. 

    Сложнее говорить о каких-то системных успехах или неудачах, применительно к экономикам Кыргызстана и Таджикистана. Прежде всего, потому что проблемы в социальной сфере этих государств существовали еще в докризисный период. Для того же Кыргызстана, мне кажется, более актуален вопрос не влияния мирового кризиса, а поддержания оптимального баланса трудовой миграции, учитывая ужесточение миграционного законодательства в России и значительный спад на строительном рынке в Москве, который сокращает пространство возможностей для трудоустройства мигрантов из этой страны. 

  Макроэкономические показатели, отражающие позитивную или негативную динамику по ЦАР, на мой взгляд, не дают полную картину тех процессов, которые развиваются в экономической сфере региона. Ключевая характеристика этих процессов остается в докризисном формате – это сырьевые экономики, и различия между ними во многом определяются характером распределения ресурсной базы и эффективностью ее использования. Реальная диверсификации экономик не была осуществлена ни в одной из стран региона.   

За последние самостоятельного развития ресурсная зависимость экономик энергодобывающих центрально-азиатских государств не только не сократилась, но, напротив, существенно возросла. Например, в Казахстане доля ТЭК в промышленном производстве изменялась с 13 % в 1992 гг. до 42 в начале 2000-х. В Туркмении данный показатель в значительной степени не менялся и составлял на протяжении того же временного отрезка 35-37%. 

Теперь, когда идет активное обсуждение контуров посткризисной экономики, страны ЦАР стоят перед серьезной дилеммой: с одной стороны, есть необходимость, особенно для Казахстана и Узбекистана, поддерживать имидж локомотивов регионального развития, а значит, формулировать максимально амбициозные цели и задачи, связанные с выходом на качественно новый уровень модернизации во всех сферах. С другой стороны, необходимо признать, что, приступая к решению новых задач, у национальных элит за спиной остается целый комплекс застарелых и до сих пор нерешенных проблем.

  Невозможно говорить о формировании новой повестки дня, а также о полноценном и комплексном развитии социальных, экономических, гуманитарных форматов сотрудничества в регионе без консолидации усилий всех участников региональных процессов. Считается, что одним из наиболее актуальных механизмов консолидации регионального потенциала является развитие многосторонних интеграционных проектов, в том числе под патронажем таких Организаций, как ШОС или ЕврАзЭС. Однако, очевидно, что в непростых кризисных условиях ключевые международные организации продемонстрировали неспособность оказывать достаточно эффективное воздействие на развитие негативных трендов, что определяет дефицит доверия к основным форматам международного сотрудничества в  рамках  ООН, ОБСЕ, МВФ. 

Масштабность и глубина произошедших изменений, затронувших экономики стран Центрально-азиатского региона требует выработки совместных подходов к их решению. В этом смысле альтернатив региональной интеграции не существует. Но в то же время, наиболее отчетливо негативные тенденции проявляются в сфере водопользования и сохранения единой энергетической системы, вокруг которой в последние несколько месяцев идет полномасштабная информационная война, причем в эту войну оказались вовлечены не только страны региона, но и внешние игроки.  

  Ощущается острая нехватка внятной идеологии интеграционных проектов в Центрально-азиатском регионе. Возможно, именно поэтому предпочтение отдается не многосторонним проектам, а линии двусторонних связей, где есть возможность выстраивать более прагматичные  схемы. В то же время, неспособность стран региона сформировать некую общую интеграционную идентичность, приводит к тому, что они более уязвимы по отношению к внешним силам. Исключением в этом ряду является, пожалуй, Казахстан, который выступает не только участником, но и инициатором многих интеграционных проектов, но, замечу, не только и не столько в рамках центрально-азиатского единства, а скорее, обращенных вовне, как например, Таможенный Союз Казахстана, России и Белоруссии.  

  Экономический прагматизм и целесообразность, которые казались самыми убедительными доводами за интеграцию, даже в условиях кризиса, не всегда принимаются к сведению странами-партнерами, прежде всего, потому что сохраняются противоречия на уровне национальных политических элит. Хотя интеграционные устремления и артикулируются на уровне политических классов стран Центрально-азиатского региона, практическая реализация большинства проектов, остается фактически на нулевом уровне.

   Каким представляется выход из сложившегося положения в посткризисную эпоху? Можно обратиться к опыту интеграционных проектов в рамках Союза тюркоязычных стран, где экономическое сотрудничество начинает дополняться социо-культурным и гуманитарным единством. По-прежнему сохраняется надежда на то, что в рамках Шанхайской организации сотрудничества при активном участии России и Китая удастся создать общую повестку дня, которая не ограничивалась бы созданием структур, подобных Антикризисному фонду ЕврАзЭС, а включала более широкой круг вопросов: оказание технологической и экономической помощи странам региона со стороны КНР и РФ в реализации проектов нового уровня.  

Глава Казахстана Нурсултан Назарбаев неоднократно подчеркивал, важность приложения совместных усилий стран ЦАР для устойчивого развития и процветания региона, который является для Казахстана, Кыргызстана, Туркмении, Таджикистана и Узбекистана «общим домом». Очень важно, что подобные призывы находят отклик среди части элиты, и самое главное, молодежи центрально-азиатских государств, которая уже сегодня мыслит совершенно новыми категориями, основанными на принципе  интеграции.

В тоже время казахстанский опыт демонстрирует, что в ближайшем будущем все страны региона пройдут через укрепление регулятивных функций государства. В первую очередь, это касается усиления надзора над финансовой системой. В тоже время, как отметил глава "Самрук-Казына" Кайрат Келимбетов: "базовые принципы экономики, такие, как честная конкуренция, неприкосновенность частной собственности и поощрение деловой инициативы должны остаться незыблемыми".
          Еще одно базовое условие эффективного посткризисного развития стран региона - опора на сильный человеческий капитал.  Между тем, результаты неутешительны: Казахстан на 73-й позиции. Остальные страны – во второй сотне стран мира: Туркмения – 108-я, Узбекистан 119-й, Киргизия 122 и Таджикистан 124-й.

С другой стороны, достижение более высокого уровня образованности, повышение степени амбициозности молодежи, поддержка государственной политики со стороны общества – это важнейший внутренний ресурс, определяющий высокий уровень взаимодействия стран данного региона. 

  Именно вопрос качества человеческого капитала и проблема подготовки кадрового резерва в сфере управления, бизнеса, администрирования может стать первым серьезным проектом, в котором на общих и равных условиях будут взаимодействовать все страны региона, поскольку в глобальном смысле нынешний кризис показал, что самым уязвимым местом любого государства, независимо от его статуса, является качество человеческого капитала, уровень подготовленности кадров. Для стран региона этот совместный проект может стать прорывным. 

 Можно полностью согласиться с мнением узбекского эксперта В.Парамонова: "Попытки России и стран ЦА осуществить модернизацию своих экономик за счет прямых иностранных инвестиций потерпела неудачу. Рассчитывать на это в будущем, в условиях кризиса и посткризисного восстановления глобальной экономики, было бы, по крайней мере, наивным. Очевидно, что ресурсный и промышленный потенциал РФ и центральноазиатских республик имеет и должен иметь значение, прежде всего, для них самих, а не для мирового рынка. По этой причине России и государствам Центральной Азии на данном историческом этапе предпочтительно сконцентрироваться на региональной интеграции, не отвлекаясь на далекие от их реалий «глобальные проекты»". 

Я бы добавил к этому суждению - несмотря на все субъективные проблемы, именно РФ и РК имеют возможность превратиться в реальных, а не виртуальных интеграторов на региональном уровне. Необходима только соответсвующая воля политических элит. 

 

 

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение