Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Щит от Европы, а мельница - для Китая?

22.04.2009

Автор:

Теги:
Автор: Алан ХУРУМОВ, Валерия МИНГОВА
Саммит «Большой двадцатки» в Лондоне при всех своих позитивных результатах инициировал и волну негатива - в частности, он дал понять лидерам государств азиатского региона, как мало зависит от них устройство мировой политической архитектуры. Результат не заставил себя ждать. На последнем саммите СВМДА президент Казахстана заявил, что Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии может стать основой для создания азиатской «двадцатки». Эксперты отнеслись к его словам неоднозначно.

Чем Ялтинский кинофестиваль хуже Каннского, а Московский автосалон - Женевского? В Каннах и в Женеве собираются законодатели мод, а в Ялте и Москве - те, кто претендует на эту роль. Ровно такая же разница между саммитом G20 и Совещанием по взаимодействию и мерам доверия в Азии. СВМДА, собственно, и создавалось в пику «большой двадцатке», хотя прямо об этом никогда не заявлялось, но умеющий читать между строк прочтет это без труда.

«Чтоб не хуже, чем у них»

Еще в 1992 году, представляя на 47-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН идею созыва СВМДА, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил, что его цель - создать эффективную и универсальную структуру по обеспечению безопасности на азиатском континенте, где в отличие от других регионов мира подобный механизм еще не сформирован. Уже здесь мы видим прямое противопоставление «Большой двадцатке», зашифрованное в фразе «механизм в других регионах мира».

Идею же наделить СВМДА полномочиями, чтобы было «не хуже, чем у них», президент Казахстана вынашивал явно давно, но высказывал на первых порах опосредованно - предлагая ввести новую мировую наднациональную валюту. И вот на азиатском экономическом форуме в Боао на южнокитайском острове Хайнань концепция была обнародована во всем ее естестве.
Симптоматично, что и сам Боаоский форум, и большинство высказываний Назарбаева на нем были посвящены борьбе с кризисом и в этом разрезе - критике лидеров G20. То есть создается впечатление, что лидеры азиатских государств были очень недовольны тем, что «Большая двадцатка» не спросила их мнения по такому животрепещущему поводу.

Не случайно глава Казахстана высказался за смену принципов управления мировой финансовой системой и ее радикальное обновление (между строк звучало недвусмысленно: «мы тоже хотим влиять на финансовую систему».) К тому же, по словам Назарбаева, принимаемые отдельными странами или группами государств меры по борьбе с кризисом носят неглубокий, сиюминутный характер и не решают глобальных экономических проблем (между строк: «зря вы с нами не посоветовались».)

Щит от Европы?

Дабы подбить под идею расширения полномочий СВМДА правильную идеологическую базу, глава Казахстана апеллирует к восточной мудрости, которой европейским лидерам, натурально, не хватает.

«Сам по себе глобальный кризис - это не только нарастание острых проблем, но и рождение прорывных инноваций, реализация новых глобальных возможностей. Еще Конфуций говорил: «Почувствовав ветер перемен, глупец строит щит от ветра, мудрец строит мельницу», - заявил президент Казахстана в своем выступлении, текст которого на днях распространила его пресс-служба.

По версии Нурсултана Назарбаева, принципиально новая мировая валюта и станет этой самой «мельницей», которую должны возвести мудрецы, а новые глобальные возможности - это «смена принципов управления мировой финансовой системой», на основе которой и нужно будет «выстраивать мировую геополитику и геоэкономику, по сути, новый общепризнанно законный миропорядок». Причем, по мнению президента Казахстана, разрабатывать новую систему должна не какая-то отдельная страна или финансовый центр, а большинство стран, которые узаконят новую мировую валюту.

Признав, что АКЮ (азиатская валютная единица) пока не оправдала возложенные на нее надежды, Назарбаев сделал вывод, что до сих пор «эту проблему решали не с того конца». То есть вместо того, чтобы копировать опыт экю и евро, надо было строить свой путь и решать проблему в рамках уже имеющейся организации (СВМДА), объединяющей двадцать стран Азии, представляющих 90 процентов территории континента. «Это готовая база для азиатской двадцатки», - отметил Назарбаев.

Эта новая валюта, по версии Назарбаева, может стать ни много ни мало «прототипом для новой мировой валюты нового качества». Правда, названия новой валюте президент Казахстана не придумал. Может быть, по аналогии с евро назвать ее «азио»?

Мечтать не вредно

«Меня слегка настораживает то, что казахстанский президент стал высказывать много глобальных инициатив», - делится с «Республикой» своими опасениями директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. - Что такое «азиатская двадцатка», я себе представляю плохо. Азия включает в себя самые разные страны - от Грузии до Папуа-Новой Гвинеи и от Турции до Японии. Конечно, можно найти в Азии двадцать относительно нормальных стран, но ведь у них будут совершенно разные интересы и стили жизни. И не очень понятно, зачем им «двадцатка»? Если мы говорим о возросшей роли Азии, то хорошо бы не мешать все в одну кучу. Есть, к примеру, Китай и Япония. Роль Китая действительно растет - он, безусловно, становится глобальным финансовым центром. Роль Японии традиционно высока. Но при чем тут остальная Азия, мне решительно непонятно».

«Я очень люблю Казахстан, но на подобное заявление есть короткий ответ - мечтать не вредно. И даже полезно. Можно также обратить свои взоры в сторону России, где Владимир Путин считает, что Москва должна стать новым финансовым центром, отодвинуть и Лондон, и Нью-Йорк. Однако подобные заявления можно считать лишь голой политикой, не подкрепленной экономическими реалиями», - соглашается с коллегой-экспертом главный экономист компании Merrill Lynch по России и СНГ Юлия Цепляева.

Алексей Власов из ИАЦ МГУ, впрочем, сомневается, что «азиатская двадцатка» Нурсултана Назарбаева - это конкретная декларация о намерениях. Скорее - обозначение дальней цели. «Я думаю, что президент Казахстана предложил некий максимальный возможный контекст расширения СВМДА, а в рамках этого пространства возможно придание организации каких-то более предметных функций, выходящих за рамки исключительно имиджевых или консультативных, - поясняет эксперт. - То есть речь идет о возможности вести реальный переговорный процесс по основным позициям безопасности, экономического сотрудничества и энергетики».

По словам эксперта, заявление Назарбаева об «азиатской двадцатке» - это, разумеется, очень отдаленная перспектива. Но расширения полномочий СВМДА он при этом вполне может добиться.

Переоценка возможностей

В последние годы на постсоветском пространстве первенство по виртуозному владению таким оружием, как популизм, удерживала за собой бывшая соратница президента Украины Юлия Тимошенко. Чего стоят все ее угрозы отобрать бизнес у олигархов и раздать народу! Но президент Казахстана показал, что он владеет этим приемом ничуть не хуже. По сути дела, все его заявления на тему большой азиатской двадцатки основываются на популизме.

«Многие страны считают, что формат G20 не соответствует реалиям мировой политики и мировой экономики. Что те страны, которые остаются за бортом G20, на самом деле уже давным-давно обладают куда большим весом и влиянием, чем считают мировые лидеры», - поясняет «Республике» логику казахстанского президента генеральный директор ИАЦ МГУ политолог Алексей Власов. - И почему бы не предположить, что за расширением G8 идет G20, а параллельно создаются некие структуры, координирующие и азиатский континент? Я думаю, Назарбаев понимает, что многие его поддержат. Для Южной и Юго-Восточной Азии такого рода предложения - бальзам для сердца».

Естественно, здесь возникает вопрос, кто же конкретно будет координировать континент. Как показывает практика, настоящая демократия на азиатской почве приживается крайне тяжело, так что не исключено, что, говоря об «азиатской двадцатке», Нурсултан Назарбаев отводит Казахстану одну из руководящих ролей. Не случайно же именно он был инициатором создания СВМДА.
«Сам Казахстан за бортом остается, - соглашается Алексей Власов из ИАЦ МГУ. - Назарбаев рассчитывает, что если уж Казахстан не привлекает G20, то, по крайней мере, можно создать структуру, в которой республика занимала бы место, соответствующее, по мнению ее президента, реальному статусу этой страны в мировой политике».

Однако Нурсултан Назарбаев, похоже, склонен слегка переоценивать этот самый реальный статус Казахстана. Во всяком случае, экономических оснований для того, чтобы Казахстан мог претендовать на лидерство в азиатском регионе, не так уж и много. Конечно, на фоне той же Новой Гвинеи его экономические успехи, может быть, и впечатляют, но в Азии, напомним, есть еще Китай и Япония. Что может противопоставить им Казахстан?

«Можно согласиться с президентом Назарбаевым, что в экономическом смысле азиатский регион вырастет, и Китай продолжает свой рост. Однако к самому Казахстану эти успехи не относятся, - подчеркивает Юлия Цепляева из Merrill Lynch. - По реальным показателям: минус 2 процента за 1 квартал - это уже тенденция. Также «плохие долги» банков аукнутся минусом, а вовсе не плюсом. Страна имеет все шансы сократить свой ВВП. Я фанат Казахстана, но впереди у него трудные годы. После реструктуризации долгов и дефолта банковской системы начнется сложная полоса».

Вектор смещается

В последнее время разговоры о том, что вектор мировой политики смещается в сторону азиатского региона, стали необычайно модными. Президент Казахстана своими заявлениями лишь подливает масла в огонь. Действительно ли за странами Азии политическое и экономическое будущее?

Юлия Цепляева из Merrill Lynch в этом сомневается. «Вряд ли Азии удастся в абсолютных объемах экономических показателей роста потеснить Европу или Америку, - убеждена она. - Для этого, к примеру, Европе очень долго придется падать. Америка дает четверть мирового ВВП, а Китай всего 6%. Это как же должна упасть экономика Америки, чтобы азиатский регион смог ее потеснить?».

А вот директор департамента консультационных услуг государственному сектору компании ФБК Андрей Синягин склонен с такой оценкой не согласиться. «Высказывание президента Казахстана о смещении мирового финансового центра на азиатский континент имеет под собой серьезные основания, - считает он. - Именно на этом континенте расположены страны, демонстрирующие в последние 10 лет устойчиво высокие темпы роста и далеко не исчерпанный потенциал развития. В 2003 году инвестиционный банк Goldman Sachs предложил термин БРИК для обозначения группы стран - Бразилии, России, Индии и Китая, которые в ближайшие 40 лет должны стать крупнейшими экономическими державами мира. К двум азиатским странам из группы БРИК вплотную примыкают другие активно развивающиеся страны на этом континенте - Вьетнам, Малайзия, Индонезия. Прообразом будущего мирового центра вполне может стать и Сингапур».

Впрочем, по версии Андрея Синягина, такое возвышение Азии - дело отдаленного будущего. «Многие экономисты указывают на то, что развивающиеся страны, в т.ч. БРИК, перенесут мировой финансово-экономический кризис с гораздо большими трудностями, чем западные державы, хотя фундаментальные факторы развития останутся для них более благоприятными, - поясняет свою позицию эксперт. - Кроме того, трансформация азиатских стран в мировые державы будет во многом зависеть и от того, как они смогут использовать возможности интенсивного технологического роста. Пока они в существенной степени ограничены институтами и культурой».

По прогнозам Синягина, посткризисная конфигурация мировой финансовой системы, по крайней мере, до 2050 года будет определяться все-таки не азиатской доминантой, а многополярностью в новых мировых финансовых отношениях.

Республика


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение