Россия, Москва

info@ia-centr.ru

РОССИЙСКИЙ ФОРПОСТ НА «КРЫШЕ МИРА»

28.10.2009

Автор:

Теги:

РОССИЙСКИЙФОРПОСТ НА «КРЫШЕ МИРА». ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН ПАМИРСКОГО ПОСТА В ОБЕСПЕЧЕНИИИМПЕРСКИХ ИНТЕРЕСОВ И РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ТУРКЕСТАНЕ И СОПРЕДЕЛЬНЫХСТРАНАХ

(втораяполовина XIX –начало XX вв.)

 

ВалерийГерманов, кандидат исторических наук, руководитель секции историографии и источниковедения Общества историков Узбекистана

 

 


В 1876 году после завоевания Кокандского ханства и преобразования его в Ферганскуюобласть Туркестанского генерал-губернаторства отряд генерал-майора Михаила Скобелеваподнялся на Памирское нагорье. Памир до его южной границы - хребта Гиндукушвходил в состав   Кокандского ханства,присоединенного к России. Петербург полагался на англо-русские соглашения 1872- 1873 годов, по которым Памир признавался сферой влияния России и М.Д. Скобелевтогда покинул Памир. Но  Великобритания нарушилазаключённые с Россией соглашения и инициировала Афганистан захватитьзападнопамирские  бекства. Осенью 1883года войска эмира Афганистана Абдуррахман-хана захватили независимые припамирскиебекства Шугнан, Рушан и Вахан. Господство афганцев продолжалось десять лет, иэто было самым чёрным десятилетием в истории местного населения. Истреблениемужчин, насилия над их жёнами и дочерьми, массовый угон в рабство девушек,женщин и детей, ограбления кишлаков привели край к разорению. Геноцид связанныйс вырезанием целых кишлаков стал причиной массового исхода людей из разныхмест. Часть беженцев погибла, а часть нашла убежище в Сарыкуле и Фергане[1].

Восточный Памир в 1884 году былоккупирован Китаем. Китайские посты в 1889 году стояли уже в самом центренагорья. Великобритания лелеяла  планраздела Памира между Китаем и Афганистаном. Тем самым они чужими рукамипреградили бы русским путь к Гиндукушу и далее в Индию. Участились рекогносцировкиПамира британскими эмиссарами. В 1890 году англичане начали  прокладку шоссе Сринагар - Гильгит, котороевыводило англичан на ближайшие подступы к Памиру с юга.

В ответ на это в мае 1891 годатуркестанский генерал-губернатор барон Александр  Вревский приказал командиру 2-гоТуркестанского линейного батальона полковнику Михаилу Ионову произвестирекогносцировку Памира и «восстановить права России» на него. А чтобы придатьэтой рекогносцировке более авторитетный и решительный характер, к войскам этимприбыл и сам командующий войсками округа.

После этой рекогносцировки изсостава войск Туркестанского военного округа ежегодно отправлялся небольшойотряд войск, приблизительно в составе одной роты пехоты и сотни казаков длянесения сторожевой службы на самой дальней черте среднеазиатских владенийРоссии, в Алайских горах. Отряд Ионова состоял из 122 человек, которых выделиливойска Ферганской области - охотничьи команды 2-го, 7-го, 15-го, 16-го и 18-гоТуркестанских линейных батальонов и 6-й Оренбургский казачий полк. Старыйтуркестанец, полковник Ионов 10 июля 1891 года отряд поднялся на Памир. Везде насвоем пути он расставлял пограничные  камни с надписью «полковник Ионов. 1891»[2].

Обойдя восточную часть южнойокраины Памира, Ионов с 30 казаками, охотниками и офицерами 26 июля перевалилчерез Гиндукуш и спустился в английские владения Индию. Пройдя по Индии околоста верст, полковник повернул на север и вновь вышел на южную границу Памира.Встреченные китайские пикеты и британские разведчики были выдворены из пределовимперии.

Своевольно перейдя Гиндукуш, Ионовразведал кратчайший путь в Британскую Индию. Но в конце  1891 года прогнанные Ионовым из восточнойчасти Памира китайские посты сразу же после ухода русских в Фергану вернулисьобратно, а афганцы  из западной частиПамира выдвинулись в самый его центр.

Имперским интересам Россиинаносился урон и 18 апреля 1892 года Александр III повелел двинуть на Памиротряд, в который вошли сводный батальон от 3-й Туркестанской линейной бригады,половина 6-го Оренбургского казачьего полка, команда Туркестанского саперногополубатальона и 4 орудия Туркестанской конно-горной батареи[3].

По настоянию дипломатов, войскамвсе же запретили выдвигаться южнее реки Мургаб, которая делит Памир на севернуюи южную половины.  В июне 1892 года несмотряна запрет, Ионов с сотней оренбуржцев, ротой охотников и двумя пушками прошелза Мургаб, к озеру Яшилькуль: там, на урочище Сумэ-Таш, обосновался афганскийпост. На рассвете 12 июля в завязавшейся схватке афганский пост был уничтожен.После этого афганские отряды поспешили покинуть Памир.

Капитан А.Г. Скерский с 45казаками проник на крайний юго-восток Памира, к урочищу Акташ, где китайцы ужевозводили укрепление. По требованию русского офицера они отошли  на свою территорию, а укрепление было снесено.

В сентябре 1892 года Ионоввернулся в Ферганскую долину, а в урочище Шаджан остался на зимовку Шаджанскийотряд во главе с капитаном генерального штаба  П.А. Кузнецовым.

В 1893 г. в центре ВосточногоПамира, на высоте 3.658 метров над уровнем моря, трудами солдат и казаковПамирского отряда под техническим руководством военного инженера АдрианаГеоргиевича Серебренникова, на месте впадения реки Акбайтал в реку Мургаб вурочище Шаджан, была выстроена небольшая крепость под названием Памирский пост штаб-квартираПамирского отряда. А.Г.Серебренников построил земляной редут с двумя барбетами- насыпными площадками для пулеметов «Максим» (более правильное наименование -митральезы системы Максима Норденфельдта – В.Г.).

Внутри редута поставили утепленныеюрты, в которых разместились охотничьи команды 2-го, 4-го, 7-го, 16-го, 18-го и20-го Туркестанских линейных батальонов, полусотня оренбуржцев 6-го полка икоманда киргизских джигитов - всего 234 человека. 

«...16 июля приступили к работе...22 июля был заложен первый камень, а к 1 ноябрю были уже закончены приемныйпокой с аптечкой, офицерский флигель с канцелярией и общей столовой, двеполуротные землянки, кухня с хлебопекарней, баня, и насыпан бруствер», -вспоминал позже начальник памирского отряда Василий Николаевич Зайцев, тестьвыдающегося востоковеда и военачальника, крёстного отца русскойгеополитики  Андрея ЕвгеньевичаСнесарева.

«Скучно и однообразно тянулись дни на Памирском посту. Работы посооружению улиток, заготовка терескена на зиму и другие приготовления занималибольшую половину дня. Почта приходила раз в неделю, и все с жадностью хваталисьза письма и газеты, читая в них новости, совершившиеся полтора месяца томуназад. Наконец прибыл и начальник гарнизона, капитан Генерального штаба П.А. Кузнецов,произвел смотр — и все опять втянулось в старую колею. В начале октябрявдруг выпал глубокий снег… закрылись и перевалы … и памирская зима разразиласьсо всеми своими вьюгами и метелями. Ежедневно на ближайшую высоту высылалсянаблюдательный пост на случай появления противника. Были отправлены разъезды всторону афганцев, но все было тихо, никто не появлялся, да и кому бы в головупришло двинуться теперь в поход, когда из юрты носа высунуть нельзя, а есливыходить на воздух, то только разве по службе. Хлеб пекли хороший, суп сконсервами или щи из сушеной капусты были великолепны, баранина имелась своя,водка, вина и коньяк были — чего же лучше? Даже книги и карты, всегдашниеспутники офицера в походе, и те имелись и разнообразили длинные скучные вечера».

Во время зимы, когда гарнизон не мог производить строевых учений,благодаря суровой погоде офицеры занимались словесными занятиями с нижнимичинами, но, лишь только настали первые весенние дни, опять начались правильныеучения. Маршировка, гимнастика, прикладка, рассыпной строй, а параллельно с темстрельба и сторожевая служба велись самым исправным образом.

Несмотря на требовательность начальника отряда и строгость его в случаекаких-либо упущений, солдаты любили капитана П.А. Кузнецова за его заботы оних, и приятно было слышать солдатские отзывы о своем начальнике. «Капитаннаш — отец», — говорили шаджанцы. Сами солдаты помимо начальствасобрали деньги и поднесли шашку на память своему командиру с надписью.Тронутый, капитан с благодарностью принял подарок, но вернул затраченные деньгисолдатам.

Вместе с весною проснулась от тяжкого зимнего сна и вся природа суровогоПамира …Один за другим стали открываться перевалы, и с Ферганою установилосьправильное сообщение. Целая груда писем и газет сразу была получена шаджанцами,и они, как голодные звери, набросились на эту так долго ожидаемую добычу.

Прибыла  смена под начальствомкапитана В.Н. Зайцева нового коменданта Памирского поста, староготуркестанского служаки, бывшего одно время ординарцем Скобелева иучаствовавшего в походах на Хиву и на Коканд. Его отряд сменил гарнизон в Шаджанском укреплении.

Снова начались работы по сооружению более удобных жилищ, возводилисьцейхгаузы, баня, выстроена была метеорологическая будка, строилось офицерскоесобрание, и вместо низких неудобных землянок вырастали мало-помалу сносные,сложенные из сырцового кирпича и камня жилища.

Время от времени начальником отряда высылались разъезды по направлению кафганским владениям, и капитан П.А. Кузнецов произвел рекогносцировку поДарвазу, дойдя до крепости Кала-и-Ванч. Жители таджикских селений Шугнана иРошана просили начальника Памирского поста о принятии их под покровительствоРоссии»[4].

С годами Памирский пострасширился, а его военное значение несколько уменьшилось, и он стал по названиюодноименной реки называться городом Мургаб. Вплоть до самого последнего временидо 2004 года здесь базировался Памирский пограничный отряд СНГ, а фактически -русский. Но выстроенный тогда Памирский пост был не только форпостом русскойармии на Памире, о чем свидетельствует знаменитый шведский путешественник СвенГедин, гостивший здесь в  1894 г. 

В общем, отмечает шведский учёный,Памирский пост живо напоминает военное судно. Стены - это борта корабля,необозримая открытая Мургабская долина - море, крепостной двор - палуба, покоторой мы часто гуляли и с которой в сильные бинокли обозревали отдаленнейшиеграницы нашего кругозора, на котором по вторникам появлялся одинокий всадник.Это джигит-курьер, возящий желанную почту из России. Прибытие его составляетнастоящую эпоху... По получении почты весь день проходит в чтении, новости сРодины поглощаются с жадностью, и за обеденным столом офицеры обмениваются другс другом полученными сведениями и впечатлениями, произведенными на них важнымисобытиями, произошедшими в последнее время там, далеко, в водовороте мировогоокеана жизни... Отношения между офицерами и командой наилучшие. 30 человексолдат за отбытием срока службы должны вернуться в Ош, и трогательно быловидеть, как при прощании офицеры, по русскому обычаю, трижды целовались скаждым из уходящих нижних чинов...[5] 

Такое же отношение к нижним чинамбыло и у известного туркестанского географа и гляциолога полковника НиколаяЛеопольдовича  Корженевского, позднеепрофессора Среднеазиатского государственного университета. Будучи в 1912 г. попути в Кашгар вновь в этих краях, он занес в дневник: 

Но что же увидел Корженевский наПамирском посту тогда, 4 июля 1903 года? 

Пост даже вблизи плохо виден, итолько за версту можно различить фасы укрепления и постройки. При въездеокружили нас нижние чины поста и с нескрываемой радостью смотрели на нас,пришельцев из далекой Ферганы. Через несколько минут появился начальникПамирского поста поручик Петр Аполлонович Конюхов, обрадованный появлениемнового человека, начал осыпать меня вопросами о том, что делается на белом,дальнем свете...

… Высота места, обнаженная картинагор, непрерывистый ветер, лютые морозы и полнейшая изолированность от великогомира земного, одиночество, отсутствие женщин - все это привело к тому, чтоочень немногие из памирских офицеров возвращаются здоровыми и нормальными народину. Обыкновенно сердечные пороки и страдания нервной системы, доумопомешательства и смерти включительно, бывают наградой памирскому труженику-отшельнику...Сама природа как бы подчеркивает невозможность органической жизни в этоммертвом царстве ... Только один терескен, некрасивый, корневатый кустарникможет спорить с суровой здешней природой, давая человеку хорошее топливо,поддерживает его тусклую жизнь[6].

Особенно тяжела была перваязимовка на Памирском посту, когда отряд остался наедине с Восточным Памиром -плоскими сухими долинами между грядами таких же безжизненных холмов. Нидеревца; всюду камень, галька, песок и непрекращающийся, несущий тучи пыливетер... Люди теряли в весе; у них начиналась цинга, анемия, а у некоторых игорная болезнь. Изнуряли и резкие суточные колебания температуры. Но поставленные«над Индией» шаджанцы держались[7]. Велиразведку, строили вместо юрт полуземлянки, в бураны и 30-40-градусные морозывыходили на ночные учения: спасая людей от цинги, Поликарп Алексеевич Кузнецовне давал им расслабляться. Его же заботами в отряде был создан солдатскийтеатр; уже в 1894 году на посту завели и свой оркестр. Заботился о солдате истарый туркестанец капитан В.Н.Зайцев, отряд которого в августе 1893 годасменил на Памирском посту отряд П.А. Кузнецова.

Ветеран туркестанец А. Андрееввспоминал впоследствии «С одним из таких отрядов мне пришлось совершить переходот города Оша до поста Памирского, затерявшегося среди суровых Алайских гор иотстоящего от самого ближайшего населенного русскими жителями пункта на 800верст, а оттуда до поста Хорогского, на котором суждено было пробыть околополутора года.

В день выступления отряд былвыстроен на лужайке за рекой, против лагеря 4-го батальона. Прибыл священник и,при стечении чуть не всего небольшого населения г. Оша, начался напутственныймолебен... Усердно молились солдаты, выступая в трудный, далекий и неведомыйпуть… Да, некоторым из них не суждено было вернуться на родину … у них невольнонавертывались слезы. Но вот все кончено: первыми двинулись вьюки, а спустянемного молодецки выступил отряд под звуки красивого Драгомировского марша…Наплоскогорье, окруженном со всех сторон горами, представляющими дикие гранитныегромады, ютится наша небольшая крепостца. Укрепление выстроено в видечетырехугольника с невысокою стеной и барбетом, на котором красуются двапулемета»[8].

Китайцы продолжали нарушатьграницы Памира, но теперь на их пути все чаще вставали солдаты  России. К некоторому ослаблению напряжённостина памиро-алайском участке русско-китайской границы привело подписание Россиейи Китаем соглашения 1894 года, и всё же Кашгарская администрация проводилаэпизодические вылазки разъездов на контролируемые Россией территории, грабившиенаселение и собиравшие разведывательную информацию. Широко применялисьагитационно-пропагандистские акции. Вдоль границы цинские эмиссары уговаривалироссийских памирцев переселяться в Сарыкол, обещая различные льготы. При этомнаблюдалась обратная реакция. Массовыми стали переселения китайских подданных вроссийские пределы. Пограничникам на Алае и Памире было разрешено принимать ирасселять китайских переселенцев на российской территории. Со своей стороны,Цинские власти требовали возвращения беглецов, хотя сами отказывало российскимвластям в возвращении даже преступников[9].    

Противником занятия Памира являлсяглава министерства иностранных дел России Н.К. Гирс, опасавшимся, что подобнаяакция повредит отношениям России с соседними странами. Но генерал-губернаторВревский взял ответственность на себя, и в августе 1893 года русские постывстали на старой восточной границе кокандского Памира - у подножияСарыкольского хребта.

На Западном Памире между тем вновьпоявились афганцы. Чтобы напомнить им о принадлежности этой земли России, вРошан был отправлен с рекогносцировочной партией штабс-капитан С.П. Ванновский,сын военного министра. Двигаясь диким ущельем реки Бартанг на запад, малочисленныйрусский отряд, в 12 человек, встретил афганский отряд в 60 человек,потребовавший от них повернуть назад[10]. Но штабс-капитанпринял бой. В итоге афганцам пришлось пропустить Ванновского.

В 1894 году Западный Памир стоналот афганских насилий. Чтобы не допустить резни населения, было решенососредоточить на Памирском посту три отряда под общим командованием МихаилаЕфимовича Ионова - тогда уже генерал-майора. А 19 июля 1894 года офицерыгенерального штаба повели в Шугнан две рекогносцировочные партии. Долиной рекиШахдары шел капитан А.Г. Скерский[11], авдоль течения Гунта продвигался подполковник Н.Н. Юденич.

28 июля Николай Николаевич Юденичи Александр Генрихович Скерский встретили два афганских отряда по 150 человек.Заняв оборону на урочище Вяздара - сначала с 40, а потом с 74 туркестанцами иоренбуржцами, капитан А.Г. Скерский  заявил афганцам, что не отступит ни  на шаг. 5 и 7 августа были отражены все попыткиврага атаковать русскую позицию. Отказался отступить и Н.Н. Юденич. Узнав, чтов Шугнан движется  отряд Ионова, афганцы19 августа сами на этот раз навсегда ушли за Пяндж. 23 августа 1894 года М.Е. Ионов,Н.Н. Юденич и А.Г. Скерский соединились у кишлака Хорог. В пяти верстах кзападу находилась река Пяндж, западная граница Памира[12].Только, в июле 1895-го англо-русская разграничительная комиссия уточнила наместности и южную границу русского Памира - тоже с Афганистаном.

. В мае 1893 г. выпускник Финляндского кадетского корпуса подпоручикЭдуард Кивикэса, в составе Русского экспедиционного отряда военного отрядагенерала Михаила Ионова впервые попал на Памир, где принял участие в боевыхдействиях против афганцев, которые под натиском русских войск были изгнаны сПамира. Среди участников были Л.Г. Корнилов и Н.Н. Юденич, будущие вожди Белойармии. В мае 1896 года поручика Э.К. Кивикэса направили младшим офицером всменный Памирский отряд, которым командовал капитан Эггерт. Его назначилиначальником Шугнанского поста, штаб которого он расположил на берегу реки Гунт.18 мая 1897 годового срока, по рекомендации капитана Эггерта, назначилиначальником нового сменного Памирского отряда.

Кивикэс еще в Ташкенте ставит вопрос о том, чтобы перенести штабПамирского отряда в село Хорог, расположенное в 300 ки­лометрах западнееШаджана. Бывшие начальники Памирского отряда В. Н. Зайцев и А. Г. Скерскийвыступили против этого предложения, назвав предложенное место капканом. «Комукап­кан, а кому крепость», — отпарировал Кивикэс. Он считал крайне важнымрасположиться среди местного таджикского населения, иметь с ним дружескиеотношения, и в то же время находиться вблизи границы с Афганистаном, держатьпод постоянным на­блюдением не только собственную приграничную территорию, но исопредельную. Тем самым Кивикэс фактически наметил кон­туры новой концепциизащиты границы государства. Он доказал свою правоту, и штаб был перенесенвесной 1899 г. в Хорог. На Восточном Памире Кивикэс не только сохранил, но ирасширил военное укрепление[13].

В том же году он провел перепись населения Памира и иму­щества жителей.Он считал это необходимым как в военном плане, так и с точки зрения будущихпрактических мер, направленных на социально-экономическое развитие края.

В 1899 г. бухар­ские власти при попустительстве России официально ввели дляжителей Западного Памира всевозможные повинности, подати и тяжелые налоги.Кивикэс решительно встал на сторону местного населения, он бескомпромисснозащищал бадахшанцев и нередко вступал в конфликт с бухарскими властями. В 1907г. Кивикэса наградили орденом Св. Владимира 4-й степе­ни — «за отличия мирноговремени, выходящие из круга обыкно­венной служебной деятельности». Ставначальником пограничного отряда, как отмечается в служебной характеристике,Кивикэс, «бла­годаря выдающейся работоспособности и энергии поставил отряд,разбросанный по постам на сотни верст, во всех отношениях на должную высоту».

«Не меньшую заботливость, чем к своим солдатам, проявляет подполковникКивикэс к мирному населению. Благодаря своему рыцарскому бескорыстию, ши­рокойматериальной поддержке бедняков и доступностью для всех он снискал лю­бовь иуважение всего населения. Командир Памирского отряда проводит арыки и орошаетполя, увеличивая площадь посевов; выдает заимообразно зерно на посев полей,знакомит памирцев с разведением и пользованием картофелем, капустой, бураками ипрочими непривычными в горах продуктами... оказывает большое влияние нараспространение культуры среди населения»[14].

В 1916 г. на фронте Первой мировой войны встретились Ан­дрей Снесарев иЭдуард Кивикэс, два генерала, два «памирца». Андрей Снесарев написал своимблизким, что «Кивикэсик» тос­кует по азиатскому солнцу и после войны мечтаеттуда вернуться. Однако в 1917 г. революция внесла свои коррективы в судьбу Рос­сии,солдаты и офицеры 113 дивизии избрали своего командира генерал-майора Э. К.Кивикэса начальником дивизии, а год спус­тя он распустил их, призывая неучаствовать в начавшейся брато­убийственной гражданской войне. Сам же летом1918 г. вместе с дочерью вернулся на родину, в Финляндию, где был арестован ипомещен прогерманскими силами в «карантинный» изолятор, а весной 1919 г. былосвобожден по приказу маршала Маннергейма, ставшего главой государства, иназначен комендантом Свеаборгской крепости[15].

Установка и запуск в 1914 г. на реке Гунт первой в Средней Азии элек­тростанциипроизошли под командованием начальника Памирского отря­да подполковникаГригория Андреевича Шпилько. Он же первым исследовал и дал названиепоявившемуся после 8-балльного землетрясения в ночь с 5 на б февраля 1911 г.Сарезскому озеру. Отсутствие данных о завале и о той опасности для населения,кото­рую может представлять прорыв озера, - побудил начальника Памирскогоотряда лично во главе небольшой экспедиции «из чинов отряда» посетить завал иозеро.

Начальник Памирского отряда полковник Иван Дионисьевич Ягелло много силвложил в управление краем[16]. Оноказывал помощь голодающим памирцам, следил за улучшением оросительной системы,расширением по­севных площадей. Выделял дехканам инструмент, семена и ссуды,поддерживал местную школу одеждой, питанием, учебниками. Его приказом былизапрещены подношения и подарки со стороны местного населения различным чинамрусской администрации. Ягелло проявил себя как выда­ющийся ученый-востоковед.Им помимо научных работ подготовлен ряд словарей, пособий по изучению восточныхязыков[17].

Во второй половине апреля 1917 г. в Хороге был образован Общепамирскийкомитет Временного правительства. В августе 1917 г. Туркестанс­кий комитетВременного правительства направил на Памир отряд под ко­мандованием полковникаС. Фетина.

Октябрьскую революцию 1917 г., как и установленную на Памире через год -в ноябре 1918 г. Советскую власть, командование отряда не приняло. В конценоября 1918 г. органы власти Временного правительства распались. Полковник С.Фетин отказался выполнять распоряжения управляющего обороной военногокомиссариата Туркестана и вместе с 32 офи­церами и солдатами, забрав денежныесредства, имевшиеся в отрядной кассе, покинул Хорог и эмигрировал в Индию[18].

Временное командование Памирским отрядом принял на себя капи­танЮнк. Отряду придавалось особое значение, поэтому СНК Туркестанской АССР выделилна финансирование Памирского отряда 116141 рубль 53 копейки.  

Для укрепления позиций белогвардейцев на Памире генерал А.В. Мухановнаправил в Хорог отряд под командованием полковника Тимофеева. Осенью 1919 г.Советская власть на Памире была свергнута.

С 1904 по 1911 гг. Александр Владимирович Муханов яв­лялся начальникомПамирского отряда[19]. После революции воевалпротив большевиков в составе местных повстанческих отрядов в Туркестане, затемперешел на сторону советской власти, служил помощником 2-й Туркестанскойдивизии РККА. В период командования Памирским отрядом. осенью 1909 г. в Хорогечерез реку Гунт подполковник Муханов организовал строительство моста,облегчившего путь из Хорога до Рошт-Калы, Ишкашима и Лянгара. В 1910 г. былизавершены работы по открытию колесного движения от Хоргского до Памирскогопоста[20].

Летом 1919 г. для охраны границы на Памире и Тянь-Шане в Ташкентесоздается из добровольцев Памирский пограничный отряд, который в июле 1919 г.прибыл в Ош для дальнейшего следования на границу. Но ввиду ак­тивных действий местныхповстанцев в Ошском регионе, был остановлен для укрепления гарнизона города. Входе наступления на Ош антибольшевистских, объединенных сил крестьянскихотрядов Монстрова и вождя повстанческого движения Ферганы Мадаминбека большаячасть Памирского отряда перешла на их сторону.

В апреле 1920 г. после неудачных боев с частями Красной Армии отрядыМадаминбека захватили Памирский пост в Мургабе и расстреляли всех русскихофицеров и солдат, в том числе капитана Юнка.

Узнав о нападении повстанцев на Памирский пост, полковник Тимофеев принялрешение с остатками отряда уходить в Индию.

В конце июня 1920 г. революционный отряд А. Наврузбекова захватилХорогский пост. Начальником Хорогского поста и одновременно Памирского отрядабыл избран врач Памирского отряда Вичич, а спустя месяц бывший воен­нопленныйвенгр П. Пацнер.

Нахождение Памирского поста в зоне столкновения трёх великих державобусловил тщательность подбора для него офицерского корпуса элиты Русской армии– офицеров Генерального штаба.



[1] Худоназаров Давлат. Первыйрусский правитель Памира (памяти Эдуарда Карловича Кивикэса)//Памирскаяэкспедиция (статьи и материалы полевых исследований). Москва: Институтвостоковедения РАН, 2006. С.

[2] Рустам-Бек-Тагеев Б. Л. Попути к Памирам. Путевые записки//Нива. 1895. № 10, С. 226-227 с ил.

[3] Рустам-Бек-Тагеев Б. Л.Воспоминание о Памирском походе 1892 г.//Нива. 1893. № 47. С. 1074-1075; № 48.

[4] Рустам-Бек-Тагеев Б.Л.Русские над Индией. Очерки и рассказы из боевой жизни на Памире. Спб., тип. В.С. Эттингера, 1900. 254 с. с ил. и карт. Перед загл.: Б. Л. Тагеев.

[5] С. Гедин. В сердце Азии.Т. 1. Вып. 1. СПб., 1899. Цит. по: Памир. М., 1987, с. 87; См. также: ЗайцевВ.Н. Памирская страна//Ежегодник Ферганской области. 1903. Т.2. С.65.

[6] Пэтэрс П.Ф.Памирские  путешествия  Николая  Корженевского. Избранное изнеопубликованного полевого дневника//Вопросы истории естествознания и техники.1998. №2.

[7] Рустам-Бек-Тагеев Б.Л.Русские над Индией. Очерки и рассказы из боевой жизни на Памире. Спб., тип. В.С. Эттингера, 1900. 254 с. с ил. и карт. Перед загл.: Б. Л. Тагеев.

[8] Андреев А. Из воспоминаний Туркестанского солдата//Вокруг света. 1904. № 15. С. 248-250.

[9] Сумароков Л.И. ИсторияРоссийской пограничной охраны на Тянь-Шане и Памире. Бишкек:Кыргызско-Российский славянский университет. Общественный фонд АлександраКнязева, 2006. С.61, 62.

[10] Рустам-Бек-Тагеев Б. Л.Воспоминания памирца//Разведчик. 1894. № 179. С. 244-245; № 180. С. 268-270; №181, с. 291-292. № 182. С. 309-310.

[11] Рябов И. НаПамирах//Изборник «Разведчика». 1898. Кн. 9. С. 75-81. Рустам-Бек-Тагеев Б. Л.По пути к Памирам. Путевые записки//Нива. 1895. № 10, С. 226-227 с ил.

[12] Рустам-Бек-Тагеев Б.Л. Взаоблачной стране (с сокр.). М., 1904. Рустам-Бек-Тагеев Б.Л. Памирский поход (отрывки)//Исторический вестник,1898, № 7-10.

[13] Давлат Худоназаров.Первый русский правитель Памира (Памяти Эдуарда Карловича Кивикэса)//Памирскаяэкспедиция (статьи и материалы полевых исследований). Москва: Институтвостоковедения РАН, 2006. С. 222-223.

[14] Салават Исхаков.Население Памира глазами российских военных.
http://www.ctaj.elcat.kg/tolstyi/a/a038.htmj

[15] Давлат Худоназаров.Первый русский правитель Памира (Памяти Эдуарда Карловича Кивикэса)//Памирскаяэкспедиция (статьи и материалы полевых исследований). Москва: Институтвостоковедения РАН, 2006. С. 229.

[16] Загородникова Т.Н.«…Своими знаниями быта мусульман и знаниями местных наречий мог бы принестипользу». Русский военный востоковед И.Д. Ягелло и изучение новоиндийских языковв России// Военно-исторический журнал. 2002. №7. С.46-51; Искандаров Б.И., Юсупов Ш.Т. И.Д.Ягелло. Известия АНТаджикской ССР, отделение общественных наук. № 1. 1981. С. 17-22.

[17] Сумароков Л.И. ИсторияРоссийской пограничной охраны на Тянь-Шане и Памире. Бишкек:Кыргызско-Российский славянский университет. Общественный фонд АлександраКнязева, 2006. С.69.

[18] Сумароков Л.И. ИсторияРоссийской пограничной охраны на Тянь-Шане и Памире. Бишкек:Кыргызско-Российский славянский университет. Общественный фонд АлександраКнязева, 2006. С.114.

[19] См.: Муханов АлександрВладимирович. Русские военные востоковеды до 1917 года. Биобиблиографическийсловарь. Автор-составитель М.К. Басханов. Москва: Издательская фирма «Восточнаялитература» РАН. 2005. С.167-168.

[20] Сумароков Л.И. ИсторияРоссийской пограничной охраны на Тянь-Шане и Памире. Бишкек: Кыргызско-Российскийславянский университет. Общественный фонд Александра Князева, 2006. С.115.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение