Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Е. Косован: Роль общественных организаций в жизни украинской диаспоры в ФРГ (2000-е гг.)

21.04.2009

Автор:

Теги:


 

 

В начале этого года в гессенском городе Фульде  произошло, на мой взгляд, интересное событие: была напечатана книга молодого писателя Франка Бойретта  «Мы сидели на берегу» (Frank Beurett, Wir sassen am Ufer). Книга достаточно провокационная для немецкого общества, так как в ней впервые, пожалуй, за последние десять лет названы своими именами проблемы немецкого общества в связи с широкой иммиграцией и проблемы самих иммигрантов. Можно было довольно долго толковать о медленном умирании кайзеровской Германии, наследство которой в виде ментальности несет еще и сейчас почти каждый немец, но, к сожалению, это не является темой моего выступления. Мы сейчас говорим об общественных организациях украинской диаспоры в Германии. Так как же связана эта книга с моим докладом ? Прямо и непосредственно.

Диаспора на определенном этапе своего существования проходит институционализацию. Выражаясь образно, формируется ее скелет, несущая основа. И основа эта, которая в будущем должна будет скрепить диаспоральную общность, состоит из самых разных обществ, организаций, центров, собственных СМИ, школ и т.д. Когда все это появляется, мы можем говорить, с одной стороны, о диаспоре как об оформившейся, зрелой, автономной общности внутри иного государства. С другой стороны, диаспора выходит на новый уровень взаимоотношений с этим государством. Она заявляет о себе. Она стремится установить равноценный для обеих сторон контакт. Она хочет установить определенные отношения не только и не столько с властными структурами, сколько непосредственно с обществом принявшей иммигрантов страны.

Этот процесс проходит сейчас часть украинской диаспоры в Германии. И надо сказать, что немецкое общество, несмотря на иммиграционную реформу начала 2000-х гг., несмотря на хорошие адаптационные проекты,  несмотря, наконец, на добрую волю многих своих представителей, оказалось в положении «сидящего на берегу», с тоской вспоминающего приевшуюся фразу «Нельзя войти в одну реку дважды», ностальгирующего по «старым добрым временам» (по каким именно ?) и не желающего перейти эту воображаемую реку, то есть осознать, что старой моноэтничной Германии уже нет. Есть Германия, населенная не только «немцами по крови», но миллионами иммигрантов. И появление иммигрантских институциональных образований - это шанс для немецкого общества преодолеть разобщенность, предотвратить всплеск национализма, сделать совместную жизнь коренного населения и иммигрантов обоюдоудобной и полезной.

То же касается и Украины. Позиция «сидящего на берегу» характерна и для многих представителей диаспоры, и для государственных деятелей, и ученых. В самом деле: фактически положение украинской диаспоры не намного отличается от того, что было семьдесят лет назад, когда не существовало независимого украинского государства.

А между тем та часть диаспоры, которая находится в западной части Германии, имеет очень хорошие перспективы. Внутри западногерманской диаспоры формируется новая евро-украинская интеллигенция на основе сохранившихся в Южной Германии старых центров науки и культуры украинской диаспоры. Эта интеллигенция уже в большей степени, чем их деды и прадеды ориентируется на реалии современности. С каждым годом увеличивается новый слой иммигрантов, который возник в начале 1990-х гг. в результате экономической эмиграции. Этот слой состоит из людей молодого и среднего возраста, которые живут в основном в Центральной и Западной Германии, в промышленных районах (в частности, в земле Северный Рейн - Вестфалия). Есть все основания считать, что именно эта часть украинцев в Германии является наиболее перспективной, так как состоит из молодых, активных, трудоспособных людей, которые в основной своей массе желают остаться в Германии, в идеале - приобрести немецкое гражданство.

Только недавно представители этих диаспор стали устанавливать контакты между собой и все более активно добиваться сотрудничества с Украиной, что свидетельствует о том, что процесс формирования украинской диаспоры, укоренения украинских эмигрантов в Германии подходит к концу. Прошел период первичной ассимиляции и интеграции в немецкое общество, определились те экономические ниши, которые займут или заняли украинцы после тех изменений, которые внесли реформы первой половины 2000-х гг. в ситуацию на рынке труда, также стала более ясной этническая идентификация эмигрантов.

То, что украинская диаспора смогла выстоять во время экономического кризиса 1990-х гг. и не исчезла в 2000-е гг., несмотря на не очень благоприятные условия, созданные для иммигрантов немецким законодательством и отсутствием поддержки со стороны Украины, говорит об относительной  прочности ее позиций. 

Начинается новый этап: этап организационного оформления диаспоры. В 2000-е гг. стало меняться положение украинских организаций в Германии. Если в начале 1990-х гг. в связи с приобретением Украиной независимости, они на короткое время привлекли внимание западной общественности и самих иммигрантов, то с середины до конца 1990-х гг. большинство их, кроме признанного центра украинской диаспоры в Мюнхене, влачили жалкое существование. В 2000-е гг. в связи с притоком новых эмигрантов и тем, что эмигранты четвертой волны освоились в Германии, началось возрождение старых организаций и основание новых, поддерживающие интеграцию, диалог между украинским и немецким обществом. Сейчас украинцы в ФРГ объединены в 23 общины по религиозному признаку. Центры этих общин расположены в Берлине, Брауншвейге, Гамбурге, Ганновере, Мюнхене, Нидерхайме, Нюрнберге, Регенсбурге, Ульме, Фракфурте-на-Майне, Фрайбурге, Штутгарте и Дюссельдорфе. Некоторые из них (Ганновер, Нидерхайм, Штутгарт) теряют свое значение, другие (особенно в Дюссельдорфе) становятся все более и более влиятельными.

До обретения Украиной независимости представители украинской диаспоры на территории ФРГ в большей степени консолидировались вокруг церкви, нежели вокруг политических и общественных организаций. Украинская православная церковь диаспоры (Українська автокефальна православна церква в Німеччині), Украинская Греко-католическая церковь, центром которой в Германии является украинская Апостольская Экзархия (Українська Апостольська екзархія в Німеччині (УАЕН)) были такими центрами консолидации. Между украинцами разных конфессий нет вражды, поддерживаются тесные связи, нередко проводятся общие богослужения, а в некоторых общинах (например, в Экуменическом центре Св. Владимира в Ганновере) службу проводят всегда два священника. Кроме того, есть священники, которые представляют непосредственно украинскую православную церковь, подчиняются напрямую Киевскому патриархату[1]. В эмиграции действуют религиозные союзы молодежи[2]

Сейчас роль церкви в диаспоре несколько уменьшилась, но по сравнению с ролью и авторитетом политических организаций, это незначительное ослабление. Как показывает анализ украинской прессы, которая выходит в Германии, члены диаспоры по-прежнему проявляют большой интерес к появлению новых православных и униатских церквей и приходов, с энтузиазмом участвуют в различных церковных праздниках, т.к. они служат сплочению диаспоры, разных поколений и социальных групп. Со своей стороны, Генеральное консульство Украины в ФРГ также всячески старается поддержать деятельность церкви. 

Политическим центром, объединяющим украинскую диаспору в ФРГ, остается находящееся в Мюнхене Центральное Представительство украинцев в Германии (ЦПУН), которые вообще играет очень важную роль посредника среди различных общественных украинских течений и обществ. Представительство включает несколько важных объединений и организаций, таких как Объединение украинских женщин (Об'єднання українських жінок), Сообщество украинской молодежи (Спілка української молоді), товарищество «Родная школа» ("Рідна школа"), УВУ, ПЛАСТ и др. Оно также является членом Мирового и Европейского конгрессов украинцев  (Світового і Європейського конгресів українців), представлено и в  Украинском Всемирном Координационном совете (Українській Всесвітній Координаційній Раді). В ЦПУН входят в основном украинцы - представители послевоенной эмиграции. Средний возраст членов: 60-65 лет. При этом подавляющее их большинство принадлежит к фракции Украинских националистов.

ЦПУН имеет филиалы в Берлине (КПУН), Нижней Саксонии и СРВ[3]. В земле Шлезвиг-Гольштейн находится бюро украинского представителя[4]. Представительство существует официально, в соответствии с законами ФРГ, и получает финансовую помощь от МВД ФРГ, но сейчас оно переживает настоящий кризис. Во-первых, от Украины оно почти не получает помощи. И хотя Представительство играет очень важную роль среди украинцев не только в Германии, но и во всем мире, у него нет материальных средств, чтобы соответствовать этому статусу и выполнять необходимые функции. Во-вторых, в начале XXI в. усилились всяческие разногласия между эмигрантами второй и третьей волн, «старой диаспорой», более политизированной, настроенной не только патриотически, но и националистически, и недавними эмигрантами, молодым поколением, которое больше заинтересовано в интеграции в немецкое общество, обустройством собственной жизни в ФРГ, нежели сохранением украинской идентичности, а потому политически индифферентно и неактивно. Эмигранты последней волны вообще игнорируют ЦПУН, презрительно именуя ее «националистической организацией» и стараются создать новые центры консолидации. ЦПУН практически потеряла связь с проживающими в Центральной и Западной Германии украинцами, диаспора Южной Германии переживает раскол.

Другой важной организацией, объединяющей и консолидирующей украинцев, является КПУН - землячество в Берлине (или Крайове Представництво Українців) - филиал ЦПУН. Состав берлинского землячества более сложный, нежели ЦПУН. Принадлежащих к нему украинцев по возрасту, происхождению, причинам приезда в Германию, политическим взглядам можно разделить на три группы:

- «послевоенная эмиграция», то есть украинцы, оставшиеся в Германии после Второй мировой войны. Ее в основном характеризует радикализм национально-патриотических взглядов, этническая изоляция, устойчивая религиозная самоидентификация, полное отсутствие какой-либо национальной самокритики и как результат - мифологизация исторических событий и национальных стереотипов. Эта часть диаспоры очень замкнута, с ней практически невозможно установить контакт. Степень интеграции в немецкое общество почти нулевая.

- «политико-экономическая эмиграция» 1960-1970-х гг., большую часть которой составляют украинцы, приехавшие из Польши. Для этой группы не характерна яркая политическая ангажированность, наоборот, они политически индифферентны, сконцентрированы в национальном отношении на сохранении традиций в быту, праздниках и т.п. Но и об этой группе нельзя сказать, что она глубоко интегрирована в немецкое общество. Уровень ее интеграции, конечно, выше, чем у первой, но по сравнению с иммигрантами начала 2000-х гг. он ничтожен.

- «экономическая эмиграция» 1990-х гг. Сформировавшуюся в результате этой эмиграции диаспору тоже можно условно разделить на две части - те, кто приехал в начале (в основном это члены семьи поздних переселенцев и политические эмигранты) и в конце (трудовые эмигранты) 1990-х гг. Для первой части характерна слабая интеграция в немецкое общество, для второй - гораздо более высокая.

В деятельности КПУН, которая сейчас свелась к организации встреч с политиками, религиозными и культурными деятелями Украины и национальных праздников, принимают участие первая и отчасти третья группы[5]. Организация достаточно закрыта для граждан неукраинского происхождения, у нее нет контактов ни с немцами, ни с другими диаспорами.

Закрытость, естественно, обусловила слабость берлинской диаспоры, то, что она  никак не влияет и не может влиять на политику ФРГ в отношении Украины. В 2000-е гг. украинские власти это осознали и пытаются как-то изменить ситуацию. Надо сказать, что методы, которые они намереваются использовать, весьма оригинальны. Например, украинское правительство ставит перед ЦПУН задачу «защитить молодое поколение от угрозы ассимиляционного процесса»[6]. Беспокойство по этому поводу, как мне кажется, совершенно излишне, т.к. глубокая ассимиляция украинцам, проживающим в Германии, не грозит. Напротив, немецкие власти, в частности МВД и министерство образования постоянно бьют тревогу: украинские, польские, русские иммигранты слабо (по сравнению с другими эмигрантами) интегрированы в немецкое общество, в их среде затруднены процессы аккультурации, что ведет к их маргинализации, выталкиванию молодых людей с рынка труда, а в конечном итоге - на обочину жизни, на окраину общества и т.п. Участие их в интеграционных курсах, конечно, немного выправило положение, но этого недостаточно. Нужно содействовать первичной ассимиляции, а не принимать какие-либо искусственные меры против этого естественного и совершенно безвредного, но необходимого для существования в новом обществе процесса. Возможны возражения, что украинские власти как раз пытаются сдержать вторичную, структурную, ассимиляцию, угрожающую, по их мнению, молодому поколению. Но и в этом отношении нет никакой угрозы. Как показывают исследования немецких социологов и опросы, проведенные среди детей украинских эмигрантов последней волны, живущих в Бранденбурге и Саксонии, очень многие по-прежнему слабо знают немецкий язык, чуждаются сверстников-немцев, растут в замкнутом обществе, состоящем из родителей, родственников и друзей-соотечественников и, в конечном итоге, не готовы к самостоятельной и сколько-нибудь обеспеченной, стабильной жизни в немецком социуме[7]. Детям приходится тяжелее всего. Зачастую а priori их считают неспособными выучить немецкий язык, их чуждаются и сторонятся, что ведет к психологическим травмам. Подросток замыкается и старается избегнуть контакта с немцами. Особенно остро до последнего времени стояла проблема адаптации в школах. «Они удивлялись, что я знаю немецкий язык и немецкую литературу не хуже их, - рассказывала автору этой работы студентка Мюнхенского университета, украинка по национальности, уроженка Харькова. - Сейчас...я живу в Мюнхене, поступила в университет и пытаюсь найти работу, но мне все время очень страшно услышать те же обидные слова: «Как, вы можете читать по-немецки ?!» Я боюсь, что всегда буду для них человеком второго сорта». Особенно трудно положение эмигрантов, живущих в небольших городках, таких как Регенсбург, Вайден, Хоф, Коттбус, поскольку у них нет возможности раствориться в массе населения - они постоянно на виду, за ними пристально наблюдают, часто выискивая какие-то признаки неполноценности, безделья, нецивилизованности. Немудрено,  что иностранцы в большинстве городов Германии все равно стремятся к  образованию своих компактных поселений,  не хотят смешиваться с немецким населением. В 2000-е гг. эта проблема стала не такой острой в Западной Германии, но в бывших землях ГДР отношения между немцами и иностранцами по-прежнему напряженные. Вообще-то к иностранцам настороженно относятся и западные, и восточные немцы, но, если первые озабочены их культурной и политической чужеродностью, то бывшие граждане ГДР «с их унаследованным из социалистического прошлого традициями социальной зависти не любят иммигрантов по экономическим причинам, виня их в социальном иждивенчестве или же в том, что они отнимают рабочие места у коренного немецкого населения»[8]. Поэтому легко понять положение украинской диаспоры Бранденбурга, которая вызывает наибольшую тревогу и у немецких властей, и у всего украинского сообщества ФРГ. 

«Да, я понимаю, что врежу своим детям, - откровенно говорит уроженец Львова, приехавший с семьей в ФРГ в 1995 г. и работающий менеджером в русском магазине  в Кёпенике. - Но мы не можем переселиться в другой район, потому что не на что, у нас нет возможности отказаться от муниципального жилья. Здесь же мы живем среди таких, как мы, у нас соседи тоже украинцы...Мы для немцев все равно осетринка второй свежести, и я, и мои дети, так как они не приспособились к этой жизни, поэтому лучше мы будем жить среди своих - нас не бросят, если что». Вот два ключевых для понимания жизни многих иммигрантов в Германии слова: «второй сорт» и «свои не бросят, если что». Украинцы, особенно живущие на востоке ФРГ, ощущают себя неполноценными,  испытывают неуверенность и в себе, и в своем будущем, не доверяют властям ФРГ, несмотря на то, что те предоставляют им и социальные гарантии, и помощь, в том числе по интеграции. Неуверенность рождает стремление быть ближе к общине солидаристского типа, войти в диаспору, раствориться в привычном обществе, создать в Германии «маленькую Украину». И то, что человек не собирается уезжать из ФРГ, что он имеет постоянный вид на жительство и рассчитывает получить гражданство, вовсе не означает, что он желает интегрироваться в немецкое общество, во всяком случае - что он верит в эту интеграцию.

Эта проблема сейчас не стоит уже так остро, как это было в 1990-е гг. Однако она по-прежнему остается очень серьезной. К счастью, новая Государственная программа "Закордонне українство" на період до 2010 року поставила перед украинскими организациями в Германии несколько видоизмененную задачу: «Способствовать включению представителей новой эмиграционной волны в существующие общественные и политические организации» (имеются в виду украинские организации). Организационное укрепление и консолидация, например, КПУН была бы, без сомнения, очень полезна. Через такие организации украинцы могли бы в ближайшие несколько лет хотя бы защищать свои права. Однако то, что на реализацию этой цели снова не было выделено средств из украинского бюджета, наталкивает на мысль: Украина продолжает лелеять надежды на то, что созданием организаций, фактически препятствующих ассимиляции (ведь пока не будет проведена структурная реформа КПУН и ЦПУН, они смогут выполнять только эту задачу), займется ФРГ. Для ФРГ же это означает помощь перерождению диаспор, взращивание на своей территории закрытых общин, которые со временем  превратятся в параллельное общество, подобное турецкому.  ФРГ изо всех сил борется с теми, кто сопротивляется интеграции и первичной ассимиляции, пытается искоренить стереотипы, сформировавшиеся в немецком обществе по отношению к иностранцам, но Украина, получается, усложняет федеральным властям задачу, своими руками пытается разрушить то, что достигнуто общими усилиями немецких властей, общества и диаспоры.

Если в ближайшее время взгляд украинских властей на проблему соотечественников за рубежом, в первую очередь - в Германии, не изменится, замыкание на себе украинских общин усилится (в первую очередь это коснется Берлина). КПУН, в конечном итоге, ждет упадок, т.к. замкнутое общество в подобных организациях не нуждается. Возражения, что жизнь в замкнутом обществе невозможна, слабо аргументированы, практика их опровергает (достаточно привести пример русской диаспоры в Берлине). Следовательно, если не воспрепятствовать этому сейчас, то большая часть украинской диаспоры Восточной Германии либо перестанет существовать (старая часть исчезнет физически, а новая сольется с русской диаспорой или переселится в западные земли), либо превратится в замкнутую общину, которая будет потеряна для родины[9]. По какому пути диаспора пойдет в дальнейшем - начнется ли переселение (как это происходит сейчас в Саксонии: из Лейпцига и Хемница - в Ферден и Дюссельдорф) или исчезновение, трудно сказать.

Консолидирующую роль в жизни диаспоры играют украинские научно-исследовательские и просветительские организаций. Это УВУ (Український Вільний Університет), который сейчас в основном озабочен реформой собственной структуры, которая бы позволила университету на основе равноправия действовать в научной и культурной жизни Баварии и всей Германии.  УВУ занимает важное место в жизни диаспоры, особенно теперь, когда его руководство, осознавая необходимость интеграции украинцев в немецкое общество, с одной стороны, и сохранения национальной идентичности на определенном уровне - с другой, а также сотрудничества Украины и Германии, начало реформировать систему обучения. В 2001 г. были введены курсы повышения квалификации (постградуальнi студії) междисциплинарного характера. Тематическим ядром курсов является не только украинистика, но и изучение взаимоотношений между Украиной и Германией, глубокое изучение истории ФРГ, языка, права. Это очень важная инициатива, т.к. деятельность УВУ в этой сфере смыкается с работой структур ЕС и ФРГ, однако, реализации ее препятствуют постоянные финансовые проблемы.

Кроме УВУ, в Мюнхене действует Украинский институт политики просвещения (Український інститут освітньої політики), сотрудничающий с украинскими просветительскими организациями США и Великобритании, Баварская организация Национального содружества писателей Украины (Баварська організація Національної Спілки письменників України). В Университете Э.-М. Арндта (Грайфсвальд) действует Институт славистики и кафедра украинистики (Кафедра українських студій Інституту славістики Університету ім. Ернста-Морітца Арндта). Кафедра украинситики сотрудничает с филологическим факультетом Киевского Национального университета им. Т. Шевченко, происходит обмен научными и педагогическими кадрами, стажерами, осуществляется предоставление грантов украинским студентам, проводятся конференции и круглые столы, на которых обсуждается, в том числе, и проблема украинцев в Германии. Несколько раз в этих конференциях участвовали сотрудники Педагогического товарищества им. М. Сухомлинского при университете Марбурга (Педагогічне товариство ім.М.Сухомлинського при Марбурзькому університеті). Через него был установлен контакт с киевской Педагогической Академией.

Крайне важной представляется работа немецко-украинских товариществ или обществ, которых в настоящее время насчитывается около десятка. Самыми крупными являются Немецко-украинское товарищество „Источник" (Німецько-українське товариство "Джерело"), которое находится в земле Бранденбург, и Немецко-украинское товарищество „Рейн-Неккар" (Німецько - українське товариство ,,Райн - Некар") во главе с доктором Э. Людеманном. Оба общества считают главной целью ознакомление немецкой общественности с современной Украиной, чтобы способствовать формированию у рядового немца адекватного представления об украинских эмигрантах, облегчить диалог культур и т.п.      Отчасти примыкают к ним самая старая из организаций такого рода - Мюнхенское Немецко-украинское общество (Німецько - українське товариство)[10], а также Немецко-украинский центр культуры «Подснежник» (Німецько - український центр культури ,,Пролісок") и Общество содействия украинской культуре в Германии «Украина» (Товариство сприяння українській культурі в Німеччині ,,Україна")[11].

Такие организации возникают с начала 2000-х гг. в каждой земле, но наиболее успешна их деятельность в Центральной и Западной Германии, где формируется новая украинская диаспора, состоящая из молодых специалистов, стремящихся как можно скорее адаптироваться к новым условиям, при этом сохранив необходимый минимум национального. Эта новая тенденция - стремление украинцев к интеграции и создание организаций, призванных оптимизировать эту интеграцию - характерна для последних лет. Большая часть инициатив исходит от диаспоры СРВ и Райнланда-Пфальца, которые в последнее время стремятся не только наладить диалог с немцами (здесь эта задача уже, в общем-то, выполнена), сколько объединить всех украинских иммигрантов, перебравшихся в ФРГ в 1990-2000-е гг, т.е. иммигрантов четвертой волны. Для этого 8 сентября 2006 г. по инициативе диаспоры СРВ и при активной поддержке боннского отдела украинского посольства в ФРГ была создана общественная организация «Нова хвиля» («Новая волна»). Главной целью нового объединения было объявлено «объединение украинских эмигрантов новой, четвертой волны»[12]. Организацию возглавила участница IV Всемирного форума украинцев И. Ястреб.  Новая организация сразу же развернула бурную деятельность: установила контакт с давно позабытым во время политических дебатов Представительством КПУН в СРВ и предложила сотрудничество. Предложение было принято, и в 2007 г. обе организации провели несколько крупных и важных мероприятий с целью ознакомить диаспору в первую очередь с политической ситуацией в Украине. В ноябре и декабре 2007 г. в Кельне прошли семинары, посвященные выборам в Верховную Раду Украины, 10 и 27 января 2008 г. И. Ястреб, Э. Людеманн и А. Штоффле провели два круглых стола с участием представителей Генерального консульства Украины в ФРГ. На них обсуждалось будущее Украины после выборов в Верховную Раду оценивались возможные перемены в жизни диаспоры. Одновременно (осенью 2007 г.) «Нова хвиля» при помощи консульства Украины, Института развитию сотрудничества и взаимопонимания между немецким и украинским народами и Представительства КПУН в СРВ была организована выставка памяти украинок, угнанных во время Великой Отечественной войны на работы в Германию. Эта выставка, по замыслу организаторов, должна была способствовать углублению взаимопонимания и сотрудничества между двумя народами[13].

Потенциальные возможности у таких организаций очень велики, однако в настоящее время их деятельность держится на энтузиазме отдельных немецких и украинских деятелей науки, культуры и простых граждан, как немцев, так и украинцев, пытающихся приспособиться к новой реальности. Но достаточной поддержки эти организации пока не получают ни с немецкой, ни с украинской стороны.

Характерен также пример IfV, Institut für Аllseitige Deutsch-Ukrainische Völkerverstindigung (Института развитию сотрудничества и взаимопонимания между немецким и украинским народами в Кельне) во главе с В. Жураховским. Сейчас этот институт играет очень важную роль в жизни диаспоры, находящейся в Западной Германии, поскольку издает свою газету.

Поскольку нет украинского радио- и телевещания (диаспора пользуется только Интернет-версией украинского телевещания «5 канал»), такая деятельность приобретает огромное значение. Кроме того, по материалам, публикуемым в газете, можно судить, что именно больше всего занимает украинское сообщество за рубежом. Несомненно, этот институт мог бы внести очень существенный вклад в улучшение положения украинской диаспоры в Германии. Но у него не хватает для этого средств, т.к. финансируют его в основном местные власти, в бюджете же Украины не предусмотрена помощь институту и аналогичным организациям.

В Германии действуют и воскресные, и субботние школы. Предпринимаются попытки организовать средние школы с преподаванием на украинском языке, однако пока они не увенчались успехом. Самым крупным учебным заведением по-прежнему остается  «Рідна школа», интернат в Мюнхене, в 2004 г. во Франкфурте-на-Майне при содействии Генерального консульства Украины и Греко-Католической церкви открылась новая субботняя школа для детей, в которой дети иммигрантов смогут изучать историю и географию, литературу Украины и украинский язык[14].

Самым крупным украинским издательством в ФРГ является сейчас «Бродіна», возглавляет которое переводчик, литературовед и писатель, член Союза писателей Украины (Спілки письменників України) Анна-Галя Горбач. Общество не только занимается переводами современной украинской литературы на немецкий язык и немецкой - на украинский, но и поддерживает связь с немецкими писателями, издательствами, литературными организациями. Наиболее активно сотрудничает "Neue literarische Gesellschaft" в Marburg/Lahn. Оно способствует изданию украинских литературных журналов («Соборність» - с 1997 г., издание мюнхенской Баварской региональной организации Национального союза писателей Украины (Баварської регіональної організації Національної Спілки письменників України; ), часописы (,,Християнський голос" - издание Апостольской Экзархии украинцев-католиков (Апостольська Екзархія Українців - католиків), альманахи ("Зерна"). Сеть украинских книжных магазинов пока остается мечтой. В Германии действует один такой магазин - ,,Дніпрова хвиля".

Координация культурной и религиозной жизни украинцев в Германии осуществляется двумя орагнизациями - Союзом украинцев в Германии (Спілка українців в Німеччині (СУН)), и Украинским культурным объединением ("Українське культурне об'єднання" (УКО)). СУН был основан еще в начале 1990-х гг. Он занимается общественной деятельностью, поиском  и охраной памятников истории и культуры украинцев, которые проживают за рубежом, заботится о могилах украинских политических деятелей, собирает Архив диаспоры, содействует созданию культурных организаций, проведению выставок и т.п.

УКО было создано 13 ноября 1999 г. в Берлине при Греко-Католической Церкви Св.Николая по инициативе Апостольськой Экзархии и с согласия немецких органов власти. Эта организация должна была дополнить работу уже существующих в ФРГ украинских организаций, а также (в соответствии со Статутом) способствовать расширению связей диаспоры с Украиной и другими украинскими диаспорами[15].

Пока работа всех этих организаций - как УКО-СУН, так и различных немецко-украинских обществ - сводится в основном к проведению различных совместных мероприятий: национальных праздников,  в которых принимают участие и немцы, круглых столов, семинаров, дискуссий и т.п. Таким, к примеру, был организованный в Дюссельдорфе вечер, посвященный 186-летию со дня рождения Т. Шевченко, таким был музыкальный праздник 2004 г. „Как не любить тебя, мой Киев !" (,,Як тебе не любити, Києве мій!"), который проводит общество „Подснежник" каждый год в день Киева. Союз „Рейн-Неккар" пытается привлечь внимание немецкой общественности к судьбе детей-жертв Чернобыльской катастрофы: утраивает для них отдых на Северном море, проводит в масштабах ФРГ благотворительные акции, привлекая, таким образом, внимание к жизни Украины вообще. Так, организованный 5 февраля 2008 г. в Дюссельдорфе благотоворительный концерт в пользу „чернобыльцев" вылился в стихийную конференцию, в которой приняли участие выдающиеся ученые диаспоры, украинская и германская интеллигенция (А.-Г. Горбач, І. Д. Равлюк, І. Бобин, М. Рандль, Э. Людеманн, Ф. Гирке, Т. Шеркутська и др.). Дискуссия от вопросов, касающихся только Чернобыля, перешла в обсуждение „украинского вопроса" в целом: места Украины в Европе и в ЕС, роли украинской диаспоры в странах ЕС-15, возможностях украинцев, живущих в Германии, украинской культуре и возможности/невозможности диалога между нею и немецкой стороной.  Если бы такие „дискуссии" осуществлялись постоянно,  а не от случая к случаю, если бы к ним удалось привлечь больше украинских иммигрантов и больше немецких граждан (в том числе и профессионалов, которые могли бы представить украинскую культуру, украинскую жизнь на том уровне, на котором ее могли бы воспринять немцы, на котором она была бы им понятна и интересна), польза, несомненно, была бы огромной для обеих сторон. Но это возможно только при помощи государства - как немецкого, так и украинского. Поскольку Украина переживает перманентный кризис и надеяться на постоянную и действительно существенную помощь от нее не приходится, диаспоре ФРГ и ее организациям следовало бы обратиться к более тесному сотрудничеству с другими украинскими диаспорами (Франции, США, Канады, Новой Зеландии). Такое сотрудничество уже существует, но оно недостаточно развито.

Оценивая фактический уровень удовлетворения культурно-информационных потребностей украинской диаспоры в ФРГ, можно назвать его средним, материальных - ниже среднего. Сейчас наиболее актуальными для украинской диаспоры в Германии остаются, по мнению украинского Комитета по правам человека, следующие проблемы:

  • недостаточная правовая защита прав и интересов украинской диаспоры, т.к. отсутствуют соответствующие нормативно-правовые акты, кроме закона Украины «О статусе украинца, проживающего за рубежом» ("Про статус закордонного Українця"), отдельных статей в межгосударственных и межправительственных соглашениях;
  • отсутствие достаточной координации деятельности украинских общин, в частности, с учетом внутренних проблем самой диаспоры;
  • культурная децентрализация и отсутствие украинского института культуры (или культурного центра) в Германии, который мог бы объединить всех украинцев вне зависимости от их происхождения, вероисповедания и политической ориентации, а также обратить внимание немецкой общественности на Украину и украинскую культуру;
  • отсутствие начальных школ для детей, в которых преподавание осуществлялось бы на украинском языке;
  • ограниченный доступ к информации о современной социальной, культурной и политической жизни Украины, что связано с нерегулярным выходом периодических издания на украинском языке.
  • слишком скромная финансовая помощь украинским общинам со стороны немецких властей[16].

Но, во-первых, многие диаспоры в ФРГ не имеют и того, что есть у украинцев, хотя правительства их стран по мере возможности стараются помочь своим гражданам за рубежом. Прикладывая минимум усилий, Украина хочет получить максимальный результат. Во-вторых, разрабатывая программы взаимодействия с диаспорой, нужно учитывать пусть неприятную, но реальность: требования больше внимания уделять развитию украинского образования нуждаются в корректировании, т.к. они не соответствуют ни желаниям самих украинцев, ни требованиям властей ФРГ, предъявляемых к иностранцам, приходят в столкновение с осуществляемой в ФРГ интеграционной программой[17]. В-третьих, информационные проекты Украины невыполнимы, т.к.  финансировать на 100%  украинские информаицонные учреждения ни федеральное, ни местные правительства не имеют права и не станут этого делать, Украина же не выделяет на реализацию своих планов в отношении диаспоры средств.

В качестве примера можно привести взаимоотношения Украины с научными и образовательными центрами диаспоры, типа УВУ. Такие организации принесли и еще могут принести огромную пользу не только украинской диаспоре в ФРГ, но и Украине и мировой общественности вообще. УВУ, например, обладает хорошим потенциалом для подготовки украинских специалистов, работающих за рубежом, у него есть все шансы стать своеобразным посредником между Украиной и Европой, однако основной преградой на этом пути остаются ограниченные финансовые возможности. На 80% университет финансируется из бюджета Баварии, на 11% - из федерального бюджета и 3% - на средства спонсоров. Это же касается украинских учебных заведений в СРВ. Почему так происходит, объясняется в докладе уполномоченного по правам человека Н. Кирпачовой: там говорится о том, что Украина должна найти возможность «хотя бы символического финансирования УВУ из государственного бюджета, продемонстрировав тем самым интерес Украины к этому научно-исследовательскому центру» (буквально: «Знайти можливість бодай символічного фінансування з Державного бюджету України, продемонструвавши тим самим інтерес України до цього навчального і дослідницького центру)[18].

Вероятно, по тому же принципу - символическому - планируется создать фонды УВУ в Украине, содействовать предоставлению грантов студентам, обучающимся в УВУ (сейчас такие гранты выдает фонд Г. Зайделя), помогать созданию на базе библиотеки УВУ Центральной библиотеки украинистики в странах ЕС. Как мне кажется, этим планам не суждено воплотиться. Например, власти Баварии с 2001 г. начали сокращать финансирование украинских структур и организаций на территории земли, что немедленно привело к серьезному ухудшению положения УВУ и связанных с ним организаций. Университет очень долго боролся с кризисом, используя самые разные источники финансирования (например, благотворительность). Но для более мелких организаций (украинских воскресных школ), проблема сокращения финансирования стала фатальной, что признали и власти Украины[19]. В 2001 г. Л. Кучма, отозвавшись на умоляющие о помощи письма руководителей УВУ, обратился к федеральному канцлеру Г. Шредеру, который добился пересмотра финансовой политики Баварии в отношении УВУ[20].  Однако уже в 2003 г. земельное правительство снова сократило расходы на украинские культурные и научно-исследовательские организации, чему федеральные власти препятствовать не стали, т.к. объективной причиной было сложное экономическое положение Баварии. 2004, 2005, 2006 гг. прошли под знаком постоянного уменьшения размеров финансирования украинских организаций не только в Баварии, но и других землях.

Украинская диаспора, порою фактически борясь за существование за рубежом, накапливает огромный опыт во всех сферах жизни - политике, экономике, культуре, юриспруденции, который может стать экономическим, политическим и культурным потенциалом, работающим на Украину, если умело им пользоваться. Но Украина, не считаясь с возможностями диаспоры и по-прежнему не зная ее, ограничивается политическими декларациями. Истинные нужды диаспоры почти не анализируются, что ведет к грубым ошибкам в политике по отношению к диаспоре. По-прежнему не учитывается то, что у украинских организаций в ФРГ нет ни в обществе, ни в политических кругах достаточного веса, чтобы отстаивать свои интересы и что украинская диаспора в ФРГ, одна из самых молодых диаспор, по главным своим характеристикам приближается к „восточной диаспоре", ее нужно всячески поддерживать на межгосударственном и международном уровнях. Но несмотря на то, что Украина утвердила уже третью программу взаимодействия с диаспорой, ни одна из этих программ не была согласована с властными и законодательными орагами тех государств, в которых находится диаспора. Ни федеральным правительством, ни с МИДом, ни с МВД ФРГ, ни с другими федеральными или земельными организациями Украина не обсудила ни программы, ни возможности реализации новых законов о статусе ЗУ. Но зато несколько раз она предлагала ФРГ вынести на повестку дня вопрос о предоставлении украинцам статуса национального меньшинства. Однако всякий раз это предложение отклонялось. Статус национального меньшинства дает привилегии, которые заключаются в возможности иметь своих представителей в парламенте, федеральном правительстве, постоянном финансировании культурно-просветительских и образовательных учреждений. Правда, все иностранцы, легально проживающие на территории Германии могут создавать свои культурные, образовательные и иные организации, это разрешено Конституцией и немецким законодательством. Федеральное правительство также оказывает финансовую помощь таким организациям[21]. Поэтому свою позицию в вопросе о предоставлении украинцам в ФРГ статуса национального меньшинства украинские власти мотивировали тем, что  диаспора в Германии не может реализовать свои политические права. Украинские исследователи пишут, что „с момента обретения Украиной независимости украинская диаспора...всеми возможными способами способствовала демократизации выборов, как самого важного элемента легитимации политической власти", причем „с каждыми новыми выборами возростала политическая активность украинцев за границей" [22], что особенно проявилось во время президентских выборов 1999 г., референдума 2000 г., парламентских выборов 2002 г., и, конечно, Оранжевой революции. Но когда политический потенциал диаспоры возрос, многие страны (РФ, ФРГ, Италия, Франция) начали чинить препятствия на пути реализации ее политического потенциала: не информировали украинское население о правилах и порядке выборов, открывали слишком мало избирательных пунктов и т.п.

Заявление это не соотвествует действительности. Если судить по сообщения украинской прессы в ФРГ, Германия не только не препятствовала, но способствовала реализации «политического потенциала диаспоры», очень подробно и тщательно проинформировала украинцев накануне последних выборов президента о правах граждан, порядке и месте проведения выборов[23]. Число избирательных пунктов было прямо пропорциональны численности украинского населения в данном районе/регионе, а итоги выборов - истинной активности украинцев. Определенная (и немаленькая) часть украинской диаспоры больше интересуется историческими, образовательными и религиозными делами, нежели политикой[24].

«За политикой им интересно наблюдать со стороны, а не участвовать в ней», - таков вывод Р. Раутцеля и В. Жадовски, занимавшихся в 2005-2006 гг. исследованием украинской диаспоры в ФРГ[25].  Апогей политической активности диаспоры миновал - он пришелся на рубеж 1990-х и 2000-х гг., но и тогда активнее всего в выборах в Украине принимала участие старая часть западной (американской) диаспоры, а не молодые европейские общины.

Вот так подошла украинская диаспора к концу первого десятилетия двухтысячных годов. Итоги противоречивы. По сравнению с диаспорой в Италии германская украинская общность явно лидирует по уровню институционализации, а по сравнению, скажем, со Швецией - сильно проигрывает. Но дело здесь даже не в плотности украино-немецких центров, союзов, школ и их возможностях, вернее - не только в них. Они могут очень многое, но только при условии: и украинцы, и немцы должны осознать, что старый мир, в котором можно было изолироваться друг от друга или сделать вид, что нас нет, навсегда исчез. Глобализация стирает личную национальную идентификацию, но коллективную - обостряет. И пытаться при этом занять позицию «сидящего на берегу» очень опасно.

Глобализация нивелирует ошибки конкретного человека, но государства и народы сейчас вообще не имеют права на ошибки, особенно там, где речь идет об этнических проблемах.

 



[1] Німецький Деканат Української православної церкви Київського патріархату

[2] Спілка української християнської молоді.

[3] Крайове представництво українців в Нижній Саксонії, Місцеве представництво в м. Ессен землі Північний Рейн - Вестфалія. 

[4] Хоролец Л.И. Інформаційно - аналітична довідка про становище української діаспори у ФРН. Київ. Листопад, 2006

[5] Праздники обычно проходят при или в греко-католической церкви Св. Николая в Берлине

[6] Хоролец Л.И. Інформаційно - аналітична довідка про становище української діаспори у ФРН. Київ. Листопад, 2006.

[7]Zuwanderungsrecht und Zuwanderungspolitik// Bundesministerium des Innern (BMI) . Berlin, 2005. S. 20-25

[8] Погорельская С.В. Прощание с мультикультурализмом, или новая иммиграционная политика// Актуальные проблемы Европы. Пробл.-тем. сб. Вып. I. Иммигранты в Европе: проблемы социальной и культурной адаптации. М., 2006. С. 104

[9] Хоролец Л.И. Про сучасний стан Української громади у Німеччині (Інформаційно-аналітична довідка). Київ.Червень, 2001.

[10] Это общество было создано в 1918 г. при посольстве УНР в Берлине. С 1954 г. оно находится в Мюнхене. В настощее время переживает кризис такого же характера, что и ЦПУН и УВУ.

[11] Хоролец Л.И. Щодо становища української громади   у ФРН (інформаційно-аналітична довідка). Київ. Грудень, 2006.

[12] Взаєморозуміння. №4 (12). Жовтень-листопад-грудень 2006. С. 1.

[13] Взаєморозуміння. №4 (16). Жовтень-листопад-грудень 2007. С. 1

[14] Взаєморозуміння. №4. Жовтень-листопад-грудень 2004. Ст. 6.

[15] Хоролец Л.И. Щодо становища української громади   у ФРН (інформаційно-аналітична довідка). Київ. Грудень, 2006.

[16] Хоролец Л.И. Щодо рівня задоволення освітніх, культурно-інформаційних та інших потреб української громади в Німеччині. (Інформаційно - аналітична довідка). Київ. Травень, 2004

[17] Например, высказывается озабоченность тем, что в ФРГ почти нет начальных украинских школ из-за противодействия федеральных властей. Но федеральное правительство не только обязано, но и готово предусмотреть такую статью расходов, как начальные украинские образовательные учреждения. Зато, как показали социологические опросы, 48% украинцев, проживающих в Германии на постоянной основе, и 45,6% украинцев-граждан ФРГ высказались против такого рода школ. Опросы, проведенные среди недавних эмигрантов, проживающих в Баварии, показали, что 56% опрошенных желали бы, чтобы их дети посещали украинские воскресные школы, но категорически против того, чтобы они обучались не в немецкой «грюндшуле», а в украинской. Основной аргумент: дети не будут хорошо знать язык и, следовательно, не смогут после украинской начальной школы учиться в «реальшуле» и гимназии. 30,1% считают, что было бы неплохо создать какой-то смешанный вариант школы. См. Soziologische Umfrage der Nichturbevoelkerung von Bayern "Status". Freie ukrainische Universität. München, 2003/2004.

[18] "Стан дотримання та захисту прав громадня України за кордоном. Спеціальна доповідь уповноваженого Верховної Ради України з прав людини". Київ, 2004.

 

[19] Хоролец Л.И. Щодо становища української громади   у ФРН (інформаційно-аналітична довідка). Київ. Травень 2003.

[20] Хоролец Л.И. Про сучасний стан Української громади у Німеччині (Інформаційно-аналітична довідка). Київ. Червень, 2001.

[21] Например, несмотря на то, что поляки не обладают статусом национального меньшинства, федеральное правительство и правительства земель финансирует польское образование и культуру, поощряет деятельность польских общественных организаций. Точно также оказывается помощь ЦПУН в Баварии. См. Хоролец Л.И. Про стан забезпечення освітніх потреб національних меншин в Німеччині (Информація).Київ.Серпень, 2005

[22] Юрійчук Є. Роль української діаспори у виборах в Україні. Київ,2005. С. 57

[23] Взаєморозуміння. №4. Жовтень-листопад-грудень 2004. Ст. 1-3

[24] Хотя есть исключения. В некоторых городах, где живут приехавшие в ФРГ в начале 2000-х гг. имигранты из Западной Украины, избирательная активность в 2004 г. была очень высокой. Примером может служить Франкфурт-на-Майне, жители которого даже направили обращение к канцлеру, бундестагу и всех политических партий ФРГ с просьбой поддержать украинский народ, и Мюнхен.   

[25] Rautzel R., Rzadowsky Kr. Wirtschaftsaspekte der Bildung der „neuen Diaspora" auf dem Territorium der BRD. Düsseldorf, 2006. S. 197

 


Теги: 

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение