Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Распространение братства Кадырийа в Средней Азии в XIX веке и Great Game in AsiaЧ.2

01.11.2009

Автор:

Теги:

Тарикат кадырийа является одним из наиболее распространённых в мусульманском мире. Последователей кадырийа можно найти в Афганистане, Бангладеш, Индии, Пакистане, Турции, на Балканах, а также в Африке (например, Алжире, Марокко). В настоящее время отделения братства кадырийа имеются также в Европе и Америке.

Распространение кадырийа в Средней Азии связано с, практически неизвестным в узбекской и русской историографии, именем Абдул Гафура Ахунд Сахиба (1794-1877). Эта легендарная фигура, получившая в своё время огромную известность не только на Востоке, но и на Западе.

В конце XIX века Е.П.Блаватская (H.P.B.), основательница современного теософического движения, с восторгом писала о нем: «Из многих замечательных людей этого века Гафур был одним из самых выдающихся. Если Восточная доктрина права, утверждая, что души, хорошие или плохие, которым не хватило времени, чтобы реализовать свои планы на земле, воплощаются вновь, причем жажда утолить свои страсти вовлекает их все больше и больше в поток своих привязанностей, тогда получается, что Гафур был реинкарнацией того Феличе Перетти, который известен в истории как Папа Сикст V».

Ахунд Сахиб вошёл в историю как мусульманский святой XIX века, последователь суфийского братства кадырийа, который имел большое влияние и власть над мусульманами большей части Центральной Азии. Он был из Пешавара и жил в гористой долине Сват (теперь являющейся частью современного Пакистана). Его дом являлся местом многочисленных паломничеств. Сюда приезжали люди, чтобы проконсультироваться, побеседовать с ним, получить его совет по любым вопросам и жизненным аспектам. Его деятельность была, как уже упоминалось выше, действительно всемирно-известной. Его смерть вызвала реакцию у многих людей во всём мире. Лондонская “Times” 22 января 1878 года отреагировала на известие о смерти Ахунд Сахиба стихами канадско-американского журналиста и поэта Джорджа Томаса Ланигана (1845-1886) под названием “The Akhund of Swat”:

 

What, what, what,

What’s the news from Swat ?

Sad news, bad news,

Comes by cable; led

Through the Indian Ocean bed,

Through the Persian Gulf, the Red

Sea, and Mediterranean - he’s dead.

The Akhoond is dead.

Что, что, что,

Какие новости из Свата?

Новости грустные, плохие новости,

Прибывают срочной телеграммой

Отовсюду - через Индийский океан,

Через Персидский залив, Красное

Море, и Средиземноморье - он умер.

Ахунд умер.

 

Интересны политические причины, по которым Ахунд Сахиб стал столь известной и значимой фигурой своего времени. Ответ на этот вопрос можно найти в книге Уинстона С. Черчилля. В книге «История Малакандской действующей армии. Эпизод пограничной войны», посвящённой походам Британской армии, Уинстон Черчилль писал о том, что в то время власть в долине Свата принадлежала нескольким мелким племенным вождям, но до 1870 года она принадлежала одному правителю. «Ахунд из Свата был по происхождению коровьим пастухом — должность в Индии весьма почетная. Это занятие и вдохновило будущего правителя. Много лет он сидел на берегу Инда и медитировал. Так он стал святым. Слава о его святости разнеслась по всей стране. Тогда сваты стали убеждать его переселиться к ним и жить в их долине. С исполненной достоинства и дипломатичности неохотой, он наконец согласился сменить берега Инда на берега Свата. Несколько лет он жил в зеленой долине, почитаемый ее обитателями. Во время великого мятежа умер Сайид Акбар, король Свата, и святой унаследовал как светскую, так и духовную власть. В 1863 году он объявил джихад против британцев и возглавил сватов и бунервалов во время кампании в Амбейле. Однако энергичные действия Сиркара, положившего конец этой войне, очевидно, произвели на старика впечатление, поскольку к концу войны он предпочел заключить мир с правительством и получил от него многочисленные знаки уважения». Далее Уинстон Черчилль пишет, что перед смертью, в 1870 году, Ахунд Сахиб собрал своих людей и объявил им, что однажды их долина станет полем битвы между русскими и англичанами. И что «он убеждал их сражаться на нашей (т.е. на британской – Э.К.) стороне, когда придет тот день».

Период империалистического соперничества между Британской империей и Российской Империей за господство в Центральной Азии был крайне сложным. Для, недавно возникшего на этой территории как государство, Афганистана это было время особых трудностей, так как основной театр действий, по сути, разворачивался на его территории.

Британские колонизаторы, границы владений которых уже подходили к афганским территориям, в своих планах использовали захватнические амбиции правителя сикхов Ранджит Сингха, который присоединил к своему государству регионы Пенджаба и, в 1834 году, Пешавара. Попытки пришедшего к власти в Кабуле эмира Дуст Мухаммад-хана вернуть утраченные земли окончились неудачей.

В 1837 году, когда Ранджит Сингх окончательно завладел Пенджабом и Синдом, а персидские войска временно захватили Герат, в Кабул прибыла британская миссия с целью помешать персидской агрессии и укреплению российского влияния в стране. Эмир Дуст Мухаммад первоначально благоволил к англичанам, но они отказались помочь ему возвратить Пешавар. В 1839 британские войска вторглись в Афганистан, и разразилась 1-я англо-афганская война. Дуст Мухаммад был восстановлен на троне в 1842 году.

Какую же роль сыграл в этом великом противоборстве различных государств ислам и различные мусульманские движения? Как известно, ислам с момента своего зарождения распространялся на окраинах Арабского халифата, а в дальнейшем и во всем огромном и всё расширявшемся мусульманском мире преимущественно в виде суфийских верований. Такое положение характерно и для ислама в обширном индо-пакистанском и афганском регионах, где одним из наиболее популярных и распространённых суфийских братств являлось накшбандийа-муджадидийа.

В основе распространения исламских знаний лежала проповедь учителя-наставника. Для суфизма взаимоотношение «учитель [муршид, пир] – ученик [мурид]» очень важно. Организационная структура суфийского тариката это - учитель всегда доступен для ученика, учитель ведает, что у ученика на душе. Этот бином «муршидмурид» изначально находился в основе создания организованных суфийских общин, что и стало основным принципом сложения цепи духовной преемственности (силсила). В суфизме главным условием для передачи духовных знаний является сухбат, то есть встреча мурида со своим живым наставником - пиром. Как и сухбат, главным условием в суфизме является также таваджух - создание духовной связи между учителем и учеником для передачи знания от сердца к сердцу.

Сам Ахунд Сахиб получил базовое религиозное образование в муджадидийской силсила в Пешаваре и был прекрасно подготовлен действовать по классической схеме – учитель-ученик. Что он и сделал, прибыв в регион кочевых племён долины Сват. Но здесь он отказывается от муджадидийа и присоединяется к братству кадырийа, а, по сути, объявляет себя разносторонним суфийским проповедником, придерживающимся различных учений, включающих традицию ряда суфийских братств кадырийа, сухравардийа, чиштийа. Таким образом, Абдул Гафур становится Ахундом, который по праву претендует на руководство долиной Сват.

Последний факт обусловливался тем, что Ахунд Сахиб боролся на стороне короля Афганистана эмира Дуст Мухаммад-хана против Ранджит Сингха и обеспечил ему победу, перетянув на сторону Дуст Мухаммад-хана крупнейшую группу племён Пешавара - йусуфзаев, населявших земли Свата и Мардана.

Тонкая дипломатическая игра Дуст Мухаммад-хана на англо-русских противоречиях и опасение усиления влияния России на Афганистан побудили британцев послать несколько миссий в Среднюю Азию с целью исследовать и определить здешнюю политическую ситуацию. Для этого англичане попытались организовать союз Бухары, Кашгарии и Османской Турции под эгидой Османского султана. Когда эта попытка потерпела неудачу, британцы попытались организовать сопротивление русскому влиянию, использовав исламский фактор и авторитет признанных мусульманских религиозных деятелей того времени.

В это время англичане успешно сыграли на опасениях Турции относительно экспансионистских планов России и попытались использовать власть и влияние Ахунд Сахиба и афганского эмира Шер Али Хана (1863-1879)
, для того, чтобы покончить с угрозой Индии со стороны Российской империи. Летом 1877 года Османский султан, под влиянием англичан, послал специальную миссию с известными мусульманскими авторитетами того времени и членом Османского образовательного совета в Сват и Афганистан. В задачу этой миссии входил призыв проявить мусульманскую солидарность в борьбе против России и специальное обращение с предложением установить дружеские отношения с Британией.

Следствием подобной международной игры, вкупе с естественным процессом реформации и преобразований на Востоке, явилось возрастание политической роли суфийских братств в Средней Азии и на Кавказе в XIX веке. В том числе и таких неместных, пришлых извне братств, как кадырийа.

Исследование архивных материалов позволило обнаружить следы достаточно серьёзной деятельности представителей тариката кадырийа, в частности среди ташкентских ишанов. Как известно, российская колониальная администрации брала на учёт всех религиозных деятелей, уделяя пристальное внимание их делам и получаемым доходам.

Так, в «Сборнике материалов для статистики Сыр-Дарьинской области», Н.Лыкошин даёт сведения об известном ташкентском ишане по имени Сайид Шарафуддин Ишан Сайид Арифов (по прозвищу Кадрия). Это достаточно подробная информация, описывающая место проживания ишана в Ташкенте, его происхождение, возраст, образование, род занятий, размер дохода, количество муридов и т.п.

Согласно этим данным, Сайид Шарафуддин Ишан Сайид Арифов проживал в махалле Арпапайа, Беш-агачской части города Ташкента. Относился к братству «кадырийа-джахрийа». Являлся уроженцем Пешавара. Занимался земледелием. Платил податей до 90 рублей в год. Имел дом в Перовске. В Ташкенте муридов не имел. Имел муридов в Перовске человек 50, в Туркестане 15 человек. Муриды в Перовске – киргизы.

По сообщению Н.Лыкошина, иршад Сайид Шарафуддин Ишан получил от своего наставника, пешаварского ишана по прозвищу Ахунд Сахиб.

Иными словами, в середине XIX века, вышеописанный знаменитый и всемирно-известный духовный деятель из Свата, Ахунд Сахиб посылал своих учеников, наделив их правом самостоятельного наставничества, в Среднюю Азию. Один из таких последователей, в лице ишана Сайида Шарафуддина, осел в Ташкенте и по примеру своего учителя занимался активной миссионерской деятельностью, в первую очередь, в тюркской кочевой среде.

Исторически исламизация оазисов, сосредоточивающих оседлое население, с приходом ислама в Центральную Азию произошла сравнительно быстро. Но обращение степи с кочевой средой в мусульманство было одним из факторов духовно-религиозной политики вплоть до XX века. Как традиционно считается, более всего с этой задачей справлялись суфийские учения, которым удалось воспринять многие местные традиции и верования, и служить средством адаптации ислама в неисламизированных регионах. Этим феноменом суфизма воспользовался и Ахунд Сахиб, который благодаря своему огромному авторитету и большому числу муридов в племенной среде, был способен контролировать нестабильную ситуацию в сложнейших индо-пакистано-афганских пограничных регионах. По всей вероятности эту же традицию продолжили и его ученики.

Сложно сказать, было ли это естественным стремлением к расширению влияния тариката кадырийа или следствием «Большой Игры» в Азии. Особенно при учёте того, что движущей силой многих восстаний в Средней Азии конца XIX - начала XX века против российского царского режима были кочевники. В качестве примера можно привести, имевшее антирусскую направленность и проходившего под лозунгами газавата, Андижанское восстание 1898 года.

Конечно, в Средней Азии всё изменилось в 20-х годах 20 века после Октябрьской революции и прихода к власти большевиков. Логический ход разворачивания событий в Средней Азии в русле мирового развития остановился.

Хотя следует отметить, что деятельность кадырийа не закончилась в связи с теми социальными потрясениями, которая пережила Средняя Азия в начале XX века. Род Сайид Шарафуддин Ишана до середины 50-х годов XX века проживал на Бешагаче, в той же махалле Арпапая. Его сын ишан Сайид Али-хан Шарафутдинов умер в 1953 году, дожив почти до 100 лет. По косвенным данным, полученным от ныне живущих потомков, существует вероятность того, что ишан негласно продолжал выполнять свои духовные функции, и его продолжали посещать муриды, приезжавшие к нему из различных регионов, в том числе из Кызыл-орды и Туркестана. Сайид Али-хан Шарафутдинов был похоронен при участии руководства САДУМа в лице тогдашнего муфтия Ишан Бабахан ибн Абдулмажидхана (1859-1957), что также свидетельствует об авторитете, который он имел.

До настоящего времени в Средней Азии и на Кавказе некоторые ишанские роды ведут свои родословные через силсила кадырийа – суфийского братства, сравнительно поздно распространившегося на этих территориях и оказавшегося вовлечённым в глобальные, мировые процессы, происходившие на Востоке в XIX веке.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение