Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Традиционные приемы и технологии полива кыргызов Южного Кыргызстана.

25.04.2009

Автор:

Теги:
 

 

Тажиматов С.К.

    РНОЦ ЮО НАН КР

 

Традиционные приемы и технологии полива кыргызов Южного Кыргызстана.

 

   Как известно, для Средней Азии чрезвычайно характерны резкие контрасты природных условий ( и прежде всего различия между равнинными оазисами, пустынями, горными и высокогорными местностями) , а также большое разнообразие этнического состава населения, сохранение самых различных хозяйственно-культурных традиций. Здесь на обширных песчаных и глинистых пустынях со скудной растительностью издавна было развито пастбищное скотоводство; на плодородных предгорных равнинах и в аллювиальных долинах размещались древние очаги земледельческой культуры; Мощные горные системы с вертикальной сменой природных ландшафтов использовались как для скотоводства, так и для земледелия.

   Особенности и разнообразие форм земледелия объясняются также и тем, что в Средней Азии, особенно на юге, как бы сочетаются в течении года два совершенно различных климата. Если климат зимнего полугодия (от конца октября до начала мая) , умеренный, с достаточным увлажнением и повышением температур и осадков к весне, по средним температурам близок к средиземноморскому, то климат летнего полугодия - крайне засушливый, континентальный, с высокой суточной амплитудой температур. Поэтому здесь развито как орошаемое, так и сухое, неполивное земледелие на зимне-весенних осадках ( с яровыми культурами)[1]

      В развитии земледелия распространение навыков ирригационного земледелия - сложный историко-культурный процесс. Л.В. Дунин-Барковский отметил: «Строительство ирригационных систем - один из древнейших видов инженерного искусства... Развиваясь постепенно от использования случайных разливов рек, искусство ирригации совершенствовалось и в настоящее время достигло больших успехов как в области захвата воды из источников и доставки к орошаемым землям, так и в области распределения воды по полям».  

      Изучая земледелие Средней Азии Р.Я. Рассудова в своей статье «О видах поливных и неполивных земель в Средней Азии» провела классификацию земель. Опираясь на исследования ученых Н.Н. Александрова, Е.А. Смирнова, М.Н. Бродовского, А.И. Шахназарова и В.И. Масальского, неполивные земли Средней Азии подразделила на три категории, а поливные земли на два вида. 

     Первая категория неполивных земель (лессовая почва с примесью глины) располагаясь на высоте 400-700 м (2тыс.футов) над уровнем моря и получала атмосферных осадков всего в количестве 250-300 мм. Поэтому для сохранения и экономного расходования влаги крестьяне применяли определенные агрономические приемы: редкий посев (6 пудов на десятину, при 8 пудах - на орошаемых землях), глыбистый пар, отказ от боронования, широкую практику паровой системы(залежь встречалась из редка). Однако, несмотря на подобные меры, посевы часто гибли весной из-за засухи. Ввиду этого, определяя примерно атмосферные осадки предстоящего года на основе своих народных фенологических агрономических познаний, крестьяне сеяли на неполивных землях не ежегодно, а в зависимости от расчета на достаточное  количество влаги.

      Основной культурой на этих угодьях была пшеница, урожайность которой была низкой  и едва покрывала расходы крестьянина даже в благоприятные годы. Этот вид неполивного земледелия имел подсобное значение. Крупные массивы описанной выше категории неполивных земель располагались на юго-западе Самаркандской области( к югу от реки Зеравшан). В ташкентской области они располагались вокруг Зангиата, Ниязбека, в Акджарской волости; в западной части Чимкентского уезда  - вокруг Аулиеата (современный Джамбул). Кроме указанных больших массивов множество небольших участков были разбросаны вблизи оазисов и вперемежку с поливными землями в центре долины.

     Вторая категория неполивных земель, поднимаясь примерно с 700 до 1500 м (от 2-3 тыс. до 5 тыс.футов) над уровнем моря, тянулась вдоль предгорий и гор; они, привлекая к себе дождевые тучи, обеспечивали достаточное  и постоянное количество осадков (300-400 мм). Большая часть почв здесь относилась к желтозему краснозему с примесью гравия. Полеводство на этой категории земель составляло основу земледелия крестьян. Земли здесь возделывались ежегодно и давали хорошие урожаи. Для поддержания плодородия применялись не только паровая система, но и более сложные приемы; залежная система отсутствовала. Располагались эти земли в северной, восточной и юго-восточной частях Самаркандской области( Актепинская, Тусунская волости, предгорья Нуратинских, Мальгузарских и Каратепинских гор) и продолжались до Ура-Тюбе, в Ходжентском уезде, вокруг Ходжакента и Турбата в Ташкенстском оазисе. В Фергане они тянулись по предгорьям северной, восточной и южной окраин долины. Главными культурами на этих землях были пшеница и ячмень.

     Третья категория неполивных земель поднималась выше 1500 м ( 5тыс. футов) над уровнем моря, где осадков выпадает более 500мм. Почвы на этой высоте большей частью относились к черноземным суглинкам. Паровая система была вытеснена залежной, местами переходящей в пастбища. В связи с пониженной температурой здесь высевали лишь рожь, ячмень, просо и редко пшеницу.[2]

     Поливными считались те земли, на которые вода доставлялась человеком с помощью различных систем каналов и сооружений. Эти земли с точки зрения общего экономического значения разделялись на два вида.

      Первый вид, имевший меньшее значение, - земли, располагавшиеся по возвышенным предгорным местам, источником орошения которых служили мелкие горные речки, ручьи, ключи или кяризы - искусственные галереи для вывода подземных вод. Воды на этих землях было недостаточно для возделывания полевых интенсивных культур, поэтому их занимали в основном лишь огородными культурами, люцерной, садами и меньшей степени разными злаковыми. Этот вид земледелия считался дополнением к основному для данных мест - неполивному полеводству. Экономисты предполагали, что размеры таких поливных земель составляли 2,5% всей орошенной площади Туркестана. Эти земли назывались сувли, оби.

     Поливные земли второго вида были расположены в больших долинах и полностью обусловливали характер местного земледелия. Они занимали значительно большую площадь, чем первые 97,5%  всех орошаемых земель, однако по отношению ко всей территории Туркестана составляли всего лишь 2,5%. Водным источником земель второго вида служили крупные реки ледниково-снегового питания, от которых были выведены магистрали, образующие сложные ирригационные системы. Эти земли также назывались сувли, оби и тирамои.[3] 

   Орошаемая крупной рекой долина обычно на всем своем пространстве имела различную поверхность, влиявшую на почвы, количество оросительной воды, на состав культур и их состояние. Население долины четко разделяло пойменную часть и первую над ней террасу, причем последняя поднималась на различную высоту в различных долинах. Пойма реки часто являлась не только обильной орошаемой, но даже заливаемой частью долины, к тому же здесь высоко располагались и подпочвенные воды. Крестьяне этих мест возделывали преимущественно влаголюбивые растения рис, джугару. Из-за обилия воды растения буйно разрастались и приобретали сочные темно-зеленые тона. В этих местах нередко встречались заросли кустарников и камышей. На юге Кыргызстана такой местностью можно назвать небольшие поймы рек Яссы и Кара-Дарья(Узгенский район Ошской области). Здесь рисоводство по данным археологических исследований развивался с древних времен  т.е. с I тыс. до н.э. (Шоро-Башатская культура).

      Такие долины имелись на протяжении всего низовья Амударьи, в долине Зеравшана они сосредотачивались по среднему течению реки. Большие пространства подобных земель отмечались как в верховьях реки Сырдарьи, так и по ее среднему течению. В указанных районах эти земли назывались тугай, т.е. кустарниковые заросли (в Хорезме, Ташкенте и Фергане), дайровод - долина реки, или карадайровод(кара - черный) и карадарахт (дарахт -дерево) - в долине Зеравшана и в Фергане. (В кыргызском языке кара - черный, дарья - река. Карадарья - река с мутной водой.  Яссы - жазы т.е. река текущая раскинувшись)    

      Надпойменная терраса, расположенная на различной высоте и неодинаково удаленная от реки, имела различную конфигурацию. Это часть долин, по-видимому, не имела особого названия, отличного от широко известных терминов обикор или сувли. Лишь на Зеравшане, в отличие от поймы карадайровод, надпойменную террасу, чульдайровод, т.е. степная, маловодная часть долины. Для населения же предгорий и гор долина выступала в едином понятии, без ее расчленения на отдельные части, отчего и называлась одним каким-либо словом. Таковым было повсеместно распространение  слово паст - низ, низменность.[4]

    Местное население делило поливные земли еще на два вида. Основанием для этого служили возделывавшиеся на них культуры. Как известно, в условиях Средней Азии были распространены две категории культур, резко отличавшихся по вегетационным периодам. К первой категории относились пшеница, ячмень, просо. Их высевали ранней весной, а урожай убирали в конце мая, самое позднее в начале июня, в зависимости от различных районов. Во вторую категорию входили все остальные растения. Земли, отводившиеся под эти категории культур, были не всюду одинаковы, они различались своим расположением. В долинной части вторую категорию культур высевали вслед за первой, на одних и тех же землях, а в предгорьях для них отводили совершенно различные участки, удаленные друг от друга и с разными  источниками орошения.

     В литературе каждая категория культур приводится под двумя названиями: первая ак и бахори, жаздык, вторая кук и тирамои, тирамоги, куздук. Слова ак и кук обозначают общую окраску культуры: ак (буквально - белый) - светлую окраску пшеницы, ячменя, а кук (зеленый) - различные оттенки зеленых цветов, сохраняющиеся даже в спелом состоянии у джугару, кукурузы, хлопчатника, бахчевых и других культур. Первые термины обеих групп растений (ак и кук) местным населением не перенесены на название земли. Что же касается вторых терминов (бахори и тирамои, куздук), то они используются также в качестве определения вида земли. Однако в литературе их значение мало освещено и несколько запутано.

      Термин бахори в приложении к поливным землям в литературе неизвестен вовсе. Под этим термином  русские авторы издавна понимали неполивные земли, полагая, что он происходит от слова бахор - весна. Действительно, это время года характеризуется увеличением теплых солнечных дней. Для крестьян это время являлось периодом спешных полевых работ(обработка пашен и сев злаковых зерновых), особенно на неполивных землях, ляльми, кайраки, а также поливных землях, расположенных  в предгорьях, посевы на которых были рассчитаны на кратковременные весенние паводковые воды. В некоторых районах поливные земли предгорий(северная и юго-западная окраины Ферганской долины, юго-западная окраина Самаркандской области на Зеравшане) местные крестьяне называли бахорикор, т.е. возделывавшиеся весной. [5]

    Из литературных материалов известно, что поливные земли обозначились также термином тирамои (тирамоикор) наряду с оби или сувли. Многими авторами слово тирамои до сих пор переводится как осень, культуры же, объединенные им водну категорию, считаются озимыми.  Однако к категории тирамои причисляются и такие культуры, как рис, хлопчатник, джугара, маш и другие, т.е. культуры, высевавшиеся весной, с летней вегетацией. Уже в конце XIX в. некоторые авторы (М.Н.Бродовский, В.И.Масальский) недоумевали по поводу того, почему термином тирамои - озимые  обозначали те культуры, которые сеялись в конце весны и начале лета, и весь их вегетационный период проходил летом. Привлеченные исследователями  дополнительные  материалы показывают, что отмеченное недоразумение вполне можно объяснить еще одним значением слова тирамои. Это слово состоит из двух частей: тир и мох, мох - месяц, тир - четвертый месяц древнеперсидского солнечного календаря, приходившегося на время от 22 июня по 22 июля. Таким образом, даже простой перевод этого слова не дает основания называть эти культуры озимыми, как это принято в литературе. Теперь можно понять, почему возделывавшиеся  летом растения, а соответственно и земля, тирамоикор, т.е. летние. Отсюда можно сделать заключение, что термином тирамои не обозначали озимые.[6]

    У кыргызов поливные земли делятся на жаздык(весенний) и куздук(осенний). Обозначение земель такими словами больше  объясняется со временем уборки урожая.             

                                

      Богат и разнообразен земледельческий опыт среднеазиатских народов. Как известно, под системой земледелия советские агрономы и историки подразумевали сумму агротехнических мероприятий, направленных на восстановление и улучшение плодородия почвы. В орошаемом земледелии основная задача  - поддержание и прогрессивное повышение плодородия почвы - решается в значительной мере с помощью искусственного орошения, на основе различных исторически сменяющих друг друга способов орошения.

      В сельскохозяйственной литературе существует точка зрения о том, что орошаемое земледелие - явление позднее; оно представляет лишь усовершенствованную  и видоизмененную форму земледелия, основанного на сезонных осадках. Так, Вильямс В.Р. писал, что наука «накапливает все больше и больше доказательств того, что страны, считавшиеся спокон века орошавшимися, когда-то процветали при неполивной культуре структурных почв. Современная богарная культура Средней Азии представляет только реликт прежней культуры, которая оставила после себя завеянные песками развалины городов, предания о золотом веке и богаре».[7]

     Подобным образом К.Зауэр считал, что земледелие зародилось в лесах тропической зоны Юго-Восточной Азии  и развивалось первоначально в подсечно-огневой форме. Однако археологические и палеоэтноботанические исследования опровергают эту гипотезу. Они подтверждают предположение этнографов о том, что уже начальные этапы возделывания пищевых растений связаны с орошением, сначала на естественных разливах («болотное» земледелие), а затем и искусственно орошаемых участках. В частности, археологическое изучение Средней Азии показало, что уже в VI тыс. до н.э. в раннем неолите здесь существовали три основные хозяйственно-культурные зоны: зона неолитических оседлых земледельцев(с орошаемым земледелием) и скотоводов(смыкавшаяся с Югозападноазиатским центром орошаемого земледелия); зона степных охотников, рыболовов и собирателей; зона горных охотников и собирателей.[8] Как доказывают археологические раскопки возникновение орошаемого земледелия той или иной точке Востока связано не только с водными ресурсами, но и почвой земли прилегающих к берегам рек. Например: самые древние речные цивилизации с искусственным орошением возникли в Месопотамии и в Египте. Как известно почва в Месопотамии была чёрной и мягкой, также  и в Египте египтяне называли свою страну словом «кемет» в переводе это означает «чёрный» по свету почвы у берегов Нила. В период, когда орудия труда были из камня, возделывать более твердую почву было трудно и почти невозможно. Поэтому в Восточной Фергане орошаемое земледелие возникло по данным археологии несколько позже, в эпоху бронзы.

      В Средней Азии земледелие известно с эпохи неолита.[9] Однако, как показывают археологические исследования, произведенные в районах раннего сложения древнеземледельческой культуры, датировать время возникновения земледелия для всех районов Средней Азии одним хронологическим периодом невозможно. В различных местах оно возникло в разное время, в зависимости от местных условий и от тех видов растений, которые могли быть культивированы. Широкие исследования раннеземледельческих культур, значительно расширившие и обогатившие наши знания о древнейшей истории края, являются одними из важнейших достижений среднеазиатской археологии советского периода.  Раскопки на ряде неолитических памятников, прежде всего, на эталонном Джейтунском поселении, позволили впервые выявить особенности хозяйства и культуры и место южнотуркменского очага земледелия, одного из самых древних в Центральной Азии. С большой полнотой охарактеризованы последующие этапы земледельческих культур на территории древней Парфии и Маргианы, вплоть до раннежелезного века. Позднее с исключительным размахом были проведены раскопки на памятниках древней Бактрии на территории Узбекистана ( Сапалли - Тепе, Джаркутан и др) и на территории Афганистана, существенно изменившие представления о роли этой историко-культурной области в истории Центральной Азии. Сенсацию составило открытие Саразма в долине Зеравшана, на землях древнего Согда.[10] 

     Для понимания, закономерностей истории развития раннеземледельческих племен Центральной Азии особый интерес представляют памятники чустской культуры, исследованные на территории Ферганской долины. Этот земледельческий оазис выделяется, прежде всего, своим географическим местоположением. Он наиболее отдален от южного очага земледелия, располагаясь на крайнем северо-востоке Центральной Азии и на близком расстоянии, на востоке от Восточного Туркестана.

  Территория Южного Кыргызстана богата памятниками оседлого населения, но земледельческие поселения эпохи неолита здесь еще не обнаружены. Земледельческая культура на территории современного Южного Кыргызстана возникла в эпоху финальной бронзы, об этом говорят многочисленные данные археологии.[11]

  Опираясь на данные археологии и этнографии можно считать, что традиционные земледельческие традиции южных кыргызов - это продолжение той хозяйственной традиции, которая сложилась в эпоху поздней бронзы. Историками доказано, что жизнь людей на этой территории непрерывно продолжалось с древнейших времен до наших дней. Здесь жили представители различных этнических пластов. Были грабительские войны, торговые и дипломатические отношения. Но можно согласится с тем, что хозяйственная культура и культура в целом, развивалась и передавалась от одного этноса к другому в культурном пространстве. Поэтому то, что земледельческие традиции южных кыргызов имеют глубокие культурные и исторические корни не вызывают какого-либо сомнения.               

      В климатических условиях полупустынного ландшафта, например в Ферганской, Чуйской и Таласской долинах, искусственное орошение является единственным, надежным способом обеспечения урожаев. От орошения зависит не только полеводство, огородничество и садоводство, но  и вся культура этих долин.[12]

   Киргизы, сложившиеся как народность в послемонгольское время, могли получить готовую ирригационную систему, хотя, вероятно, уже бездействовавшую, так как «постоянные смуты, происходившие в XIV в. в Средней Азии, привели к полному разорению населения и к оставлению всех городов, в том числе и Тараза (Таласа)».[13]

Это не могло не отразиться на земледелии, тем более что разорение имело довольно продолжительный характер.

   Ч. Валиханов во время поездки на Иссык - Куль (1856 г.) писал об орошении: «Способ орошения полей здесь такой же, как и в Кокане, - посредством ирригации».[14]  Собранные наши полевые материалы и наблюдения подтверждают это. Ирригация у кыргызов, местами самобытная, особенно в предгорных и горных  субрегионах; географический рельеф и обилие горных ручеек создало в условиях  континентального сухого климата с резкими изменениями особые приемы ирригации. На равнинных субрегионах ирригация заимствовано у соседей; кроме того, ими были в какой-то степени использованы остатки древних ирригационных сооружений.

      Используя для орошения своих полей старую ирригационную сеть, киргизы обновляли ее и применяли к своим скромным запашкам. Гидрография края и климатические условия способствовали развитию искусственного орошения.

     Земледелие у киргизов имело главным образом поливной характер. Применялись искусно разработанные, вероятно очень давно, приемы орошения, приспособленные к высокогорным условиям. Оросительные каналы (арык, остон) устраивали нередко на большой высоте, в скалистом грунте с каменным ложем.[15]

     Воду рек, питающихся  ледниками, кыргызы называют ак суу. Эта вода обычно бывает чистая, светлая и очень насыщена минеральными веществами, вымытыми из горных пород, находящихся в руслах рек и речек. Она не только увлажняет почву, но и удобряет ее минеральными веществами. Обычно это вода накапливается в речках в больших количествах в самые жаркие дни, так как во время сильной жары происходит усиленное таяние ледников; это бывает тогда, когда посевы очень нуждаются в орошении. Удачное сочетание потребности в воде и увеличение ее притока создает прекрасные возможности для максимального использования водных ресурсов.

    В целях орошения используются также реки, питающиеся подпочвенными водами. Воды таких рек  - кара суу - имеют темный цвет. Эти воды используются преимущественно в тех местах, куда по условиям рельефа не предоставляется возможным провести арык от большой реки.

   Согласно обследованиям 1910 - 1913 гг.,  в Киргизии орошалось посевных площадей по уездам;  в  Пишпекском - 87.58%, в Пржевальском - 82,  в Наманганском - 74.4, в Андижанском - 34.6, в Ошском, Скобелевском и Кокандском вместе взятых - 32.66%.  Сравнительно небольшой процент орошаемых посевов в последних четырех уездах объясняется благоприятными климатическими условиями для не поливного земледелия.

    Жители аила, желавшие пользоваться водой, обязательно принимали участие во всех работах по рытью арыков и поддержанию их в порядке, по очистке от ила и растительности. Согласно обычаю, каждый хозяин на очистку арыков затрачивал столько своего труда, сколько он получал воды. Работы на больших арыках возглавлял мираб. Он же определял кому сколько следует вложить труда. Подготовка поля к орошению - проведение небольших арыков и борозд на поле - была делом самого хозяина. Если такой работы было много и самому хозяину трудно было справиться с ней, то на помощь приходил сосед или родственник. Вообще в ирригации были очень развиты коллективные формы труда.[16]

    Абрамзон С.М. в своих полевых работах собрал много ценного материала по земледелию кыргызов. В своей работе  (Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. Фрунзе.: «Кыргызстан», -  1990) он отмечает, что ему довелось встретиться с одним из известных на Тянь-Шане строителем ирригационных сооружений 79-летним  Омюке Атабековым. Юношей Омюке Атабеков принимал участие в строительстве арыка в местности Теке-Секирек. Всего Омюке построил семь крупных оросительных каналов. По его рассказам, он на глаз определял исходную точку арыка, который начинался от реки. Хотя он неграмотен, он умеет составлять план прокладки арыка. По его плану был построен большой арык возле города Нарын.

     После того как намечена исходная точка арыка, прокладывалась его трасса. Через каждые 50-100 метров делалась отметка  (камень, кусок дерна или торфа). Строитель на глаз определял, где и какую нужно дать глубину арыку: 0,5 - 1 или 1,5 - 2 м. Там, где вода не могла пройти, стала бы задерживаться, арык следовала рыть глубже. Глубина арыка и длина его отрезков измерялись с помощью шеста длиной один саржан (русск. сажень), однако считалось, что она равна 10 карыш

    В зависимости от структуры и особенностей почвы отмерялся тот или иной отрезок арыка, и с учетом его глубины на этом участке определялось задание по выемке земли. Для рытья арыков употреблялись кетмени и железные лопаты. При пробивке арыка в каменистом грунте применялась кирка чукулук. Рассказчик слышал, что когда-то один человек копал арык с помощью рога горного козла (текенин мюйюзю), но сам не видел, чтобы это орудие применялось.

    При прокладке арыка в скалистом грунте устраивали деревянный желоб ноо. С помощью кирки выдалбливали в скале отверстия, в которые вколачивали большие железные прутья, на них устанавливали деревянный желоб. Его делали из четырех еловых досок ( две в основании желоба), которые скрепляли гвоздями. Когда впервые пускали воду в арык, устраивали жертвоприношение, называемое жер суу тайы.

   Существенные дополнения к сообщению тянь-шанского информатора сделал опытный земледелец Сексенбай Калыкулов, 77 лет (Местный Усен-Кыштоо, Гульчинского района Южная Киргизия, запись 1955). По его словам, крупные арыки строили еще при жизни его отца. Для строительства арыка объединялись местные жители. Они избирали одного из опытных аксакалов для руководства. Уровень расположения арыка определялся на глаз. Для обмеров определялся шест длиной четыре карыш( местная мера длины, равная одному газ). При строительстве употреблялись следующие орудия: кетмени, чоку - кайла, ломы, рога дикого козла - кийиктин мюйюзю ( для выворачивания камней).

     В том случае, если на пути арыка попадалась скала, для ее раскалывания применялись кайла, потом при помощи шестов калтек и ярма моюнтурук отворачивали глыбы камня. Для  переброски воды через овраги сооружали акведуки (ноо) из целых выдолбленных стволов ели. Сердцевину стволов выдалбливали с помощью тесла керки, топора балта и большого плотничьего топора с длинной рукоятью, с лезвием, насаженным поперек топорища (байтеше).

    Когда воды было много, акведук делали из двух параллельно идущих стволов. При широком овраге соединяли стволы-желоба с помощью пазов, а снизу делали подпорки тюркюк. Подпорки скрепляли со стволами длинными железными гвоздями, а стволы между собой закрепляли с помощью железных скоб чангек.

    Нередко в скалах выдалбливали для арыка каменное ложе, для чего употреблялось, орудие под названием мети.

   Местами киргизы восстанавливали и древнюю давно заброшенную ирригационную  сеть, но они успели создать и свою традиционную оросительную систему.[17]

  По полевым материалам собранным этнографической экспедицией кафедры «Археологии и этнологии» ОшГУ в 2004 году были найдены менее известные в  этнографии кыргызов приемы и технологии полива.  В селе Колдук Узгенского района информанты рассказали о приеме полива «нооту». Прием полива «нооту» применяется в предгорном субрегионе. Это небольшой резервуар воды на высоте 200-250 метров в зоне низких адыров. Вода в резервуар идет из мелких сезонных ручеек. «Нооту» состоит из небольшого перекрытия и отверстия для полива «тыгын».  «Нооту» применялось для полива пшеницы. Отнести «нооту» поливному  или неполивному земледелию трудно. Вода в «нооту» применялось только один раз в году в конце мая или в начале июня в зависимости от климатических условий. Пшеницу сеяли на площадях адыров «кунгей»  в конце мая и в начале июня в «кунгей» начинается засуха и зеленая масса превращается в полупустынную адырную массу серого света. В этот период ростки пшеницы не достигают уровня, который позволяет обеспечить влагой своей почвы. Кыргызы хорошо знали агроклиматические условия среды своего обитания.  С наступлением периода засухи кыргызы применяли воду из «нооту». Открывали «тыгын» и производили полив пшеницы «джуйычным» приемом. После полива пшеница могла достичь уровня обеспечения влага своей почвы.[18] 

  Аналогичные приемы и технологии полива встречаются у таджиков припамирья.[19] 

Кыргызы - как этнос, существуя тысячелетиями в определенной экологической нище вырабатывали и заимствовали у соседей различные формы приспособления к окружающей среде.  Как доказывают исследования в условиях чрезмерного разнообразия ландшафта и экологической нищи тот или иной этнос не может заниматься одним занятием, монохозяйством, земледелием или скотоводством. В зависимости  от природных условий одно из хозяйств доминировало, другая была дополняющей.             



[1] Адрианов Б.В. К вопросу о классификации форм орошаемого земледелия в Средней Азии. Из серии Очерки по истории хозяйства народов Средней Азии и Казахстана. - Л., 1973 - С. 9

[2] Рассудова Р.Я. О видах поливных и неполивных земель в Средней Азии. Из сборника  Хозяйственно-культурные традиции народов Средней Азии и Казахстана. М., - 1975. С.125

[3] Рассудова Р.Я. О видах поливных и неполивных земель в Средней Азии. Из сборника  Хозяйственно-культурные традиции народов Средней Азии и Казахстана. М., - 1975. С.130

[4] Рассудова Р.Я. О видах поливных и неполивных земель в Средней Азии. Из сборника  Хозяйственно-культурные традиции народов Средней Азии и Казахстана. М., - 1975. С.131

 

[5] Рассудова Р.Я. О видах поливных и неполивных земель в Средней Азии. Из сборника  Хозяйственно-культурные традиции народов Средней Азии и Казахстана. М., - 1975. С.131

 

 

[6] Рассудова Р.Я. О видах поливных и неполивных земель в Средней Азии. Из сборника  Хозяйственно-культурные традиции народов Средней Азии и Казахстана. М., - 1975. С.132

[7] Вильямс В.Р. Почвоведение. Земледелие с основами почвоведения. М., 1939, С. 301 

[8] Адрианов Б.В. К вопросу о классификации форм орошаемого земледелия в Средней Азии. Из серии Очерки по истории хозяйства народов Средней Азии и Казахстана. - Л., 1973 - С. 11

 

[9] Массон В.М. Средняя Азия и Древний Восток. М.- Л.,- 1964 - С. 82

[10] Заднепровский Ю.А. Ошское поселение к истории Ферганы в эпоху поздней бронзы. Бишкек., -1997-С.3

[11] Заднепровский Ю.А. Ошское поселение к истории Ферганы в эпоху поздней бронзы. Бишкек., -1997-С.4

[12] Бежкович А.С. Историко-этнографические особенности киргизского земледелия. Из серии Очерки по истории хозяйства народов Средней Азии и Казахстана. - Л., 1973 - С. 55

[13] Бартольд В.В. К истории орошения Туркестана. Сочинения, т.III, М., 1965 - С. 233

[14] Валиханов Ч. Собрание сочинений, т. 1, - С. 327

[15] Абрамзон С.М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. Фрунзе.: «Кыргызстан», -  1990, С.101

[16] Бежкович А.С. Историко-этнографические особенности киргизского земледелия. Из серии Очерки по истории хозяйства народов Средней Азии и Казахстана. - Л., 1973 - С. 56

 

[17] Абрамзон С.М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. Фрунзе.: «Кыргызстан», -  1990, С.103

 

[18] ПМА: Ошская область Узгенский район село Колдук июнь 2004 года.

[19] Мухиддинов И. Традиционная система орошения и полив пахотных земель в Вахане и Ишкашиме (XIX-начало XX в.) Из сборника Хозяйтсвенно - культурные традиции народов Средней Азии и Казахстана. М., 1975.


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение