Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Константин Затулин. Соотечественник должен иметь право быть захороненным в России

14.05.2009

Автор:

Теги:


Выступление депутата Госдумы РФ, директора Институтастран СНГ К.Ф.Затулина на 17 Ассамблее Совета по внешней и оборонной политике.

Сам я доклад не слушал, но горячо его поддерживаю.Вообще когда мы будем во второй части сегодня обсуждать поправки в устав, тонаряду с поправкой, которая внесена Карагановым об избрании пожизненноготамады, я прошу внести обязательно в устав единственную его привилегию -опаздывать на утреннее заседание следующего дня после приема.

А если серьезно говорить, то безусловно фраза, что уРоссии во всем мире только два союзника, нуждается в коррекции. Такую попыткунедавно сделал Третьяков, когда сказал, что третьим другом Российскогогосударства, безусловно, является Русская Православная Церковь. Я думаю, что мыне ошибемся, если скажем, что еще одним союзником Российского государстваявляется российская диаспора за рубежом.

Я хочу на три момента обратить внимание. Опять же незнаю, в какой мере они затрагивались в выступлении, прошу извинить. Во-первых,о создании Россотрудничества. Это, безусловно, правильный шаг, хотя, на мойвзгляд, еще шаг неполный и не до конца решительный. Совершенно очевидно, чтопередача всей работы с соотечественниками в ведение Министерства иностранныхдел, наряду с многочисленными положительными последствиями, имеет, безусловно,и последствия другого характера. Министерство иностранных дел не готовилось ктому, чтобы быть собесом по делам наших соотечественников. Между тем этоочевидно. Любой посол, я думаю, это ощущает на себе, особенно в странахближнего зарубежья. Если речь идет о Франции, о других странах, где проживают сегодняв основном потомки первых волн эмиграции, то тут, мне кажется, такой проблемыне возникает. Но в странах СНГ и в Прибалтике такая проблема есть, и она оченьострая. Налицо конфликт интересов. Либо посол будет активен как проводник линииМИДа и государства в поддержании контактов с соотечественниками, либо у негобудут хорошие отношения с руководством страны пребывания. Потому что если онбудет защищать права русскоязычного, русского населения или российской диаспорыв своих странах, то, как правило, он обязательно будет в большинстве случаевконфликтовать с властями страны пребывания. Со всеми вытекающими отсюдапоследствиями.

Если рассматривать общественный запрос, то давайтепризнаемся в том, что министр иностранных дел в первую очередь оценивается намине за то, как Министерство иностранных дел работает с соотечественниками зарубежом, а в какой степени у нас развиваются отношения с Соединенными Штатами,какова повестка в наших отношениях с Евросоюзом, Китаем, со странами СНГ и т.д. Одним словом, каково наше международное положение, как развиваются нашиотношения с другими странами. С точки зрения общества и с точки зрениягосударства, правительства, безусловно, любой министр иностранных дел отвечаетза это. ЭТО его приоритет. Будет при этом развиваться направление, связанное сработой с соотечественниками, или нет, - это не главное. Это понимание всегдаприсутствует, по-другому и быть не может. Я знаю, о чем говорю, на протяженииуже полутора десятков лет занимаясь работой с соотечественниками. Были очень,очень авторитетные руководители не только в Министерстве иностранных дел, вправительстве Российской Федерации, чья карьера оборвалась по той причине, чтоони слишком близко к сердцу воспринимали работу с соотечественниками. Один изтаких примеров - это бывший вице-премьер правительства Российской ФедерацииАлексей Большаков, который пытался помочь нашим соотечественникам в СреднейАзии. В конце концов на одном из саммитов СНГ, как это бывало в таких случаях,во времена Ельцина, сразу несколько президентов обратились с нему с тем, чтобы«поставить на место» своего вице-премьера, который лезет не в свои дела. И егоубрали с этой работы, повысили с вице-премьера до первого вице-премьера. Естьтакой способ, чтобы убрать ненужного человека, его повышают в должности. Апотом вообще он из правительства ушел.

Каждый, я думаю, как бы он это не отрицал, из тех, ктоработает по этому направлению, понимает, что сказать, что эти времена ушлибезвозвратно, нельзя. Мы говорим о том, что работа с соотечественниками и сдиаспорой не может быть отрезана от обстоятельств внешней политики. Верховнымкоординатором этой работы всегда будет выступать Министерство иностранных дел.Но необходим орган, не Министерство иностранных дел, а отдельный орган,который, на мой взгляд, должен был бы быть равноправным с точки зренияформальной табели о рангах другим министерствам Российской Федерации. Уж притакой-то диаспоре, которую мы исчисляем десятками миллионов, такое ведомствомогло было быть создано в Российском государстве. Мы знаем аналоги, мы знаем,как в других странах, где даже близко не приближаются к такой проблематикедиаспоры, существуют соответствующие органы. И в странах СНГ они есть,например, в Армении, у которой есть серьезная диаспора за рубежом.

Мы по числу своих соотечественников, на мой взгляд,уже сегодня конкурируем с ведущими диаспорами в мире. Можем сравниться и севрейской, и с армянской, и с китайской. С какой угодно. А соответствующегоуровня отношения к этому нет. Я не говорю о словах, на словах у нас все хорошо.А на самом деле посмотрите на цифры бюджета, и вам станет ясно, какой этоприоритет.

Мы предлагали в свое время, когда еще была системагоскомитетов и министерств, создать госкомитет по делам диаспоры и репатриации.Поскольку еще до принятия этой программы добровольного переселения мыутверждали, что диаспора и репатриация, то есть добровольное переселениесоотечественников на родину, - это два сообщающихся сосуда. Почемусоотечественники хотят переехать в Россию? Потому что они плохо себя чувствуюттам, где они находятся. Значит все это взаимосвязано. Более того, очевидно, чтодалеко не из всех стран нам нужно организовывать выезд наших соотечественников.Это очень конечно просто вести агитацию среди тех, кто живет на Украине или вКазахстане, к выезду в Россию, но зачем это нужно с точки зрения задач нашейполитики? А ведь Федеральная миграционная служба именно так себя и ведет. Онасоздает свои центры по добровольному переселению в Крыму, в восточной Украине,в северном Казахстане. Зачем они это делают? Для того, чтобы отчетную цифруповысить, чтобы продемонстрировать, что они ведут работу. Если за все прошлыегоды 5% от плановой цифры они переселили, им нужно как-то оправдываться передруководством. А с точки зрения задач внешней политики этим мы наносим себенепоправимый ущерб.

Я очень рад тому, что Россотрудничество обретаетплоть, но это еще, надеюсь, не окончательное. Россотрудничество должно бытьповышено в статусе. А координировать работу с соотечественниками Министерствоиностранных дел может в рамках Правительственной комиссии по деламсоотечественников за рубежом, где руководителем ее является по должностиминистр иностранных дел. Само Россотрудничество должно действовать автономно врамках общей политики. Потому что только таким образом мы уйдем от этойпроблемы, которая все время возникает.

Второй вопрос. При всем уважении к нашимсоотечественникам, которые живут по всему миру, мы все-таки должны видетьособую проблему соотечественников в новом или ближнем зарубежье. Этокачественно другая проблема. В первом случае уехали люди. По разным причинамони сами вынуждены были уехать. В другом случае уехало государство. И они этовсегда очень четко подчеркивают те, кто живут в Молдове, в Узбекистане, наУкраине и т. д. И притом, что работать надо со всеми, при этом качественноразные цели и разные на сегодняшний день проблемы. Если для нашихсоотечественников во Франции или, допустим, в Англии, или еще где-то актуальнаязадача - сохранение или поддержание связей с родиной, то для соотечественниковв ближнем зарубежье стоит вопрос совсем о другом - они сегодня объектассимиляции. Вы же представляете, что если за 12 лет 25 % русских простопропали на Украине. Было 12,5 млн. по переписи 1989 года, стало 7 млн. попереписи 2002 года. Никуда они не уехали в таком количестве. Они простоассимилированы. И мы не можем радоваться по поводу отношений с Украиной,бесконечно славословя самих себя за удачную политику, если при этом пропадаютмиллионы русских. И не обязательно только русских, - еще и других народов,которые живут в России.

Мы сделали, мне кажется, некоторую ошибку, когда кнам, к Правительственной комиссии, Министерство иностранных дел обратилось спредложением расширить полномочия Правительственной комиссии (она преждезанималась только соотечественниками в ближнем зарубежье). Сказали, что это жнеправильно, надо заниматься всеми. Да, на уровне теории так оно и есть.Расширили географию Правительственной комиссии. Только мы и видели чиновников вближнем зарубежье. Они теперь все ездят на страновые конференции в Боливию, вЛатинскую Америку, в Канаду и т.д., потому что есть такая возможность. А,извините, миллионы людей, которые сегодня прежде всего вопиют о своем положенииздесь, в ближнем зарубежье, кто ими будет заниматься?

И третий, последний вопрос, - это вопрос кзаконодателям о нормативной базе в работе с соотечественниками. Этой базой насегодняшний день является целый ряд актов. Но главный из них - это закон 1999года «О государственной политике в отношении соотечественников за рубежом». Онпринят левой Думой в специфической обстановке, в обстановке предвыборнойконкуренции 1999 года. Несколько раз его заворачивал Ельцин, но в конце концовперед выборами он его подписал. И этот закон сегодня - это «наше все» в этойработе. Он очень декларативный, неоперациональный. В нем много несовременныхвещей. И совершенно правильно то, что несколько лет назад поставили этотвопрос, что полтора года назад начала работу группа по подготовке новойредакции закона. Я тоже вхожу в эту группу. Она за эти полтора года целых двараза собралась.

Здесь нашла коса на камень. Уже несколько раз наПравительственной комиссии заслушивались итоги, но без политического решениядело не сдвигается с мертвой точки. Я внес предложения, направленные на то,чтобы запустить внутренние механизмы самоидентификации нашей диаспоры, ееконсолидации. Каким образом это сделать? Например, в законе, который сегоднядействует, записано, что каждому соотечественнику должно быть выданоудостоверение. Не то, что удостоверения не выдали, но даже его форму за этовремя, 10 лет прошло, не разработали. Потому что все хватаются за голову иговорят: да вы что, это такой объем работы, мы не хотим ею заниматься.

Я предложил такую систему мер. Во-первых, конечно,если человек считает себя соотечественником, никто не имеет права у него отнятьэто право. Но если он захочет подтвердить свой статус, если он захочет болееактивно участвовать в жизни диаспоры, ездить в Россию, т.д., нужно, как и ранеебыло предусмотрено, предоставить ему такую возможность. Он может обратиться внаше консульство, в наше посольство, может, в конце концов, послать поИнтернету, по установленной форме заполненную декларацию с подтверждениемсвоего добровольного выбора родственной связи с Россией. Через какое-то времяпосле того, как он заполнил эту декларацию, также или лично, или по Интернетуон получает свидетельство, не удостоверение, а именно свидетельство о том, чтода, подтверждается, он является российским соотечественником.

Это нужно не только для того, чтобы распечатал иповесил на стенку, и передавал последующим поколениям своей семьи. Еслисоотечественник едет в Россию, необходимо наделить его определенным наборомправ и привилегий. Мы можем сколько угодно распинаться в любви ксоотечественникам, но мы даже палец о палец не ударили для того, чтобы помочьим чем-то конкретно. Имеет право наш соотечественник, если он живет в стране свизовым режимом отношений с Россией, на многократную бесплатную визу? Имеет онправо по упрощенной форме, как это у нас было разрешено до последнего времени,вступить в российское гражданство, если захочет? Он должен иметь это право.Должен он иметь право без всяких квот трудоустроиться в России, если вдруг онрешит это сделать? Ведь у нас же квоты есть. Даже если вы будете 10 раз соотечественником,вы все равно не поступите здесь на работу, если это вне квот. Должен он иметьправо бесплатно зайти в России в музей, в библиотеку? Ни один иностранец у насне может зайти просто так ни в библиотеку, ни в музей. Если мы говорим оподдержании связи с родиной, неужели мы обеднеем от того, что в наши музеипридет соотечественник, приехавший из Франции или из Украины, или зайдетпочитать книгу в библиотеку. Вот что я предложил.

Вы не представляете, вот уже полгода мы это обсуждаеми не можем принять решение. Потому что как только у Министерства иностранныхдел возникает картинка перед глазами - очередь, которая стоит в консульство заэтой декларацией - все, на этом всех клинит. Но ведь мы же должны понять, чтокогда работаем с такой массой людей, невозможно просто говорить: знаете, мы вастак любим, мы вас очень любим, «а когда вы придете куда-нибудь здесь в России,вам скажут, а вы кто такой?»

Перед нами пример - поляки, у которых нет ни нефти, нигаза, издали закон «О карте поляка», что взбудоражило два года назад нашудиаспору за рубежом. Польский закон устанавливает, что соотечественник, которыйобладает этой картой, когда приезжает в Польшу, имеет право на скидку в 37% припроезде на железнодорожном транспорте. Я этого даже не предлагал. Кое-кто с умабы сошел, если бы мы такое написали. Но хотя бы, допустим, дать ему право: еслиесть завещание, если не противоречит этому воля родственников, бытьзахороненным в России. Это же символические права, но они создают образ России,которая думает о диаспоре. Пока на сегодняшний день эта проблема не решается,потому что в принципе нет готовности, воли и желания ее решать. Я оченьнадеюсь, что Россотрудничество к этому тоже подключится.

КонстантинФедорович Затулин, Директор Института стран СНГ,

Первый заместительпредседателя Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками ГосударственнойДумы Российской Федерации

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение