Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Проблемы советской историографии восстания 1916 года в 20-30 гг. XX вв.

25.04.2009

Автор:

Теги:
 

кафедры История Кыргызстана в

древности и  средневековье

КНУ им. Ж. Баласагына

 

 

 

 

 

В наши дни ученые-историки и общественность республики проводят систематическую работу по популяризации основных проблем истории кыргызского народа в процессе формирования исторического сознания и любви к своей Родине. Практическим осуществлением данной задачи было постановление Жогорку Кенеша - ежегодно в первую неделю августа официально отмечать как день памяти жертв национально-освободительного движения 1916 года.

         В связи с этим, изучение историографии восстания 1916 года остается актуальным и важным на всем протяжении развития исторической науки и особенно после получения независимости.

         Первые попытки научной разработки проблем восстания 1916 года были предприняты в советской историографии 20-30 гг. XX в.

   Пионерами в изучении восстания 1916 г. в Средней Азии, в том числе в Кыргызстане были участники и очевидцы, которые опубликовали ряд статей, где пытались объяснить предпосылки возникновения, развития восстания, его социальные мотивы и причины поражения. В 1924 г. на страницах журнала «Новый Восток», авторами которых явились Т.Р. Рыскулов и Г.И.Бройдо1 опубликовали первые статьи по данной проблеме. Т.Р. Рыскулов в своей статье выдвинул положение, впоследствии получившее название «теории плацдарма», согласно которой восстание 1916 года было якобы заранее задумано царизмом в качестве предлога для ввода большого количества русских войск в пределы Средней Азии в целях подготовки к дальнейшим завоеваниям в Западном Китае. 

Участник восстания Г.И.Бройдо в вышеупомянутой статье сформулировал «теорию провокации», согласно которой восстание было результатом провокационной работы администрации, направленной на то, чтобы очистить земли для дальнейшей колонизационной деятельности царизма.

Такие «теории» вызвали критику со стороны Е.Федорова и других. В частности, Е. Федоров, подвергая критике «теорию провокации», оценивал восстание 1916 г. как массовое движение, в котором приняли участие обездоленные трудящиеся: туркмены, кыргызы, не только против русского правительства ..., но и против баев, манапов, без активного руководящего участия со стороны туземной интеллигенции.2 Он одним из первых обратил внимание на антиколониальный и антифеодальный характер восстания 1916 г.

Но как отмечалось, исследователи 20-х годов не в полной мере использовали исторические документы, особенно архивные. Поэтому Е. Федоров и не избежал некоторых ошибочных моментов в оценке восстания. В частности, он определял лозунг восстания 1916 г. как священную войну а само восстание характеризовал как разрозненные, одиночные выступления.

Итак, в 20-е годы делались первые шаги определить характер восстания 1916 г., но единого мнения по данному вопросу не было, что вызвало необходимость дискуссии. Так как дискуссия приняла научно-теоретический характер, организовал ее отдел по изучению истории партии (Истпарт) при Средазбюро ЦК ВКП (б). Она началась с публикацией статьи И.Меницкого «О характеристике событий 1916 г. в Туркестане» на страницах газеты «Правда Востока» от 29 июля 1926 года, в связи с десятилетием восстания. Впоследствии все материалы дискуссии перенесены в № 2 журнал - книги «Коммунистическая мысль», за 1926 год.3  К ним по времени и тематике примыкают работы К.Харламповича, В.Некрасов-Клиодта, А.В.Шестаковича, А.Н.Зорина и других авторов, касающиеся проблемы восстания.4  В дискуссии определились различные точки зрения в оценке восстания. В целом они сводились к следующему: а) восстание 1916 года произошло потому, что оно было спровоцировано (Т.Р.Рыскулов, Г.И.Бройдо); б) восстание носило стихийный характер и происходило без революционного содержания (К.В.Харлампович, В.Некросов - Клиодт); в) необходим дифференцированный подход к изучению восстания 1916 года в Средней Азии (А.В.Шестакович);   г) восстание возникло в результате отчуждения лучших земель у местного населения и образования на этих землях переселенческих поселков. Одновременно в результате колонизации начался процесс деградации животноводческого хозяйства кыргызского населения, поголовье стада сократилось не менее чем в 2 раза. Восстанием оказались охваченны почти все области Туркестана, но наиболее широкого размаха восстание достигло в пределах Семиреченской области. Семиреченская область была районом наиболее интенсивной аграрной колонизации, которая сопровождалась безграничным обнищанием туземных масс. Поэтому эта область представляла основной очаг всего восстания туземцев в Туркестане в 1916 году (Рыскулов Т. Р., Ю. Абдрахманов, Б. И. Исакеев).

В оценке движущих сил восстания у них мнения были едиными: это были дехканские массы в лице бедноты, батрачества и середняков.

Однако в определении характера восстания выявились разногласия. В частности, открывщий дискуссию И.Меницкий считал, что в событиях 1916 г., мы имеем выступление угнетенных классов... как своей туземной буржуазии, так равно всех других эксплуататоров без различия национальностей и русской администрации как защитника этих эксплуататоров. Отсюда он приходил к логическому выводу о том, что подчеркивание национального момента по существу неверно и политически вредно.5  Подвергая критике данную мысль И.Меницкого, Т.Р.Рыскулов тоже руководствуясь учением марксизма-ленинизма, акцентировал внимание на национальные моменты восстания. Он утверждал, что национальный гнет царизма в Туркестане не отличалась от гнета любого европейского государства. Исходя из этой посылки, Т.Р.Рыскулов писал: «...противоречия, вытекающие из колониального гнета царизма, и послужили причиной, заставившей туземные трудовые массы поднять восстание, в первую очередь, против русской власти. Причем повстанцы в своих нападениях не разбирали ни русских царских чиновников, ни русских крестьян, ни русских рабочих, а во-вторых на туземный имущий элемент повстанцы нападали постольку, поскольку они были соучастниками или пособниками русских. Все это показывает, что восстание было направлено вообще против русских».6  По своему содержанию была созвучна с этими идеями Т.Р.Рыскулова и публикация Ю.Абдрахманова,7 считавшего, что восстание, направленное против царизма, приняло характер восстания против всех русских. Ю.Абдрахманов в данной статье одним из первых в советско  - кыргызской историографии утверждал, что руководство восстанием отдельных представителей баев и манапов есть прогрессивное явление. Противоположную этой точке зрения оценку дает Б.И.Исакеев, считавший, что «баи и манапы... занимались предательством и играли агентурную роль для царского правительства».8

Среди участников дискуссии И.Чеканинский в данной проблеме занимал более объективную позицию. Опираясь на материалы Семиреченского областного статистического комитета, он считал выступление 1916 г. организованным восстанием, подготовленным целым рядом лет той «инородческой» политики, которую вели не только органы местной власти, но и центральное правительство. Развивая свою мысль в этом направлении, он смело утверждает, что конечной целью выступления были не апелляции, а желание угнетенной национальности, путем самостоятельной борьбы сбросить с себя и цепи рабства, и расчистить путь к политической свободе нации к самоопределению и экономической независимости.9 Касаясь вопроса тактики расчленения покоренных степных народов Средней Азии со стороны Российской империи, И.Чеканинский писал: «Русское правительство опасаясь сплоченности степняков и их способностей организовывать неожиданные массовые набеги, ... пользуясь темнотой кыргызского населения, стремилось прибегать, с одной стороны, к сеянию вражды между отдельными кыргызскими родами и партиями, чтобы тем самым ослабить сопротивляемость кыргыз, и с другой стороны, вызвать с жестокостью подавляемые «мятежи», и этим доказать массам, что всякое сопротивление «русскому оружию», есть лишь выражение ничтожности перед силами великой России и могуществом белого царя».10 Как видим, он здесь зримо показал провокационную роль царского правительства, его уродливой «инородческой» политики по отношению к колониальным народам.

Все эти споры нам показывают, как трудно шло становление и формирование в советско  - кыргызской историографии концепции о революционном движении 1916 г. с позиций классовой теории.

Таким образом, во второй половине 20 - начале 30-х годов дискуссия шла вокруг вопросов социально - экономических предпосылок, движущих сил, роли различных социальных групп и характере восстания 1916 года. Ход восстания рассматривался в основном в Семиреченской области Туркестана, без указания на реакционные очаги.

Предварительные итоги дискуссии были подведены в журнале «Коммунистическая мысль». Но, Истпарт окончательных выводов из опубликованных материалов не сделал, считая их преждевременными.11

В последующие годы исследователи сосредоточили свое внимание на изучение исторических документальных материалов. При этом они направили свои усилия на дальнейшее систематическое, конкретное освоение проблемы на основе маркисистско-ленинской концепции, что вполне отвечало духу времени. Это было обусловлено усилением классового подхода к истории, ее чрезмерной идеологизацией в условиях нарастающей волны сталинских репрессий.

В начале 30-х годов существенным вкладом в методологию и историографию проблемы восстания 1916 года стала публикация сборника документов, подготовленного к печати Ф.Божко и С. Волиным «Восстание 1916 года в Средней Азии». В этот сборник кроме официальных документов царской администрации был включен стенографический отчет о заседании Государственной думы от 13 и 15 декабря 1916 г. с выступлениями депутатов А.Ф. Керенского, Мансырева, Капниста и других. Для нас представляет огромный интерес выступление на заседании Государственной думы А.Ф.Керенского, который в сентябре 1916 г. по решению Думы посетил Туркестанский край для ознакомления с положением дел на местах.

В своем выступлении на закрытом заседании Государственной Думы 13 декабря 1916 г. А.Ф.Керенский обратил внимание депутатов на то, что в продолжение всей войны с местного населения беспрерывно шли реквизиционные сборы, сборы лошадей, кибиток, верблюдов. Население жертвовало в огромных количествах. Доводя до сведения депутатов объективное положение дел, он заявил: «Причиной всего того, что произошло в Туркестане, является исключительно центральная власть, объявившая и проведшая в жизнь беззаконный указ... с нарушением всех элементарных требований закона и права. Это они являются виновниками того, что они разрушили эту цветущую окраину, что они создали там условия, при которых местное население начинает голодать. Это они, господа виновники того, что ко всем фронтам войны прибавился новый Туркестанский фронт».12 Одновременно резко осуждая действия карательного отряда царизма в городе Кыргызстана Токмаке, А. Ф. Керенский дальше продолжал: «В Токмаке, маленьком городе... начальник карательной экспедиции генерал Фольбаум блестяще выполнял приказ своего начальника, а его молодцы случайно или шутя заложников мирной волости кыргыз, пришедших к ним добровольно, потопили, переходя одну из речушек».13 Как видно, из всего вышеизложенного А.Ф.Керенский правильно подметил жестокость карательных отрядов и их командиров в момент подавления восстания. Вышесказанное позволяет нам по-другому взглянуть на деятельность Государственной Думы и ее депутатов. Как известно, в советской историографии долгие годы утверждался карикатурный образ безгласной, послушно выполняющей волю Николая II, Государственной Думы и марионеточной фигуры А.Ф.Керенского.

Таким образом, в конце 20-х - начале 30-х годов восстание 1916 г. в советской историографии считалось общенациональным, одновременно имевшим противоречивые черты. Как было проанализировано, такой концепции придерживались Т. Р. Рыскулов, Ю. Абдрахманов,                          И. Чеканинский,  А. Н. Зорин и другие.

Однако, с середины 30-х годов в советской историографии начинает прослеживаться иная тенденция, которая соответствовала партийно-политической установке и официальной трактовке восстания 1916 года в Туркестане. Она была высказана в работе того же самого Т. Р. Рыскулова «Кыргызстан», изданная в 1935 г. в Москве. Опираясь на материалы обследования бывшего Переселенческого управления 1916 г., он уже оценивает восстание 1916 г. как восстание широких трудящихся слоев Туркестанского населения, которые не раз поднимались против царской администрации и своих имущих классов. Далее, четко определяя расстановку классовых сил в ходе восстания 1916 г., Т.Р.Рыскулов отмечает, что симпатии передовых русских рабочих и местной русской крестьянской бедноты были на стороне восставших. В заключении автор приходит к выводу, что «восстание 1916 года было восстанием не только против царизма, но и против имущих эксплуататорских верхушек самого киргизского населения. Повстанцам удалось привлечь на свою сторону некоторых из бедняков-русских крестьян, которые так же как и трудящиеся киргизы, одинаково угнетались русским царизмом и кулачеством». 14 Это уже другой аспект в оценке значения восстания, тем самым Т.Р.Рыскуловым в 30-е годы. И данная оценка отражает коренное изменение взглядов автора на его характер. Подобные суждения Т.Р.Рыскулова о характере восстания 1916 г. объяснялись тем, что в эти годы в советской исторической науке формировалась и утверждалась марксистско-ленинская методология. В этот период времени любое историческое событие рассматривалось с позиции классового подхода, а отсутствие классового подхода в интерпретации исторического события считалось не научным, методологически не верным и т.д. Поэтому Т.Р.Рыскулов в своей работе «Кыргызстан», отстаивая классовый принцип в интерпретации революционных событий 1916 года, подчеркивал, что восстание, в первую очередь, было  направлено против местных эксплуататорских классов.

Таким образом, анализ историографии проблемы, методологических воззрений ее исследователей показывает, что предшествующие поколения советских историков сделали немало для изучения социально-экономических, политических причин национально-освободительного восстания 1916 года, влияния первой русской революции на революционные события в Туркестане, усиления национального гнета в начале ХХ века. Большинство авторов было единодушно в оценке движущих сил восстания - это были широкие слои крестьянства, батраки, и т.д.

Историографический анализ периода становления советской историографии показывает, что в это время в ней утвердилась, наряду с формированием централизованной административно-командной системы, марксистско-ленинская методология исторических исследований. Уже тогда, приступая к изучению социально-экономической, политической и культурной проблем, исследователи старались вскрыть корни исторических явлений, без чего событийная история не могла быть верно и глубоко истолкована.

Характеризуя в целом изучение проблем национально-освободительных движений, следует отметить, что основное внимание обращалось на их антиколониальную сторону, не полностью раскрывалась социальная сущность кыргызского общества накануне и в ходе развития тех или иных движений.

В таком осмыслении политических событий отражался уровень развития исторической мысли в  Кыргызстане. В тот период оставались неизвестными огромные архивные материалы, неразработанными многие вопросы источниковедения, в том числе фольклор как исторический источник, социально-экономические процессы, лежавшие в основе исторических явлений.

Многие работы, написанные в основном непрофессионалами, по своей логической структуре, категориально-понятийному аппарату и другим параметрами предназначались для публики.

 

Примечание и литература

 



1 Рыскулов Т. Р. Киргизстан. - М. : Соцэкиздат, 1935.С.  59.

2 Федоров   Е.   Очерки   национально-освободительного движения в Средней Азии.  ... С. 69.

3 Меницкий  И.   О  характеристике  событий   1916  г.   в  Туркестане.   По   поводу  статьи  тов.   Рыскулова   «Восстание  туземцев в Туркестане» //Коммунистическая мысль Кн. 2. - Ташкент.: Изд-го САКУ,  1926. С.  151-155; Ю.А. По поводу статьи   Т.Меницкого  //Там  же.   С.   155-157;   Меницкий   И. Ответ Ю.А. //Там же. С.  158-161; Фёдоров Е. О восстании 1916 года в Туркестане: Тезисы //Там же. С. 161-167; Галузо П.Г.
16 год в Туркестане и как не следует о нем думать //Там же. С. 167-172; Рыскулов Т. Р. По поводу выступления тов. Меницкого //Там же. С. 173-182; Кузьмин Н. О марксистском понимании восстания 1916 года. //Там же, С. 183-193; Меницкий И. Мой ответ тов. Рыскулову. //Там же. С. 194-199.

4 Восстание туземцев Туркестана в 1916 г. //Очерки  революционного движения в Средней Азии: Сб.статей.-М.:Научная ассоциация востоковеденияпри ЦИКСССР, 1926. С. 47-122.; Его же, Восстание туземцев в Средней Азии в 1916 году. В 2 ч. - Кызыл-орда, 1927; Некрасов -Клиодт  В.   Реквизиция  киргиз  на тыловые работы в 1916 году:  Очерк. - Кызыл-Орда:  Изд-во Общ-ва изучения Казахстана,   1926;   Харлампович   К.   В.   Восстание   тургайских казах - киргизов   1916-1917   гг.   (по   рассказам   очевидцев).   -
Кызыл-Орда.: Изд-во Общ-на изучения Казахстана, 1929; Чеканинский  И.  Восстание киргиз-казахов  и кара-киргиз  в Джетисуйском   (Семиреченском)   крае  в   июле-сентябре   1916
года (К материалам по истории этого восстания). - Кызыл-
Орда:   Изд-во  Общ-ва  изучения  Казахстана,   1926.   (Отдельный оттиск); Шестаков А. В. Спорные вопросы овосстаниив Средней Азии в 1916 г. //Коммунистическая мысль. Кн. 4, -Ташкент.: Изд-во САКУ,  1927. С.135-141; Исакеев Б.И. Киргизское восстание 1916 года. - Фрунзе, 1931; Абдрахманов Ю.  Незабываемая годовщина (К  15-летию восстаниявКиргизии) //Советская Азия. 1931 Кн. 5-6. С. 170-175; Зорин
А.Н. Революционное движение в Киргизии.  Северная частьФрунзе.   1931.

5 Меницкий  И.   О  характеристике  событий   1916  г.   в  Туркестане  //Коммунистическая  мысль  Кн.   2. -Ташкент, 1926.  С.   151.

6 Рыскулов Т. Р. По поводу выступления тов. Меницкого Там же. С.  175-176.

7 Абдрахманов   Ю.   Незабываемая  годовщина   (К   15- летию восстания в Киргизии) //Советская Азия. Кн.  5-6. - М.,  1931. С.  175.

8 Исакеев Б.И. 20-летие восстания в Киргизии //Революция и национальности.  1936. № 9. С.  33.

9 Чеканинский  И.   Восстание киргиз-казаков  и  каракиргиз вДжетисуйском (Семиреченском) крае в июле - сентябре 1916 года. - Кызыл-Орда, 1926. С. 4 (отдельный оттиск).

10 Там же. С. 26-27.

11 См.: Коммунистическая мысль.  1927. №4., С.  152.

12 Государственная Дума о восстании: Стенографический отчет Государственной Думы. Четвертый созыв. Сессия 5 Заседание шестнадцатое, Вторник 13 декабря 1916 года в закрытом  заседании  //Восстание   1916  года  в  Средней  Азии:   Сб. документов. - Ташкент:  Госиздат Уз.  ССР,  1932.  С.   110-111.

13 Там же. С. 122.

14 Рыскулов Т. Р. Киргизстан. - М.: Соцэкиздат, 1935.С.  59.

 

 

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение