Россия, Москва

info@ia-centr.ru

ВОИНЫ ИСЛАМА НА СЛУЖБЕ РОССИИ

26.04.2009

Автор:

Теги:




Первые официальные упоминания о массовом участии мусульман в боевых действиях относятся к русско-турецкой войне 1877-1878 г.г. Однако подразделения иррегулярной мусульманской конницы участвовали в военных кампаниях российского государства, начиная со времени становления Московского княжества.

Отряды татар, башкир, кавказских мусульман участвовали в русско-шведских, русско-прусской и русско-турецких войнах, сражались в рядах российской армии с французами, в том числе и при Бородине, и в битве народов под Лейпцигом. В награду за доблесть мусульманских конников в Отечественной войне 1812 года царь Александр I даровал мусульманской общине право построить мечеть в столице империи - С.-Петербурге. В XIX веке на российскую службу стали поступать выходцы, представители польско-литовской татарской военной аристократии, крымско-татарской знати. Формирования мусульманской кавалерии использовались и для пограничной охраны, и для конвойной и полицейской службы, и принимали активное участие в военных действиях.

Военнослужащие-мусульмане разных национальностей проявили себя с самой лучшей стороны. Десятки дослужились до высших армейских чинов, у каждого крупного мусульманского народа в Российской империи в XIX-XX вв. были представители - боевые генералы.

Особый интерес для нас представляет опыт Туземной (наши враги в той войне, австрийцы, называли ее «Дикой») дивизии, воевавшей на фронтах Первой мировой войны, поскольку именно в ней воспитательной работой с мусульманами занимались муллы. Об эффективности её действий и значении веры для воинов дивизии очень красочно рассказал генерал П. Краснов в своей книге «Душа армии»:

«В 1915-м году я командовал 3-й бригадой Кавказской Туземной дивизии, состоящей из магометан - черкесов и ингушей. В мае мы перешли через р. Днестр у Залещиков и направлялись к р. Пруту. Утром мы вошли в селение Серафинце. Впереди неприятель. Дальше движение с огнем и боем. Я вызвал командиров полков и дал им боевую задачу. Старший из них, командир Ингушского конного полка полковник Мерчуле, мой товарищ по Офицерской Кавалерийской школе, сказал мне:
- Разреши людям помолиться перед боем.
- Непременно.
На сельской площади полки стали в резервных колоннах. Перед строем выехали полковые муллы. Они были одеты так же, как и всадники - в черкесках и папахах. Стали „смирно". Наступила благоговейная тишина. Потом раздались слова муллы. Бормотание строя. Опять сосредоточенная тишина. Сидели на конях в шапках с молитвенно сложенными руками. Заключительное слово муллы. Еще мгновение тишины. Муллы подъехали ко мне.
- Можно вести! Люди готовы...

Люди были готовы на смерть и раны. Готовы на воинский подвиг. Они его совершили, проведя две недели в непрерывных боях до Прута и за Прут и обратно в грозном отходе за Днестр к Залещикам, Дзвинячу и Жезаве»*.

Большое количество конников Туземной дивизии было награждено Георгиевскими крестами (в варианте для военнослужащих-нехристиан). В царской армии, за исключением Туземной дивизии, один мулла приходился на корпус. Учитывая процент мусульман, в большинстве случаев этого хватало. Исходя из количества мусульман в своей части, любой командир мог обратиться к командованию с ходатайством о назначении к нему в эту часть муллы. Как правило, эти просьбы удовлетворялись. Интересен случай из истории гарнизона Николаевского порта. В 1912 году там была упразднена должность муллы в связи с тем, что остался лишь один военнослужащий мусульманского исповедания. Введена была должность в 1903 году, когда в гарнизоне таких военнослужащих было двенадцать. В 1916 году российские газеты опубликовали рассказ о неудавшейся попытке германского командования сформировать батальон из военнопленных-татар. Несмотря на агитацию представителей  т. н. Международного тюркского комитета, солдаты отказывались воевать против России. В публикациях приводился случай, когда в ответ на призывы агитаторов татары запели на ломаном русском языке «Боже, царя храни!..».

По мнению некоторых современников, мусульманские части, наряду с казачьими, в период развала армии после февраля 1917 года, оставались наиболее боеспособными и подконтрольными командирам. На румынском фронте генералом-мусульманином из польских татар, Масеем Сулькевичем, было даже создано соединение, известное как «Мусульманский корпус», продолжавшее вести боевые действия в условиях ускоряющейся деморализации войск. В дни Февральской революции возглавлявший Ставку генерал Алексеев разослал военачальникам царской армии телеграмму, запрашивая их мнение относительно того, как следует себя вести войскам. Единственным, кто заявил о своей верности присяге и престолу, был командир гвардейской кавалерии, азербайджанский мусульманин-суннит Хан Нахичеванский.

Его сородич, Исмаил-Хан, за руководство обороной крепости Баязет в русско-турецкую войну 1877-1878 гг. был удостоен звания генерал-майора и ордена Св. Георгия 4-й степени (к сожалению, образ этого офицера в произведении В. Пикуля и снятом по его мотивам сериале был весьма искажён).

К патриотическому воспитанию военнослужащих-мусульман привлекались представители просвещённой мусульманской интеллигенции. В своих статьях и проповедях они указывали на огромный духовный и интеллектуальный потенциал России и призывали соплеменников быть достойными гражданами и защитниками общего государства**. Можно отметить, что некоторые из этих людей сами были выпускниками кадетских корпусов, а то и заслуженными офицерами.

Характерно, что воины упоминавшейся выше Туземной дивизии в гражданскую войну сражались либо на стороне белых, либо в отрядах, поддержавших Советскую власть, но не стали боевиками сепаратистов.

Дамир Ивлетшин

http://www.win.ru/islam/1456.phtml

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение