Россия, Москва

info@ia-centr.ru

К истории тезиса об оккупации Латвии

14.10.2009

Автор:

Теги:

Виктор Гущин,

кандидат исторических наук,

директор Балтийского центра исторических и

социально-политических исследований,

Латвия

 

 

 

 

 

На состоявшемся 2 июня 1988 года Пленуме творческих союзов Латвии впервые было заявлено, что в Латвии летом 1940 года не было никакой революционной ситуации. На деле сталинский СССР, следуя положению Секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 года, в соответствии с которым страны Прибалтики были включены в сферу влияния СССР, якобы оккупировал Латвийское государство, насильственно прервав его независимое развитие.

Глашатаем этой широко распространенной в среде радикально настроенной части западной латышской эмиграции версии событий 1940 года стал преподаватель Латвийской Академии художеств Маврик Вульфсон. В своем выступлении на пленуме он, в частности, сказал: «Нужно научиться смотреть правде в глаза, какой бы она иногда ни была трудной и даже непереносимой. Следуя этому призыву, ..., мне хочется высказать несколько мыслей относительно того искаженного толкования, которое мы все еще даем событиям 1940 года в Латвии, ставшим исторической поворотной точкой в судьбах латышского народа. За последние месяцы я получил сотни писем со всей республики, авторы которых – учителя, работники культуры, агрономы, историки, земледельцы, люди старшего поколения, пережившие лето 1940 года. Они категорически отвергают нашу версию о революционной ситуации. Они оказывают очень большое влияние на молодое поколение. И высказывают убеждение, что установление советской власти было предрешено первым пунктом секретного протокола, приложенного к договору о ненападении между СССР и гитлеровской Германией от 23 августа 1939 года. Он определил судьбу Латвии». (1)

К истории тезиса об оккупации Латвии

После 1945 года на Западе неоднократно поднимался вопрос о якобы незаконном присоединении к СССР в 1940 году независимых прибалтийских государств. Так, 28 сентября 1960 года Консультативная ассамблея Совета Европы заслушала подробный доклад представителя Дании о судьбе прибалтийских стран. Тогда была принята резолюция № 189 «О ситуации в прибалтийских государствах в годовщину их принудительной инкорпорации Советским Союзом». Речь шла о незаконной инкорпорации территорий независимых государств без предоставления возможности народам выразить свое волеизъявление. Резолюция содержала констатацию того, что большая часть правительств стран свободного мира продолжает признавать de jure существование независимых прибалтийских государств. В то время в состав Совета Европы входили 15 государств: Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Турция, Франция, Швеция.

13 января 1983 года Европейский парламент при участии депутатов 10 государств принял резолюцию, в которой осудил оккупацию Советским Союзом прежде независимых и нейтральных прибалтийских государств, начавшуюся в 1940 году в результате заключения пакта Молотова-Риббентропа и продолжавшуюся на момент принятия документа.

28 января 1987 года Парламентская ассамблея Совета Европы приняла еще одну резолюцию о положении прибалтов, в которой напомнила о том, что инкорпорация этих стран в состав СССР остается вопиющим нарушением прав наций на самоопределение. (2)

Чем обусловлены эти резолюции? Отвечая на этот вопрос, нужно помнить, что из трех диктаторов прибалтийских стран лишь диктатор Литвы А.Сметона не признал перемен и бежал из страны. Это обстоятельство позволило литовской общине в США уже летом 1940 года заявить об «оккупации» Литвы Красной Армией. В Соединенных Штатах 1940 год был годом президентских выборов. Рузвельт сомневался в повторном избрании на президентский пост и потому хотел заручиться поддержкой проживающих в Америке многочисленных литовцев. Во исполнение требования этих литовцев Рузвельт дал указание государственному секретарю США Самнеру Уоллесу подписать соответствующую декларацию, что тот и сделал 23 июля, подписав декларацию о непризнании инкорпорации (инкорпорации, а не оккупации! – В.Г.) в состав СССР не одной лишь Литвы, а сразу всех трех государств Балтии. (3)

После окончания Второй Мировой войны многие европейские страны охотно поддержали американскую трактовку событий 1940 года в Латвии, Литве и Эстонии. И в этом нет ничего удивительного, ведь Европа в это время не только развивалась по разработанному в США экономическому сценарию (план Маршалла), но и активно участвовала в идеологическом противостоянии стран Запада и СССР, продолжение которого, после краткого периода сотрудничества в годы войны, четко обозначила речь У.Черчилля в марте 1946 года в Фултоне.

Существование в США сильного антисоветского и русофобского литовского лобби, политически намного более влиятельного, нежели латышское или эстонское лобби, и сегодня существенно влияет на тональность американской и европейской политики на балтийском направлении.

В октябре 2005 года в Латвии с визитом находился республиканец Джон Шимкус, член палаты представителей Конгресса США от штата Иллинойс, родители которого прибыли в Америку из Литвы. Весной 2005 года Д. Шимкус был одним из главных инициаторов принятия Конгрессом США резолюции по осуждению «оккупации» стран Балтии в 1940 году. (4)

Другой американский литовец – руководитель литовской общины в США Вит Мачун – стал одним из главных организаторов кампании по подаче исков в американские суды с требованием к России возместить нанесенный Литве «за долгие годы советской оккупации» моральный и материальный ущерб. (5)

Таким образом, выборы 1940 года в США и наличие в этой стране сильной литовской общины стали важными причинами появления тезиса об «оккупации» стран Балтии.

А политика антисоветизма и русофобии, которая определяла отношение Запада к СССР в течение всего времени его существования, как к государству с иным общественным строем и иной государственной идеологией, обеспечила этому тезису долгую жизнь. Тем более, что политика самого сталинского и послесталинского СССР, начавшего массовые репрессии сразу после того, как прибалтийские государства обрели статус союзных республик в августе 1940 года, и продолжавшего их вплоть до начала 1960-х годов, создавала серьезные предпосылки не только для сохранения, но и для усиления на Западе политики русофобии и антисоветизма.

В тех же США государство продолжало финансировать деятельность дипломатической миссии довоенной Латвии в Вашингтоне. Руководитель миссии Анатолс Динбергс не только отказывался признать выбор, сделанный народом Латвии в 1940 году, но и выступал с активных антисоветских и русофобских позиций.

Тезис об оккупации Латвии активно пропагандировало и латышское эмигрантское радио в США и Англии, деятельность которого оплачивали американские и английские спецслужбы и работники которого официально считались сотрудниками этих спецслужб. (6)

В Германии с антисоветских и русофобских позиций выступал бывший перконкрустовец и нацистский коллаборационист Адольф Шилде, известный также как весьма плодовитый историк. Вплоть до 1990 года А.Шилде являлся в Германии «представителем интересов Латвии».

В период немецко-фашистской оккупации А.Шилде активно участвовал в работе организации Tautas Palidzība русских латвийцев в советизации Латвии». (7)

Как это ни удивительно, но в 1988 году, в период проведения в СССР политики перестройки и гласности, именно антисоветская и русофобская трактовка А.Шилде событий 1940 года в Латвии была принята Народным Фронтом Латвии без какой бы то ни было критики. «Рупором» этой трактовки и стал М.Вульфсон, выступление которого на объединенном пленуме союзов творческих работников Латвии в июне 1988 года, – это выступление еще и сейчас оценивается многими как прорыв к замалчиваемой коммунистами исторической правде, – по сути, запустило маховик радикального национализма в Латвии.

Подводя итог, можно сказать, что политическая (а не правовая) оценка в Европе и США событий 1940 года в Латвии как оккупации, – это результат глобального идеологического противостояния СССР и капиталистического мира и стремления последнего к уничтожению СССР. Именно это противостояние привело со временем к тому, что на Западе в сознании очень многих людей тезис об оккупации стран Балтии в 1940 году стал непререкаемой идеологической догмой, которая не требовала никаких исторических и юридических доказательств. С распадом СССР эта идеологическая догма не только не утратила своей политической актуальности, но, наоборот, стала основой для поддержки Западом той политики русофобии, которой в отношениях с Россией после 1991 года стала придерживаться политическая элита стран Балтии.

Продолжение следует


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение