Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Пространство безопасности ОДКБ: как работать в условиях новой волны дезинтеграции?

22.06.2009

Автор:

Теги:

Пространствобезопасности ОДКБ: как работать в условиях новой волны дезинтеграции?

 

Рассматривать нынешнюю ситуацию интеграционного кризиса ОДКБнеобходимо в комплексе, как это мы делали и раньше, учитывая вместе с вопросамибезопасности экономические и социально-политические факторы, а такжеперспективу как минимум этого политического сезона 2008-2009, который как ужепонятно подходит к своей летней паузе. Иными словам время подводить итоги – промежуточный баланс сил и раскладов в российском интеграционном проекте.

 

Первый нехороший «звонок», указывающий Кремлю на трудности вочередном, но исключительно важном саммите ОДКБ, прозвучал не из Минска, а изТашкента.

На волне мощного пиара перед саммитом (в российских СМИпоявилась серия объемных материалов о позитивных результатах интенсивнойполугодовой работы военных и дипломатов в вопросе согласования КСОР) –Узбекистан, один из ключевых участников организации выдвинул два условия,фактически оставляющих его за бортом формирования этих сил. Позиция Узбекистанав принципе не новость. В стиле Каримова вести настолько консервативную внешнююполитику, что скоро в этой осторожности он превзойдет и нового туркменскоголидера, также не склонного к быстрым переменам и региональным альянсам.Впрочем, разговор не об Узбекистане.

 

Движение кдвусторонним форматам.

 

Условия, на которых настаивает Ташкент в отношении ОДКБранее уже становились камнем преткновения в военной интеграции вокруг России, ипо-прежнему разделяются некоторыми участниками организации. Речь идет о порядкеприменения подразделений КСОР. Ташкент и Минск настаивают, что их участие воперативных силах может быть только в той части, которая не противоречитнациональному законодательству. Ташкент в добавок обратил внимание на режимвременного применения соглашения по КСОР, который позволяет начать текущуюработу по формированию подразделений еще до ратификации соглашения парламентамистран участников. Ясно, что это иносказательный ташкентский способ сказать –«мы не очень хотим в этом участвовать». По сути, речь идет вообще об отказеучастия в военных операциях и очень ограниченное участие в миротворческих ииных, и то, только после принятия соответствующего указа или законодательногоакта парламентом.

 

Даже если Узбекистан все-таки остается союзником ОДКБ пустьи на словах, а Москва и Астана готовы пойти на реально ускоренный темп работыпо КСОР, то остальные участники, согласные с позицией Узбекистана (очевидно,это Беларусь) заметно отстанут и реально могут превратиться в обузу. Так нелегче отказаться от таких союзников?

На Узбекистан Москва перестала делать серьезную ставку,отодвинув отношения с Каримовым на третий план. В случае с Беларусью обострениеконфликта поставит под удар те линии совместной безопасности, которые уже былинаработаны в координации, комплексов ПРО, стратегической ПВО, по линиямпроизводства техники (Беларусь производит колесные тягачи для «Тополь–М» ишасси для оперативно тактических комплексов). Углубление российско-белорусскогополитического конфликта (речь о позиции Минска в признании Абхазии и Ю.Осетии,развитие отношений с ЕС) возобновило старые финансовые и бизнес трения, вместеони отразились на сфере безопасности. Но в итоге принесет плачевные результаты какрежиму в Минске, так и Москве. Союзнические связи, российские дотации ивзаимная кооперация двух стран настолько сильны, что крах этих связей будетравносилен отскоку в 1991 -1992 годы. Однако если комплексный пересмотротношений Москвы и Минска не минуем, все говорит именно об этом, егопостараются растянуть по времени, а сферу безопасности выделить в отдельныйсюжет. Судя по умиротворяющим заявлениям МИД обеих стран, похоже, так ипроисходит. Возвращаясь к судьбе ОДКБ, ясно, что конфликт Минска и Москвы будетблокировать дальнейшее коалиционное строительство.

 

Второй очень важный момент. Ташкент настаивает на запретепривлечения подразделений КСОР для разрешения конфликтов между государствами,входящими в ОДКБ. В более широком смысле об этом не раз говорил президентЛукашенко, но уже в отношении всего СНГ. Официальная позиция Минска сводится ктому, что ни один белорусский солдат не будет принимать участие в конфликтах запределами страны. Более того, Минск ни разу не посылал своих военнослужащих (аиногда не было и наблюдателей) на оперативно-тактических учениях в рамках ОДКБв Центральной Азии (на это указывает военный журналист Дмитрий Литовкин). Сосвоей стороны, достоверно могу вспомнить лишь об одних штабных ученияхобъединенной ПВО СНГ, где участвовали белорусские специалисты совместно сказахскими. И наоборот, все известные международные белорусские военные ученияпроходили исключительно с участием одной России. Предстоящие подобные маневрыдолжны состояться в сентябре, на них соберут порядка 13 тыс. человек личногосостава, из них около 7 тыс. человек с белорусской стороны и порядка 6 тыс. сроссийской. Других участников со стороны ОДКБ там не будет. Российско-армянская, российско-белорусская, ироссийско-казахстанские группировки ОДКБ по-прежнему не объединяются.

 

В целом, позиция всех российских партнеров по ОДКБ скореесолидарна с позицией Лукашенко относительно применения сил в СНГ – то естьвоевать ни в коем случае. Причем если вспомнить реакцию на августовскую войнупрошлого года, участники организации были не готовы оказать России дажеуверенную дипломатическую солидарность. Хотя косвенным образом, тот жеЛукашенко, Назарбаев, а за ними различные высокие представители казахстанской ибелорусской элиты выступили в пользу России. Казахстан даже приостановил свои инвестиционныепроекты в Грузии. Однако реакции ОДКБ -- не было.

 

Но эта индифферентность в поддержке союзников заставляетзадуматься об эффективности организации другого участника ОДКБ – Армению,которая как раз и рассчитывает свои риски в конфликте с Азербайджаном заКарабах именно с учетом своего участия в ОДКБ. Накануне саммита генсек ОДКБНиколай Бордюжа сообщил, что «Армения настаивает на установлении болееконкретных сроков готовности КСОР». Понятно, что Еревану необходима ясность внадежности военной поддержки, учитывая рост военного потенциала Баку истремление освободить оккупированные территории. Парадокс заключается в том,что сотрудничество с НАТО для Армении может оказаться более эффективнойстраховкой от военного решения конфликта со стороны Азербайджана. Ведь способоввоздействия на Азербайджан у НАТО на порядок больше чем у ОДКБ.

 

Вмешиваться в армяно-азербайджанский конфликт партнеры РФ поОДКБ очевидно не станут, пользуясь лишь дипломатическими методами. Такой жепозиции в отношении применения ОДКБ, в случае обострения в этом конфликте, сталпридерживаться и Кремль, просчитывая сценарии исключительно миротворческогоучастия в замороженный период конфликта. Поэтому Ереван на распутье. А какпоказали результаты заседания глав правительств ЕврАзЭС - параллельногобезопасности, экономического трека российской интеграции – Ереван пересталвидеть перспективы дальнейшего углубления координации в рамках ТаможенногоСоюза. Премьер-министр Тигран Саркисян по итогам своего визита в Москву,выразился в том духе, что интересы экономики его страны не совпадают сэкономическими интересами участников ЕврАзЭС, следовательно, Армения не может сейчасстать членом ТС ЕврАзЭС.

 

Таким образом, участники ОДКБ КСОР с рядом оговорок непротив принимать участие в создании оперативных военных подразделений на своейтерритории, с большими оговорками готовы принимать участие в учениях соседей,но совсем не готовы к ситуации реального военного применения этих сил.

 

Учитывая эти конфликтные реалии в ОДКБпрорабатывают варианты координации в невоенном применении сил (контрольнаркотрафика, антитеррор, ликвидация природных катастроф). Развитие КСОРобязательно должно идти в этом направлении. Известно, что на московском саммитеобсуждалось предложение включить в состав КСОР отряды спецназначения МВД. Крометого, предварительно согласованно подключение к КСОР подразделений спецназа оторганов госбезопасности, которые нужны на случай проведения совместнойантитеррористической операции. Есть предложения по спасательным подразделениямМЧС (РФ предлагает отряд «Лидер»). Этот вектор развития ОДКБ все большеобсуждается среди ученых экспертного Совета организации. Фактически он будетальтернативен натовскому, где соотношение военных и гражданских компонентовприблизительно 30 на 70. Если ОДКБ пойдет по линии усиления специальныхгражданских сил, то сотрудничество с такой организацией может стать интереснымбольшему кругу стран (например, Азербайджану и в будущем Украине).

 

Преобладаниеличностей и дефицит институтов.

 

Описанный в последнем абзаце оптимальный сценарий развитияОДКБ и его инструмента КСОР возможен только в том случае, если сохранится ядроорганизации: высокий уровень сотрудничества хотя бы двух стран. Отход отколлективного принципа ожидания отстающих неизбежен. Кризис заложен в самомосновании структуры, в способе принятий решений. Решения ОДКБ принимаютсяконсенсусом, а не простым большинством стран-участниц, к чему некогда стремиласьРоссия на этапе формирования СНГ. Принцип консенсуса присутствует во многихорганизациях, но он работает лишь тогда, когда все союзники достаточно зрелые ипонимают необходимость своего участия в данной организации. Если вспомним, вСНГ с самого начала утвердилась практика принятия политических решений наоснове «консенсуса», когда каждое государство имеет право заявить о своей"незаинтересованности" в том или ином вопросе (это делается путемнеподписания соответствующего документа), а решения считаются обязательнымилишь для тех государств, которые их подписали.

 

В определенной степени это и стало причиной обнуления смысласуществования этой генеральной постсоветской структуры. Вероятно, России нестоило так долго умиротворять антагонистические позиции и разными поблажкамиудерживать в СНГ тех, кто не хотел в нем находиться. Не тоже ли самоепроисходит в ОДКБ сегодня?

 

Автор не предлагает распускать ОДКБ. Но видимо стоитоставить в стороне амбиции большой геополитики (идея ОДКБ как региональнойальтернативы НАТО) и сосредоточится на развитии тех возможностей, что мыполучаем от двустороннего союзничества, и примыкающей к двухстороннему формату,трехсторонней координации. Это по силам России. И это нормально. Сделаемнебольшое отступление в соседнюю область. Надо честно признать – строительствоЕврАзЭС это конструктивные интеграционные отношения исключительно России иКазахстана. Беларусь и Киргизия не более чем в орбите этой интеграции, а неактивные ее участники: Беларусь на близкой дистанции, Киргизия на болеедальней. Беларусь, для кремлевской элиты всегда проходила по другому рангу –«союзное государство», то есть фактически слитое с Россией. По этим планамучастником ТС ЕврАзЭС должны становиться не Минск и Москва, а именнообъединенное Союзное государство, отсюда и та сверх раздраженная, не уместная ине правильная реакция на острые эмоциональные выпады Лукашенко. Все этонеобходимо иметь в виду, когда мы говорим о кризисе многостороннегосотрудничества в сфере безопасности.

 

Как мы помним разговоры об усилении России в СНГ велисьдавно. Но сильный разворот в сторону постсоветского пространства обнаружилсяначиная с августа-сентября прошлого года. Случившаяся война с Грузией сталахорошим способом уточнения клуба союзников и концентрации исходных позиций,ожидалось, что дальше, РФ включит более сложные методы развития и продвижениясвоих интересов. Но, честно говоря, никто не мог бы заручиться насколькоуспешным могло быть это «возвращение», хотя условия для него были. Победоноснаявойна с Грузией исказила реальные пропорции, затруднила объективный сравнительныйанализ сил России и ее партнеров в СНГ.

 

Казалось, что все складывается вполне удачно. Послепризнания независимости Абхазии и Южной Осетии было эффективное давление накиргизское правительство с целью закрытия американской базы в Манасе. Былиполучены более вразумительные и обнадеживающие сигналы из Вашингтонаотносительно ПРО в Чехии и Польше. Иными словами, мы получили больше шансов нареализацию эффективной интеграционной политики на прирубежном пространстве СНГ.Но почему мы их не могли реализовать?

 

Единственный более-менее вразумительный ответ на этот вопросможно найти если рассматривать способы реализации нашей политики. Именноспособы, потому как механизмов для реализации политики мы так и несформировали. Все отдано на откуп личным договоренностям между президентами втак называемом «византийском стиле».

А этот стиль по своей природе предполагает очень сильные и«неожиданные» конфликты.

 

Рецептов как избавиться от этого изъяна во внешней политикене существует, ситуацию усугубляет, что эта черта и внутренней политикипостсоветских стран. Но пока, «воля президентов» будет самодавлеть надинститутами конфликты будут продолжаться и впредь, без всякой уверенности втом, что будущее снимет их остроту. Придут новые лидеры, принесут новыеконфликты. Поэтому на данном этапе в ЕврАзЭС и в ОДКБ никакое долгосрочноепланирование невозможно. Слишком много волативных факторов, слишком многоличного.

 

Выбор не велик. Видимо придется либо еще больше ужаться (чтособственно и предложено автором в сосредоточении на двусторонних отношениях),либо придется забыть практику личных договоренностей. В хорошем смыслебюрократизировать интеграционную работу, создавая институты очень высокогоуровня ответственности. Не просто секретариаты и специальные органы, аавторитетные респектабельные институты, руководители которых будут отвечать неза административные вопросы своих Организаций, но являться фигурами первойвеличины в принятии общеполитических и макроэкономических решений внутри своихстран. Однако для этого нужна полная перестройка командно-административныхотношений внутри вертикали власти, видимо не только в одной РФ.

 

Сокращенный вариант опубликован на сайте газеты "Республика"

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение