Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Гражданское общество и узбекская махалля

Гражданское общество и узбекская махалля

15.03.2009

Автор:

 

Гражданское общество и узбекская махалля (Гуламова Д.А., Институт истории АН, Узбекистан)

 

Для устойчивого развития современного гражданского общества трудно переоценить роль таких факторов как относительная стабильность социальных отношений, сохранность преемственности поколений и значимости образования, а также наличие духа толерантности в социуме. Влияние семьи на формирование этих факторов и включение их в  поведенческий стереотип человека, бесспорно.

В то же время, в узбекском обществе сама семья находиться в фокусе внимания соседской общины, махалли, мнение которой при принятии важных решений в силу многовековых традиций невозможно проигнорировать.

Первые упоминания о соседских общинах подобного рода встречаются в «Авесте», но и сегодня у узбеков махалли остаются регулятором межличностного общения и не только. Здесь жизнь человека, как правило, строго регламентирована и заранее расписана поэтапно, а прохождение каждого из его этапов теснейшим образом связана с «опытом, моральной и материальной поддержкой общины, вне которой восточный человек не мыслит себя»[1]. Отсюда выявленная в социологических исследованиях  высокая ценностная ориентация молодежи на семейно-родственные отношения и общину в целом[2].  

Перечисление в такой последовательности семьи и общины подчеркивает еще одну немаловажную особенность махалли: семьи здесь живут из поколения в поколение, расширяясь и достраиваясь, и покидают ее лишь по весьма уважительным причинам. Неизбежная в таких случаях хорошая осведомленность соседей друг о друге имеет больше преимуществ, чем кажется на первый взгляд. Например, она весьма полезна при соблюдении такого предсвадебного ритуала, как сбор информации о будущих родственниках, как со стороны жениха, так и невесты - эта «прозрачность» минимизирует риск попадания впросак в вопросах социального статуса (связи/общение), экономических («альфонс/кормилец»), наличия наследственный заболеваний (здоровье внуков) и т.д.

Новый сосед довольно быстро вычисляется и получает достаточно точную характеристику. У него не остается другого пути как максимальное включение в социум, и принятие правил игры (для большинства это - уважение, лояльность,  взаимопомощь, благотворительность и т.д., но могут быть и другие). В обратном случае он становиться аутсайдером, но на практике до этого фактически не доходит, т.к. нежелательные соседи «блокируются» еще на подходе. Это делается просто: дом принято продавать или во всяком случае предлагать для покупки ближайшим соседям, в случае их отказа другим соседям, и только потом чужим. Так как большинство старается поселить рядом с собой ближайших родственников или друзей, участки в махаллях редко достаются чужим. Последние чаще строят свои дома на новых территориях и образуют новые махалли, параллельно обретая возможность занять уважаемое место в ней.

 Переход от одного жизненного этапа к другому не являлся событием лишь отдельной семьи, в обрядах и ритуалах от рождения до похорон задействована вся махалля. Участие в них особенно значимо для молодежи, т.к. способствует утверждению социального статуса и выбору жизненных ориентиров, таких как принятый в восточном социуме приоритет общинных или общественных интересов над интересами семьи, и  отдельной личности.

Как и каж­дая нация, по-своему воспринимающая происходящие жизненные события, узбеки выражают свое отно­шение к ним в соответствии с особенностями исторического развития, культуры, тради­ций. На протяжении веков национальная психология узбеков формировалась при участии и под влиянием культурных ценностей других народов и этнических групп, проживающих здесь, что А.Тойнби называл «автоматическим стимулом социального окружения»[3].

Это подтверждается уникальным сравнительным  исследованием 1989 года по изучению нравствен­ных ценностей и поведенческих стереотипов городских жителей[4]. В нем приняли участие жители полинационального Ташкента, где соотношение русских и узбеков было примерно равным, а также жители мононациональных городов (Намангана и бывшего Ленинграда). На момент исследования более 95% населения этих городов составляли представители одной титульной нации[5].

Результаты показали, что узбеки, проживавшие в разных городах, т.е. в Ташкенте и Намангане, ровно настолько отличались друг от друга в выборе ценностей, насколько и русские - жители Ташкента, отличались от русских из бывшего Ленинграда. Независимо от национальной принадлежности, разница в ценностных предпочтениях между ташкентскими жителями обеих национальностей оказалась гораздо меньшей, и, соответственно, они оказались ментально гораздо ближе друг к другу, чем представители одной и той же нации в разных социальных средах. Оказалось, что общая культурная среда и совместное проживание, имеют гораздо большее значение для формирования схожих нравственных ценностей и поведенческих стереотипов людей, чем факт принадлежности к одной нации.  

Сегодня многоукладная семья, особенно распространенная в махаллях «старого города» Ташкента, превратилась в основной «аккумулятор» векового опыта внутриобщинных отношений, через которые обеспечивается устойчивость нравственных приоритетов общества. После краха советской власти, воспитавшей не одно поколение, чудом уцелевшая махалля смогла поддержать социум. Данные одного из наших опросов[6], проведенного в конце 80-х начале 90-х годов, показали, что непосредственное социальное окружение стало тем стержнем, который смог удержать вокруг себя растерянных людей. И позднее, среди основных факторов, влияющих на жизненную позицию человека, семья была названа респондентами в 58,4% ответов, «социальная среда общения» - 23,5% и СМИ - 23,7% были упомянуты как наиболее важные факторы, определяющие предпочтения людей[7].

Показательным является и другое исследование Центра изучения общественного мнения «Ижтимоий фикр», проведенное в августе 2003 г., когда молодым респондентам было предложено оценить свои возможности при решении личных проблем и определить в какой мере они рассчитывают на собственные силы. Даже ставшая заметно более прагматичной и самостоятельной, молодежь лишь в четверти ответов (24,5%) отметила, что преодоление собственных проблем зависит от них самих, их возможностей и способностей[8], большинство же надеются на семью и родных. Роль личных связей, частично, идущих и по месту проживания и сегодня трудно переоценить. Наибольшее число упоминаний о личной ответственности прозвучало в двух группах: у студентов и интеллигенции, в возрасте от 31 до 50 лет[9], кстати, в большинстве проживающих в общежитиях или центральных районах города, где махалли утрачивают свое исконное значение.  

В этом же исследовании среди факторов, способствующих процветанию страны, респонденты, наряду с выбранными ответами «налаживание отношений с другими странами», «мир и безопасность в стране», «прогрессивное развитие страны», отмечали и такой фактор как «социальная активность молодежи». При этом убежденность в реализуемости этих целей отметили 76,7% респондентов, а процесс становления гражданского сознания чаще описывался терминами «позитивная устойчивость» и «интенсивность социального развития».

 Стабильность в семье (67,4%) включена в перечень жизненных приоритетов сегодняшней молодежи, где здоровье занимает второе место (39,9%), затем стоят проблема трудоустройства (32,5%), получение образования (26,9%), материальное благополучие (23,6%), создание собственной семьи (16,4%) и решение жилищного вопроса (13,5%). Они не всегда могут ориентироваться в социальной действительности, т.к. иерархия ценностей ими еще выстраивается, а взаимное влияние исконного и нового в жизни общества находится в постоянном процессе.

Сегодня в узбекском обществе сосуществуют две полярные ценностно-целевые установки - либеральная и традиционная. И лишь часть социума, с обеих сторон не очень значительная, абсолютно не приемлет ту или иную альтернативную систему ценностей[10]. Остальные соединяют в себе и те и другие, т.к. не придерживаются жесткой системы жизненных ориентаций.    Большую часть населения Узбекистана составляют носители традиционного уклада жизни, проживающие в махаллях, но вместе с тем, существенную ее часть, оказывающую все более возрастающее влияние на первых, составляют люди, ориентированные на другой жизненный уклад, следующий по пути техногенного развития.

Особенно заметно это проявляется в молодежной среде столицы, где открытое мировое культурное пространство с несколько другими ценностями воспринимается так называемой европеизированной молодежью. Через нее происходит его «трансляция» на «традиционную» молодежь в виде современных направлений в музыке, прозападном образе жизни и отличных от принятых национальной среде мерок, в оценках поведенческих императивов. Углубленные интервью по изучению образа жизни молодежи, проведенные автором при маркетинговом агентстве «Moreinfo» в 2006 г.[11], подтверждают данную точку зрения. Вот одно из типичных высказываний респондентов: «Конечно, все стремятся «тусоваться» в центре города, там такие крутые клубы, кафешки, там интересней и молодежь более продвинутая, есть на кого посмотреть, у кого поучиться» (Самир,19 лет).

Сегодня население Ташкента, задающее тон всей стране и состоящее наряду с исконными жителями столицы и из представителей  всех регионов страны, образует пёструю смесь этнического разнообразия и особую урбанистическую среду в которой отражены многие характерные черты как узбеков, так и других народов. В ней как бы разбавляется легкий снобизм и ощущение исключительности махаллинцев, но привносится их дух сплоченности, ответственности и уважения к окружающим. 

То, какой станет страна в ближайшем будущем, будет определяться не только широтой взглядов, интересов, стремлений ее жителей, но и зависеть от сохранения ими многовековых традиций, таких как махалля, создающей добротную основу гражданского общества, строительство которого продолжается.

 



[1] Арифханова З.Х. Тошкент махаллалари. - Тошкент: Янги аср авлоди, 2005.

[2] В социологическом опросе более половины молодых людей прямо указывают на то, что в реализации своих жизненных целей они полагаются в основном на помощь семьи и родственников. - См.: Управление, ценности и образ жизни молодежи в странах Центральной Азии. Том 1. Узбекистан. - Ташкент, 2001. - 319 с.

[3] Тойнби А.Дж. Постижение истории. Часть седьмая. Вдохновение историков. См.: http://genderland.ru/modules/%20Static_Docs/data/book.

[4] См.: Махмудов И. Сравнительный анализ поведенческого менталитета в полинациональных и мононациональных обществах.: Автореф. дисс. ... канд. психол. наук. - М., 1989. - 24 с.

[5] См.: Ата-Мирзаев О.Б., Генштке В.Л., Муртазаева Р.Х., Салиев А.С. Историко-демографические очерки урбанизации Узбекистана. - Ташкент: Университет, 2000. - 124 с.

[6] Данные лонгитюдного опроса по изучению идеалов молодежи (1985-1992 гг.), проведенного автором. Всего было обработано 852 анкеты студентов естественных и гуманитарных факультетов ТашГУ.

[7] Социологический опрос, проведенный Центром «Ижтимоий Фикр» в 2002 году «Социальный портрет узбекистанца». Комплексный опрос. Было опрошено 1533 респондента в г.Ташкент и 6 вилоятах.

[8] Социологические опросы, проведенные Центром «Ижтимоий Фикр» в 2004 году «Узбекистан: 12 лет независимости» Экспресс опрос от 30.06.03, опрошено 1042 чел. в г. Ташкенте и вилоятах: Андижанском, Кашкадарьинском, Самаркандском, Ташкентском, Хорезмском.

[9] Социологические опросы, проведенные Центром «Ижтимоий Фикр» в 2004 году «Узбекистан: 12 лет независимости» Экспресс опрос от 30.06.03, опрошено 1042 чел. в г. Ташкенте и вилоятах: Андижанском, Кашкадарьинском, Самаркандском, Ташкентском, Хорезмском.

[10] Там же.

[11] Углубленные интервью по изучению образа жизни молодежи Ташкента, проведенные автором. Маркетинговое агентство «Moreinfo», Ташкент, январь, 2006.


Теги: Узбекистан, история

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение