Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Урумчи. Город, в котором дружба сменилась недоверием

10.07.2009

Автор:

Теги:

Михаил Польских Алматы


     События в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая в эти дни - в центре внимания мировых СМИ. Разноречивая информация, поступающая из разных источников, растиражированная телевидением, печатными изданиями и в сети интернет, не дает полной картины происходящего в столице СУАР. Информационный разнобой будоражит общественность. Но особенно тяжело приходится тем, чьи близкие и родные оказались в эпицентре событий. А таких в Казахстане много. Только вчера прошла информация, что в республику вернулось более тысячи человек, находившихся ранее в Урумчи. Сейчас всех волнует, как же развивались события, какова ситуация сегодня и когда на улицы крупнейшего мегаполиса северо-западного Китая придет долгожданный мир.

     Нам удалось получить информацию из первых рук, несмотря на то, что интернет уже который день недоступен жителям региона, а мобильная связь работает с перебоями. Мой собеседник уже почти пять лет живет в Урумчи, имеет деловые и дружественные связи как с китайцами, так и с уйгурами, хорошо знает город. Но, самое главное, он оказался очевидцем событий 5 июля. В течение нескольких дней с большим трудом мы созванивались с Маратом и живо обсуждали последние новости и слухи. По условиям нашего разговора я не имею права открывать никакой информации о личности своего собеседника, но могу сказать, что словам этого человека доверяю.
     В город пришел хаос
     «Власти Китая, вполне возможно, были в курсе предстоящих событий в Урумчи», - такого мнения придерживается Марат. Свое предположение он аргументирует тем, что буквально за неделю до беспорядков в районах компактного проживания уйгур, на второстепенных и тупиковых улицах с очень редким автомобильным движением стали устанавливать камеры наблюдения. «Такие камеры в городе установлены для того, чтобы следить за обстановкой на дорогах, - рассказывает мой знакомый, - тут же было видно, что предназначение этих аппаратов несколько иное, чем слежение за теми, кто нарушил правила дорожного движения и должен выплатить штраф». Тогда особого значения этому он не придал, но позже догадался об истинном предназначении камер слежения. Впрочем, своей роли заблаговременного осведомления властей города о готовящихся беспорядках они не сыграли.
     В тот воскресный день мой собеседник находился не дома, а в гостях. Он очень удивился звонку своего компаньона по бизнесу, который сообщил, что видит на центральных улицах города большие скопления агрессивно настроенного народа, он посоветовал быть осторожным и по возможности отказаться от каких-либо передвижений. Связавшись с семьей, Марат попросил своих близких не выходить из квартиры. Через некоторое время мобильная связь исчезла, и он, беспокоясь за жену и детей, отправился домой. Увиденное на улице поразило Марата. Добираясь на машине до своего дома через улицу Янань Лу, он видел, как толпа, методично передвигаясь по обочине, высаживала окна и двери расположенных вдоль улицы магазинов и лавочек, видел горящие машины, как камнями и палками забивали людей. «В тот момент мне не было страшно, я ехал в машине, наблюдал и не понимал всего происходящего, - рассказывает мой собеседник. - Как законопослушный гражданин, остановился на красном сигнале светофора и тут увидел, как из-за поворота вылетает грузовичок с побитыми стеклами, а за ним бежит толпа. Тут мое законопослушание куда-то исчезло, и я пренебрег правилами, дав по газам».
     Полная анархия - такими словами характеризует Марат увиденное в тот момент. «Лежащие тела на улицах, кто-то бежит в окровавленной одежде, над кем-то склонились и избивают камнями - ощущение было, что это сюрреалистическое кино, а не реальность, - продолжает он свой рассказ. - Каким чудом мне удалось тогда не попасть в передрягу, сегодня удивляюсь и сам, ведь там не щадили никого. Я видел, как погромщики со звериной жестокостью избивали своего же соплеменника. Может быть, он отказался участвовать в погромах, может, он был из многочисленных зевак, вылезших поглазеть, почему и куда идет такая толпа (нам, восточным людям, такое любопытство свойственно), и попал под горячую руку. Сейчас, анализируя, Марат уверен, что спасло его то, что он проехал по улице в тот момент, когда основная масса бесчинствующего народа уже переместилась в другой район, а на улице остались лишь разрозненные кучки.
     «Как думаете, толпа управлялась или это был стихийный бунт?», - задаю вопрос собеседнику. «Никаких сомнений - этой массой людей умело руководили и управляли, - не колеблясь ни секунды, отвечает Марат. - Но вот кто и как это делал, судить не возьмусь. Мобильная связь с началом погромов была отключена, как и интернет, то есть власти предполагали, что без координации все стычки будут локализованы и пресечены, - рассказывает мой собеседник. - Но, как мне кажется, это было предусмотрено и теми, кто затеял мятеж. Представьте, идут погромы в разных частях города, слышны взрывы и крики, вдруг мгновенно все смолкает, улицы пустеют, примерно на 20 минут воцаряется тишина. Из окна квартиры я вижу, как проезжает кортеж бронетехники в сопровождении спецназа. Еще несколько минут, и из подворотен на улицы вновь высыпает бесчинствующая толпа людей. Уже на основании этого можно судить, что все было спланировано и предусмотрено заранее». Любопытно и другое наблюдение Марата. Как только начались погромы, полиция пропала с улиц города, не оказывая никакого противодействия действиям мятежников. И только с наступлением ночи было организовано вооруженное сопротивление.
     
     Синьцзянский Андижан провалился
     По мнению нашего эксперта, события в Урумчи предполагались по примерно такому же плану, как и в узбекском Андижане. Он думает, что целью было собрать как можно больше народа, учинить беспорядки и подвести эту толпу к воинским частям, чтобы власть, имея повод, жестко пресекла воцарившуюся анархию. Об этом можно судить по тому маршруту, которым двинулись люди. Следствием этого стала бы всеобщая озлобленность уйгурского народа, масштабный бунт и сочувствие мирового сообщества.
     Чтобы так и случилось, людей стали собирать под знамена мирной демонстрации на центральной площади города Ренмин Гуанчан (Народная площадь). Любопытно, что спустя какое-то время у «мирных» демонстрантов в руках оказались палки и коктейли Молотова... Как отмечает Марат, в последние несколько дней перед «бузой» в городе увеличилось количество полицейских патрулей. Очевидно, что власти города догадывались о вероятном «стихийном» бунте и предполагали несколько иное развитие событий. Может быть, надеялись, что, не встретив рьяного сопротивления, толпа, побузив, рассосется. Но вышло иначе.
     Когда полиция попыталась оттеснить собравшихся с площади своими средствами, масса людей, опрокинув немногочисленные кордоны, ринулась, что самое удивительное, не в сторону городской управы (200 метров от площади) или здания Компартии Синьзцяня (50 метров от площади), а в районы компактного проживания уйгуров. То есть получилось, что пошли рушить свой же дом. «Толпа от площади рванула по улицам Синьхуа Бей Лу, Хэпин Нан Лу, Джефан Нан Лу в сторону Да Базара (Ардачо). По пути шли погромы, поджоги, избиения людей, - рассказывает Марат. - Движение толпы шло в сторону компактного проживания уйгуров. Основные погромы и людские жертвы пришлись именно на эти районы. Больший процент всех лавочек, ресторанов и магазинов здесь принадлежит именно представителям уйгурской диаспоры. Ощущение от погромов непонятное... Я не видел мародеров... Видел тупое желание нанести как можно больший урон городу. Зачем это делалось именно у себя «дома», а не в северных районах города, где в массе своей и проживают китайцы, если целью акции было «покарать» именно ханьцев? Все это очень странно».
     До двух часов ночи активного противодействия со стороны властей замечено не было, кроме проезда военных колонн приблизительно раз в час. Все колонны погромщиков соединились на Даван Лу. Сильный дебош был возле Синьцзянского университета, воинских частей, гостиницы «Сиюй», гостиницы «Грандо». Но много дебоширов осталось и по пути движения толпы. Скорее всего, колонны всосали по пути следования всю маргинальную часть этих районов. Однако люди разумные за пределы своего микрорайона не вышли, разве что только из любопытства поглазеть».
     Такой маршрут вполне соответствует предположению Марата о том, что, пройдя по своим же кварталам и местам скоплений именно уйгурской молодежи и собрав всех, кого только можно, организаторы акции постарались подвести это скопление народа к войсковым частям. Там, как надеялись режиссеры акции, солдаты начнут стрелять на поражение. «Уже находясь дома и наблюдая за всем происходящим из окна, я заметил, - рассказывает мой собеседник, - как к закрытым воротам нашего микрорайона (заметим, что большинство жилых домов города Урумчи разделены на небольшие участки, окруженные стеной) подбежали два «бородача». Один из них держал в руках саблю, громко крича «Аллах Акбар». К нему подошли старейшины из микрорайона, о чем-то степенно поговорили, и тот покинул нашу улицу».
     Как считает Марат, события 5 июля не были выгодны никому: «У меня есть знакомые уйгуры, которые спасали китайцев от расправы, мои друзья китайцы вместе с уйгурами тушили пожары, которые после погромов вспыхнули на первых этажах их же домов - все они люди здравомыслящие, многие дружат семьями, имеют совместный бизнес. Но сегодня им стыдно смотреть в глаза друг другу. Дружба переросла в недоверие. И это усилилось после того, как уже китайцы взяли палки и прошлись по улицам, крича, что уйгурам не будет пощады».
     «Вот уже который день по городу ползут слухи один страшнее другого. Так, прошел слух о том, что якобы питьевая вода отравлена. Улицы мегаполиса опустели, - продолжает Марат, - большинство магазинов и учреждений закрыто. Некоторые районы города до сих пор оцеплены военными. Над городом кружат вертолеты, некоторые улицы патрулируются солдатами с бронетехникой. Жители районов, вооруженные палками и ножами, выходят на ночь дежурить к воротам в свои райончики, чтобы не допустить непрошенных гостей. Тем не менее до сих пор возникают локальные стычки. На днях драка вспыхнула на рынке Хуалинь, возле вокзала. Но подобное быстро пресекается и хочется верить, что со временем в городе вновь воцарится мир. Но в любом случае это будет уже другой город. Гибель людей не забудется так скоро. Тем более опять же народная молва говорит о том, что погибших было гораздо больше, чем официально признанные 156 человек...»
     Может, мнение моего собеседника и расходится с официальной информацией. Но он из числа очевидцев. Как бы то ни было, мы выражаем свои соболезнования и китайскому, и уйгурскому народам, для которых 5 июля отныне станет траурной датой. Черная и голубая ленты стали символом скорби уйгурского народа по всем погибшим. Скорбят по погибшим и многочисленные общины китайцев по всему миру. И все здравомыслящие люди.
     
     P.S. Когда верстался номер, стало известно, что в беспорядках в Урумчи пострадал казахстанец. Об этом агентству «Интерфакс-Казахстан» сообщил пресс-секретарь МИД РК Ильяс Омаров. По его словам, получивший травму головы гражданин республики находится в реанимационном отделении в больнице на территории Китая. Его состояние врачи оценивают как стабильно тяжелое.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение