Россия, Москва

info@ia-centr.ru

50 лет первому испытанию атомной бомбы.

25.08.2009

Автор:

Теги:



"...Докладываем Вам, товарищ Сталин, что усилиями большого коллектива советских ученых, конструкторов, инженеров, руководящих работников и рабочих нашей промышленности, в итоге 4-х летней напряженной работы, Ваше задание создать советскую атомную бомбу выполнено... 29 августа 1949 года в 4 часа утра по московскому времени и в 7 утра по местному времени в отдаленном степном районе Казахской ССР, в 170 километрах западнее г. Семипалатинска, на специально построенном и оборудованном опытном полигоне получен впервые в СССР взрыв атомной бомбы, исключительной по своей разрушительной и поражающей силе мощности... Атомный взрыв зафиксирован с помощью специальных приборов, а также наблюдениями большой группы научных работников, военных и других специалистов... 30 августа 1949 г. Л. П. Берия, И. В. Курчатов".

Нам дали фору

Люди науки всегда признавали, хоть и неохотно, что великие идеи часто возникают одновременно в разных умах и в далеких друг от друга местах. Неохотно, потому что дальше начинаются нескончаемые споры о приоритетах, и только история потом всех примиряет.

Попов и Маркони, Дарвин и Уоллес, Менделеев и Мейер - никто из них не сговаривался, и никто не похищал чужие открытия. Ган и Штрасман в Германии в 1938 году, а Флеров и Петржак у нас в 1940 году открыли деление урана. Ферми и Сцилард в Америке пришли к выводу о возможности цепной реакции в 1939 году, а в ноябре 1940 года, когда советские физики работали уже в полной изоляции от мирового коллективного научного мышления, Курчатов именно словами о цепной реакции подвел итоги Всесоюзной конференции по ядерной физике.

Центром наших работ были тогда Ленинградский физико-технический институт А. Ф. Иоффе и, на соседней улице, Радиевый институт, основанный Вернадским еще в 1922-м. Наши первыми начали строить в ЛФТИ циклотрон, он готовился к запуску накануне войны. Не успели. Институты эвакуировали в Казань, и перед физиками поставили очевидные задачи: исследования для совершенствования имеющегося оружия - танков, самолетов и артиллерийских снарядов. Курчатов же вскоре оказался на Черноморском флоте, где стал заниматься защитой кораблей от немецких мин.

В октябре - ноябре 1942 года по указанию Молотова Курчатов был ознакомлен с материалами разведок НКВД и ГРУ Генштаба о зарубежных ядерных исследованиях. По результатам анализа материалов он обратился с докладной запиской на имя Молотова. В "Заключении" этой записки Курчатов писал: "1. В исследованиях проблемы урана советская наука значительно отстала от науки Англии и Америки и располагает в данное время несравненно меньшей материальной базой для производства экспериментальных работ. 2. В СССР проблема урана разрабатывается менее интенсивно, а в Англии и в Америке - более интенсивно, чем в довоенное время. 3. Масштаб проведенных Англией и Америкой в 1941 году работ больше намеченного постановлением ГКО Союза ССР на 1943 год. 4. Имеющиеся в распоряжении материалы недостаточны для того, чтобы можно было считать практически осуществимой или неосуществимой задачу производства урановых бомб, хотя почти и не остается сомнений, что совершенно определенный вывод в этом направлении сделан за рубежом..."

Если иметь в виду некую состязательность между двумя державами по разные стороны океана, то наше отставание на 4 или 5 лет со временем перестает выглядеть драматическим. Мелочь по историческим меркам. Важнее разница в целевых установках Америки и СССР. У них после знаменитого обращения Эйнштейна к Рузвельту ядерные исследования тотчас были восприняты как разработки военного назначения, отсюда и возникла колоссальная концентрация сил, денег и интеллектуальных ресурсов, это всем известный "Манхэттенский проект". Наш проект назывался скромнее - "Лаборатория № 2" под руководством Курчатова. И сколь ни блестящи были собравшиеся в ее стенах ученые (и Флеров, и Арцимович, и многие другие тоже), штат научных работников вырос до 650 человек только к 1946 году.

В наши дни уже нет недостатка в "рассекреченных материалах", и цикл телепередач "Секретные физики" смотрелся как детектив. Тем не менее остается интригующая неясность: что же все-таки побудило Сталина и его окружение начать наконец воспринимать ядерную физику как отрасль стратегическую? Послужила ли тому убедительность ученых или агентурная информация, приходившая к Сталину через Берия? В США на этот счет разночтений практически не существует, "русские шпионы" со времен судебных процессов и казни супругов Розенберг и поимки Эймса считаются единственной версией - в смысле создания в СССР собственной атомной бомбы. Убежденность американцев довела их до того психоза, когда и выступление Роберта Оппенгеймера, и пацифистская активность Эйнштейна ставились в один ряд со шпионажем в пользу Москвы.

Но поворот в сознании советского руководства все-таки произошел еще до Хиросимы и Нагасаки. Во время Потсдамской конференции Сталин и бровью не повел, когда Трумэн, рассчитывая на шоковый эффект, намекнул на наличие в США принципиально нового оружия.

Наше первое испытание атомной бомбы 29 августа 1949 года до сих пор воспринимается в мире как утеря Америкой монопольного владения ядерными технологиями. Однако, похоже, еще задолго до этой даты СССР был вовсе не на задворках достижений в данной научной сфере. Уже в 1944 году по настоянию Курчатова приступили к промышленной добыче урановой руды. По окончании Второй мировой советские и американские специалисты буквально наводнили территорию побежденной Германии. Были подозрения, что немцы далеко продвинулись в ядерных исследованиях. Обыскивались архивы, научные лаборатории и остатки промышленных предприятий - все охотились за материалами по атомной проблеме. Обе стороны сильно разочаровались: разработки германских физиков того времени далеко отставали от разработок СССР и США. Правда, Игорь Головин, заместитель Курчатова и руководитель нашей группы, не стал возвращаться с пустыми руками. Из Германии в Москву привезли, сколько смогли, аппаратуры, небольшое количество урана, радия и огромное количество научной периодики, от которой наши физики были отрешены еще с довоенных времен. На северо-западе Москвы начали вместе с лабораторными корпусами строить первый реактор, который был запущен в декабре 1946 года. Но до этого был август 1945-го, на Японию упала первая атомная бомба, и советские руководители перестали считаться с затратами на ядерную физику. Появились "Арзамас-16" (Саров) и "Челябинск-70" (Снежинск). Это были центры-разработчики, а промышленные мощности по производству расщепляющихся материалов построили под Челябинском (НПО "Маяк"), в Томске и Красноярске. И еще до испытания первой бомбы физики стали говорить о мирном использовании атома. Тогда и задумали строительство первой АЭС около разрушенной войной деревни Пяткино - мы теперь знаем это место как Обнинск.

Считать ли памятную дату 29 августа 1949 года точкой отсчета гонки ядерных вооружений - вопрос условности. Ведь работы в обеих странах, получается, начались гораздо раньше. Факт в том, что тогда, 60 лет назад, ядерных держав стало больше одной. И если наш взрыв под Семипалатинском явился бесспорным восстановлением военного равновесия в мире, то мотивы атомной бомбардировки Японии вовсе не очевидны до сих пор.

41 год испытаний

Итак, в 1949 году ядерных держав стало две. Потом в этот "клуб" вступили англичане, французы и, намного позже, китайцы. Пришло время задуматься об опасности расползания атомного оружия по всему свету. Физики ядерных дер­жав высказывали тревогу за судьбу всей планеты. Известна на сей счет позиция Оппенгеймера и Эйнштейна. И у нас Сахарову удалось убедить Хрущева, что экологические последствия от взрыва атомных бомб могут быть непредсказуемы, и изделие под расхожим, очень нравившимся Никите Сергеевичу названием "кузькина мать" сделали в 50 мегатонн, хотя первоначально хотели ­замахнуться на 100. Американцы к этому времени только-только наращивали мощности до двух, позже до четырех мегатонн. Большинство взрывов осуществляли в воздухе (как и нашу "кузькину мать" - на Новой Земле). Экологические последствия испытаний, проведенных до 1963 года, оцениваются по-разному. Наиболее распространено мнение, что радиационный фон атмосферы прирос к естественному приблизительно на 7 процентов. В 1963 году подписали договор о прекращении испытаний в трех средах (в атмосфере, под водой и в космическом пространстве), и к 1966 году доля радиации от ядерных испытаний снизилась до 2 процентов. К началу 80-х она составляла 1 процент - то есть стала сравнима с колебаниями уровней радиации природного происхождения (космического излучения и исходящего от самой Земли).

Сыграл свою положительную роль и подписанный в 1968 году Договор о нераспространении ядерного оружия. Он вступил в силу в 1970-м, первоначально сроком на 25 лет. В 1995 году страны - участницы договора подписали его бессрочное продление. В настоящее время его участниками являются 188 стран. Не хотят в него вступать Индия, Пакистан и Израиль - у каждой из этих стран свои аргументы. Прежде всего собственная безопасность, а также некоторые статьи договора, которые они считают дискриминационными: почему пять стран присвоили себе право владеть ядерным оружием, а другим запрещают?

В нашей стране программа ядерных испытаний продолжалась 41 год 1 месяц и 26 дней - до последнего взрыва на Новой Земле 24 октября 1990 года. Но точку ставить рано. Кроме испытаний ядерного оружия производятся еще и мирные, производственные взрывы. Их цели вполне открыты: глубинное сейсмозондирование с целью поиска геологических структур, работы по интенсификации добычи нефти и газа, работы по дроблению руды, создание хранилищ газового конденсата, получение глубоких полостей для захоронения опасных промышленных стоков. Таких подземных взрывов мы произвели более 200.

Но после того как в 1996 году в Женеве подписали Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, возник спор о том, как быть с мирными взрывами. В итоге большинство пришло к выводу, что отличить мирные ядерные взрывы от военных невозможно. Между тем как в "Договоре о нераспространении" говорится о возможности извлекать потенциальные блага от мирного применения ядерных взрывов под международным контролем. Дискуссия продолжается, человечество думает. А Россия свои испытания ядерного оружия завершила.

Георгий Абсалямов

Источник - Итоги


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение